— А ты ведь мне тогда не верил. Думал, что я капризничаю, наговариваю на твою маму. Говорил, что она святая женщина!
— Зачем сейчас это вспоминать? Столько лет прошло, мы уже свой дом построили!
— Затем, чтобы ты не забывал, кто есть кто. Если бы я тогда не догадалась включить диктофон на телефоне и оставить его на кухне, ты бы до сих пор считал меня неблагодарной невесткой.
— Я больше не пущу туда мальчиков, Денис. Ни Максима, ни Кирилла. Тема закрыта!
— Чего ты опять начинаешь? Маме просто страшно одной в пустом доме после ухода отца. Всего две ночи в неделю! Что в этом такого?
— Ей страшно, а мы причем?! Мои дети — не сторожевые собаки.
Максиму десять лет, и вместо того, чтобы спать в своей теплой постели и спокойно готовиться к урокам, он идет работать охранником твоей мамы.
Она за эти полгода хоть раз с ним позанималась? Хоть книжку ему прочитала? Нет!
Пришел, лег спать, утром ушел в школу. Это ненормально, Денис. Это дикость какая-то!
— Она привыкла, что в доме постоянно кто-то есть. Отец ведь только полгода как ушел…
— Твоя мама взрослая женщина! И у нее есть дочь, в конце концов. Почему Света не отправляет своих детей караулить бабушку?
Почему наши сыновья должны дежурить у нее по очереди?
Кирилл в прошлый раз вообще расплакался, сказал, что хочет спать дома, в своей комнате!
Денис вздохнул. Он прекрасно понимал, что спорить с женой бесполезно, особенно если она абсолютно права.
***
Конфликт в семье зрел давно, еще с тех пор, как они, будучи молодой парой с тремя маленькими детьми, ютились в доме его родителей.
Первые три года совместной жизни казались сносными, пока Алина случайно не открыла для себя обратную сторону семейного гостеприимства.
— А ты ведь мне тогда не верил. Думал, что я капризничаю, наговариваю на твою маму. Говорил, что она святая женщина!
— Зачем сейчас это вспоминать? Столько лет прошло, мы уже свой дом построили!
— Затем, чтобы ты не забывал, кто есть кто. Если бы я тогда не догадалась включить диктофон на телефоне и оставить его на кухне, ты бы до сих пор считал меня неблагодарной невесткой.
Помнишь, что она говорила твоей сестре Свете по телефону?
— Помню…
— «Она у нас барыня, ничего не делает, Денис пальцем не пошевелит, чтобы мне помочь».
А я в это время укладывала твоего младшего сына и параллельно стирала на всю семью.
Твой отец, царство ему небесное, всегда меня защищал. Он единственный ко мне относился как к родной.
А твоя мама... Как только Светочка звонила, так сразу начинался этот поток грязи в мой адрес.
— Мама всегда Светой бредила, это правда, — тихо произнес Денис. — Что бы Света ни сделала, она всегда оставалась идеальной дочерью.
— Вот именно. Света могла не приходить неделями, устраивать гулянки, разводиться, сходиться с новыми сожителями.
Когда она в первом браке пропадала по ночным клубам и бросала детей, твоя мама только головой кивала и говорила: «Девочка просто ищет свое счастье, ей нужно расслабиться».
А когда мы копейку к копейке собирали на этот дом, твои родители демонстративно брали в отпуск только Свету и ее детей. Наших мальчиков они как будто не замечали.
— Я пытался тогда поговорить с отцом, — оправдывался Денис. — Но он говорил, что финансами в доме заправляет мама, и если она решила везти Свету, то так тому и быть.
— Зато мы оставались дома с тремя детьми, пока они на море отдыхали. Я тогда промолчала, слова не сказала.
Мы построили этот дом в двух шагах от них только ради того, чтобы у нас был свой угол, чтобы не слышать этих вечных упреков и шепота за спиной.
Но после ухода твоего отца все вернулось на круги своя.
Галина Петровна, свекровь Алины и по совместительству мать Дениса, опять явилась внезапно.
После ги..бели мужа она взяла за привычку приходить к ним по десять раз на день, и всегда без предупреждения.
— Дениска, сынок, — пролепетала она. — Я сегодня обедать у вас не буду. И ужинать тоже не приду.
— Мам, что случилось? — Денис мгновенно встрепенулся. — Суп только что сварили, проходи, садись.
— Нет, нет. Зачем я буду вам мешать? Раз уж мои внуки ко мне больше ни ногой, значит, я и сама как-нибудь обойдусь.
Буду сидеть в пустом доме одна, пока не приберет меня господь. Вслед за отцом уйду…
Алина отвернулась и скривилась: еще и подслушивает!
— Мам, ну зачем ты так? — взвыл Денис. — Алина просто считает, что детям нужно делать уроки дома. У них успеваемость съехала за эту четверть.
— Уроки? — Галина Петровна поджала губы и зыркнула на невестку. — В мое время дети везде успевали. И родителям помогали, и старших уважали.
А тут человеку страшно одной в четырех стенах находиться, а родной сын и невестка детей ночевать не отпускают!
Света вот мне вчера звонила, плакала. Говорит: «Мама, как же так, почему они тебя одну бросили?»
Алина не выдержала.
— А что же Светочка сама к вам не приедет пожить? — спросила Алина, глядя свекрови прямо в глаза. — Или ее дети? У нее ведь тоже двое.
Почему они не могут прийти и поддержать бабушку в трудную минуту?
— У Светы сложная жизненная ситуация! — резко ответила Галина Петровна. — Она работает, устраивает личную жизнь, у нее сожитель сейчас новый, ему внимание нужно.
Да и живут они на другом конце города. А вы тут, под боком. Вам что, трудно ребенка на ночь отпустить?
— Трудно, Галина Петровна, — спокойно ответила Алина. — Мои дети вас по ночам охранять не нанимались. Они должны спать в своих кроватях.
Если вам страшно, Света может забрать вас к себе или сама приехать. Она ведь у нас любящая дочь, верно?
— Света — золото! Она мне каждую неделю звонит! — Галина Петровна прижала руку к груди. — А от вас я только упреки слышу.
Денис, ты почему молчишь? Ты за мать заступиться не можешь? Ой, тря..пка! Тю..фяк, рох.ля и под.каб.лучник!
Денис вдруг разозлился.
— Мам, а ведь Алина права. Почему Света только звонит и плачет, а помогаю тебе всегда я?
— Что значит «помогаешь»? — удивилась Галина Петровна.
— А то и значит. Кто тебя возил оформлять наследство после отца? Кто три недели мотался по всем инстанциям, собирал справки, платил пошлины?
Света хоть раз приехала помочь?
— У нее нет машины, Денис! И времени у нее нет.
— Машины нет, зато такси работает. Мама, ты ведь обещала, что когда мы закончим с документами, ты перепишешь часть отцовского наследства на меня.
Ты сама это говорила, когда я бросал работу и вез тебя в город. И что в итоге?
Галина Петровна отвела взгляд и поправила платок на плечах.
— Я сделала так, как посчитала нужным, — глухо произнесла она. — Я оформила все на себя.
Света сказала, что так будет надежнее. Мало ли что в вашей семье произойдет, а так дом и земля всегда при мне останутся.
— Мало ли что произойдет? — Алина хмыкнула. — То есть мы с Денисом десять лет в браке, у нас двое детей, мы построили дом рядом с вами, но доверять нам нельзя?
А Свете, которая меняет мужчин каждые полгода и детей своих на вас бросала, доверять можно?
— Не смей обсуждать мою дочь! — Галина Петровна повысила голос. — Света — ранимая душа, ей в жизни не повезло.
А вы устроились хорошо, дом у вас полная чаша. Чего тебе еще надо, Алина? Только бы со мной воевать?
— Я с вами не воюю, — устало вздохнула Алина. — Я просто защищаю свою семью.
Вы полгода ходили к нам обедать и ужинать. Мы слова не сказали, понимали, что вам тяжело после см.ерти дяди Коли.
Но когда дело дошло до документов, вы побежали оформлять все на себя по совету Светы.
А теперь вы обижаетесь, что десятилетний мальчик не хочет у вас работать ночным сторожем.
— Денис, ты слышишь, как она со мной разговаривает? — Галина Петровна повернулась к сыну, надеясь на поддержку. — Она же меня изживает!
Она хочет, чтобы я с го.лоду по.мерла! Или со страху!
— Мам, прекрати, — Денис поморщился. — Никто тебя изживать не собирается.
Но Алина права. Дети больше к тебе ночевать не пойдут. Им нужно учиться. А насчет обедов...
Если ты не хочешь у нас есть, мы насильно тянуть не будем. У тебя есть пенсия, есть Света, которая может привезти тебе продукты…
Галина Петровна застыла. Ее губы задрожали от злости.
— Вот, значит, как? — прошипела она. — Родную мать на ба..бу променял. Забыл, кто тебя вырастил, выучил?
Ну и ладно. Живите как хотите. Но когда вам понадобится помощь, ко мне не приходите. И на порог вас больше не пущу!
Она повернулась и, громко хлопнув дверью, быстрыми шагами направилась к калитке.
Денис подошел к окну и долго смотрел, как фигура его матери скрывается за деревьями.
— Ты как? — тихо спросила Алина, подходя к нему со спины и кладя руку на его плечо.
— Нормально, — не оборачиваясь, ответил он. — Просто обидно. Я ведь действительно верил, что она изменилась после кончины отца.
Думал, мы теперь одна семья. А оказалось, что Света все равно на первом месте.
— Она всегда будет на первом месте, Денис. Это нужно просто принять и жить дальше. У нас своя жизнь, свои дети. Их нужно на ноги поднимать.
— Да, ты права, — он повернулся и обнял жену. — Ты права. Хватит быть для всех удобными.
***
С тех пор общение с мамой и свекровью практически прекратилось. Она больше не приходила в гости и демонстративно не замечала внуков, когда те проходили мимо ее дома.
Света, узнав о конфликте, устроила грандиозный телефонный ска..ндал, обвинив брата в эго.изме и жест.окости, после чего тоже прервала всякие контакты.
Через год Галина Петровна продала свой дом и переехала жить к дочери, чтобы помогать той с детьми — Светочке некогда было их воспитывать, все время занимал новый сожитель.
Денис и Алина только рады этому были. Оказалось, что без вечного присмотра мамы живется куда легче.