— Ты серьезно предлагаешь мне содержать тебя, пока ты будешь «искать себя»? — Марина сложила руки на груди, глядя на Артема, который развалился на ее диване.
— Марин, ну почему сразу «содержать»? — Артем недовольно поморщился. — Я просто устал от этой д...рацкой работы в офисе.
Хочу полгода передохнуть, заняться музыкой, записать альбом.
Квартира у тебя своя, за аренду платить не надо. Мы вполне уложимся в твою зарплату, если немного ужмемся.
— Уложимся в мою зарплату? А ты в это время будешь лежать на диване и вдохновение ловить?
— Я могу взять на себя весь быт! Буду готовить, убирать, продукты покупать. Разве это плохо? Многие женщины мечтают, чтобы муж дома помогал.
— Многие, но не я, Артем. Мне не нужен домашний помощник.
Мне нужен мужчина, который твердо стоит на ногах и думает о том, как заработать, а не как усесться на мою шею.
— Ты рассуждаешь как меркантильная женщина, — Артем вскочил с дивана. — Тебе только деньги от меня нужны? А как же чувства? Как же поддержка в трудную минуту?
— Трудная минута — это когда человек заболел или потерял бизнес и пытается подняться, — спокойно ответила Марина. — А когда здоровый парень сознательно хочет сесть на шею девушке, потому что ему надоело работать — это не трудная минута. Это лень.
Собирай вещи, Артем.
Когда за бывшим парнем захлопнулась дверь, Марина наконец смогла спокойно выдохнуть.
В свои двадцать восемь лет она все четче понимала, чего именно хочет от жизни. И больше всего на свете она боялась повторить судьбу своей матери.
***
Вечером Марина поехала навестить родителей.
— Маришка! —отец улыбнулся, открывая дверь дочери. — Как хорошо, что зашла. А я тут как раз пирожки с капустой испек, свеженькие. Проходи на кухню, чайник уже закипает.
— Привет, пап. Пахнет невероятно, — Марина обняла отца.
— Садись, садись. Мама твоя опять задерживается, звонила, сказала, что у нее там очередная проверка на фирме. Переживает, нервничает.
Я ей бульончик сварил, пусть хоть горячего поест, когда вернется.
— Папа, а ты не устаешь от всего этого? — Марина взяла теплый пирожок и присела за стол.
— От чего, дочка?
— Ну, от домашних дел. Ты ведь целый день дома. Чистишь, готовишь, маму ждешь.
— Да как сказать, Маришка... Привык уже. Раньше, конечно, тяжело было, когда дела на моей работе пошли прахом. Переживал, чувствовал себя ненужным.
А потом понял: раз у мамы бизнес пошел, глупо нам обоим на разрыв работать. Кто-то ведь должен дом держать, о вас заботиться. Вот я и взял это на себя.
— Но тебе никогда не хотелось попробовать снова? Найти хоть какую-то подработку? Чтобы не зависеть полностью от маминых доходов?
— Ой, дочка, нет, — отец махнул рукой и добродушно рассмеялся. — Какая из меня сейчас работа?
У меня этой жилки деловой никогда не было. Я человек тихий, пассивный. Мне спокойствие дорого.
А бизнес — это вечный стресс, беготня.
Мама у нас боец, она без этого жить не может. А мне и так хорошо. Главное, что сыты все, обуты, у вас с Олей квартиры есть.
Марина смотрела на доброе лицо отца и понимала, что очень его любит. Но одновременно с этим внутри нее рос какой-то страх.
Она представила, что на месте отца сидит ее будущий муж — такой же добрый, ленивый и абсолютно лишенный амбиций.
Муж, который будет печь пироги, пока она будет сходить с ума от стресса на работе, пытаясь закрыть все дыры.
Пришла с работы мама. Марина сразу заметила, что выглядит она очень уставшей.
— Наконец-то ты дома, Наденька, — Сергей поднялся навстречу жене, забирая у нее портфель. — Садись быстрее, суп горячий, пирожки еще теплые.
— Ой, Сережа, не начинай, — Надежда раздраженно сбросила туфли. — Какой суп? У меня голова раскалывается.
Налоговая опять прислала запрос, юристы ничего не делают, а ты мне со своими пирожками.
— Надь, я же просто забочусь, — мягко ответил муж, ставя перед ней тарелку. — Тебе нужно поесть, ты с утра ничего в рот не брала.
— Твоя забота мне налоги не заплатит, Сережа, — резко бросила Надежда, садясь за стол. — Ты хоть представляешь, сколько мне нужно заработать до конца месяца, чтобы закрыть все счета?
А ты целый день дома сидишь и только о пирожках думаешь. Хоть бы раз поинтересовался, как у меня дела на фирме, помог бы с документами, ты же когда-то понимал в этом!
— Наденька, ну ты же знаешь, я в этих новых программах ничего не смыслю, — растерянно произнес Сергей, опуская глаза. — Да и зачем мне лезть? Ты сама прекрасно справляешься.
— Да потому что я устала справляться сама! — мать Марины повысила голос. — Мне пятьдесят пять лет, а я пашу как ломовая лошадь.
Все на мне: фирма, квартиры девчонок, ваши аппетиты. А ты... ты просто осел дома и радуешься, что тепло и сытно.
— Мам, успокойся, пожалуйста, — вмешалась Марина. — Папа ведь не виноват, что у него нет такой деловой хватки, как у тебя.
— Не виноват? — Надежда резко повернулась к дочери. — Да, не виноват. Он просто ленивый, ему так удобно.
Намного проще печь пироги и пыль протирать, чем брать на себя ответственность за семью.
Я всю жизнь тягловой лошадью была, мечтала, чтобы муж пришел и сказал: «Надь, успокойся, я все решу».
Но я этого так и не дождалась. И теперь всю жизнь буду тянуть все на своем горбу, пока силы не кончатся.
***
На следующий день Марина встретилась в кафе со своей старшей сестрой Ольгой. Ольга выглядела не менее уставшей, чем их мать.
— Марин, я больше не могу, — Оля нервно дернулась. — Игорь вчера заявил, что хочет уйти со своей должности.
Говорит, устал от ответственности, хочет пойти в обычные специалисты на полставки.
— И как вы будете жить на полставки с ребенком? — спросила Марина.
— Вот и я о том же! Он мне говорит: «Оля, ну ты же хорошо зарабатываешь, у тебя карьера идет в гору. Плюс теща всегда поможет, если что».
Понимаешь? Он открыто рассчитывает на мамину помощь!
— Оля, ты понимаешь, что ты делаешь то же самое, что наша мама? — Марина пристально посмотрела на сестру. — Ты выбрала мягкого, доброго парня, который при первой же возможности готов переложить финансовую ответственность на тебя.
— Но он ведь так любит нашего сына, Маришка! Он гуляет с ним, готовит, убирает. Он порядочный, не пьет.
— И это прекрасно. Но ты готова всю жизнь работать за двоих, зная, что в случае кризиса он просто разведет руками и скажет: «Ну, ты же у нас сильная, ты справишься»?
— Не знаю... — Оля опустила глаза. — Мне страшно об этом думать. Но маме ведь тоже тяжело.
Я вижу, как она постарела за последние годы. Эти вечные таблетки от давления... Она ведь тащит всю семью.
— Вот именно. И я не хочу такой жизни, Оля. Я лучше буду одна, пока не встречу мужчину, для которого финансовый достаток и карьера будут на первом месте.
Пусть он не умеет готовить, пусть весь быт будет на мне. Я согласна варить борщи и гладить рубашки, но я хочу быть уверена, что мой мужчина — добытчик. Я не хочу быть локомотивом, который тащит весь состав.
***
Спустя две недели Марина пошла на свидание с Дмитрием, успешным на первый взгляд мужчиной, с которым познакомилась через общих друзей.
— Мариша, ты так увлеченно рассказываешь о своей работе, — улыбнулся Дмитрий, пригубив вино. — Но мне кажется, женщина не должна так много думать о карьере. Главное — это гармония в доме, уют.
— Согласна, — кивнула Марина. — Но уют требует финансовой стабильности. А как ты видишь распределение ролей в семье?
— Ну, я считаю, что в современном мире все должно быть поровну, — непринужденно ответил он. — Партнерство. Каждый работает в свое удовольствие, зарабатывает сколько может, а быт делят пополам.
Не нужно этих рамок: мужчина — добытчик, женщина — у плиты. Это прошлый век. Вот я, например, сейчас работаю графическим дизайнером на фрилансе.
Зарабатываю немного, но зато у меня куча свободного времени. Могу и приготовить, и убрать, если нужно.
Марина тут же расстроилась. Перед ней сидел идеальный кандидат на роль мужа для любой женщины.
Но… Зарабатывает немного, зато куча свободного времени... Это был первый шаг к пассивности, которую она так ненавидела в отце.
— Знаешь, Дим — мягко сказала она, откладывая приборы. — Партнерство — это здорово. Но я, пожалуй, старомодна. Мне важно, чтобы мужчина горел своей работой, стремился зарабатывать больше, развивался.
Я готова полностью взять на себя быт — готовить, убирать, гладить рубашки. Но взамен я хочу чувствовать себя защищенной. Мне нужен охотник, а не хранитель очага.
— Ты серьезно? — Дмитрий удивленно рассмеялся. — В двадцать первом веке? Это же пережиток прошлого, Марин. Женщина тоже должна реализовываться, а не просто обслуживать мужчину.
— Каждому свое, Дима. Но мне кажется, мы просто по-разному видим будущее. Извини, мне пора идти.
Марина оставила деньги за свой кофе на столе и вышла на улицу. Пока ждала такси, думала.
Да, она скатывалась в модель пятнадцатого века, где мужчина — охотник, а женщина — хранительница очага.
Но эта модель была ей по душе. Она была готова ждать столько, сколько потребуется, лишь бы не повторить судьбу матери.
***
Марина так и не смогла встретить мужчину, который соответствовал бы ее жестким критериям и при этом обладал искренними чувствами к ней.
Где она только не искала свой идеал: и на сайтах знакомств, и в «чисто мужских» заведениях.
Даже ремонт затеяла, месяц шастала по строительным маркетам, но принца так и не нашла. Пришлось жить для себя.