— Тогда почему ты не выставил? Если я такая, как ты говоришь, если все меня ненавидят и от меня нет никакого толку, почему ты все еще со мной?
Зачем тебе жена, которая тебя так раздражает?
Толя на секунду замешкался, его взгляд забегал по кухне, но он быстро вернул себе уверенный и наглый вид.
— Опять вырядилась? Короткая юбка, ракетка... Перед кем ты там прыгаешь?
— Толь, я просто ходила на теннис. Это обычная спортивная форма, — тихо ответила Вера, аккуратно ставя сумку в прихожей.
— Знаем мы твой теннис. Очередного спонсора ищешь? Дома грязь, жрать нечего, а она по кортам скачет.
— Но я приготовила вчера плов, он в холодильнике. И дома чисто, я прибиралась сегодня утром перед работой.
— Этот рис сухой, как песок. Есть невозможно. Я нормальную еду заказал, — он кивнул на пакет из фастфуда на кухонном столе. — Сама свой клейстер ешь.
И вообще, ты слишком много ешь в последнее время. Скоро в двери не влезешь.
Посмотри на свои ноги… Они же кривые. Как колесо.
Вера никак на оскорбление не отреагировала.
— У меня нормальные ноги, Толя. И я вешу пятьдесят два килограмма при росте сто семьдесят!
— Ага, рассказывай это кому-нибудь другому.
И зубы у тебя желтые. Ты когда у стоматолога была?
Стыдно с тобой людям показаться на глаза.
— Зачем ты так со мной? Я же ничего плохого тебе не сделала. Просто сходила на тренировку после тяжелого рабочего дня!
— Ты меня раздражаешь одним своим видом. Иди помой полы нормально, раз уж пришла. И не отсвечивай.
А ведь четыре года назад все было иначе.
Толя казался ей самым заботливым, сильным и любящим мужчиной на свете.
Они мечтали о путешествиях, строили планы… А последний год превратился в сплошной кош.мар.
— Что произошло с нами... — Вера всхлипнула. — Мы ходили в кафе, гуляли в парке, строили совместные планы.
А сейчас единственный наш совместный выход — это поездка в супермаркет раз в неделю.
И то мне приходится упрашивать тебя по два дня, чтобы ты просто съездил со мной и помог донести тяжелые пакеты с продуктами.
— А почему я должен тратить свое личное время на таскание твоих пакетов? — Толя раздраженно пожал плечами, допивая газировку из пластикового стакана. — Ты покупаешь продукты на себя.
Я ем в городе или заказываю доставку готовой еды.
Твоя стряпня мне уже поперек горла стоит.
Я не обязан тратить свои выходные на походы за твоим кефиром и овощами.
Если тебе тяжело носить — заказывай доставку на дом.
— Я готовлю на двоих, Толя! И продукты покупаю на двоих.
Ты же прекрасно знаешь, что вчерашний плов я варила с расчетом на тебя, потратив на это весь вечер после работы.
Но тебе проще обвинить меня в том, что я плохая хозяйка, упрекнуть в криворукости и уйти есть фастфуд, демонстративно не позвав меня с собой.
— Потому что ты действительно криворукая, Вера. У тебя вечно все не так.
Моя мама в твои годы уже двоих детей растила, огромный дом в идеальной чистоте держала и пироги каждый день пекла.
А ты с одной легкой уборкой в двухкомнатной квартире справиться не можешь.
Везде пыль валяется, на кухне посуда вечно немытая стоит.
— Я вымыла всю посуду перед уходом на теннис! О какой пыли ты говоришь?
Я протираю мебель каждые два дня. Я буквально вылизываю эту квартиру, пока ты занимаешься своим хобби или сидишь в телефоне.
— Значит, плохо протираешь. И вообще, не ори на меня. Я не потерплю истерик в своем доме.
Иди в спальню и подумай над своим поведением!
Вера неожиданно для самой себя разозлилась.
— В последнее время ты даже не смотришь в мою сторону! Только когда тебе удобно и у тебя есть настроение.
Я жена тебе или кто?
— А с чего у меня должно быть настроение, когда рядом вечно недовольная, за..итая ба...ба?
Ты посмотри на себя. Серая мышь. Никакого огонька.
Раньше хоть как-то пыталась соответствовать, а сейчас совсем опустилась.
— Я опустилась?! Да я забросила все, что любила, ради тебя.
Помнишь, как ты запретил мне ходить на танцы?
— Конечно, помню. И правильно сделал.
Какая нормальная замужняя женщина будет крутить бедрами перед чужими мужиками? Это позор для мужа.
— А фотомоделинг? Мне предлагали контракты, меня звали на съемки известные бренды, у меня было будущее в этой сфере!
Но ты устроил скан..дал, назвал меня девушкой л..гкого по.ведения и заставил удалить все портфолио.
— Потому что это так и есть. Все эти модели — прод..жные пуст..ышки, которые ищут, кому подороже себя продать.
Я не хотел, чтобы мои друзья тыкали в меня пальцем и говорили, что моя жена выставляет себя напоказ на страницах журналов.
Я спас твою репутацию, д...ра ты неблагодарная. А ты теперь меня этим упрекаешь!
— Ты не спас мою репутацию, ты уничтожил мою личность, — Вера поднялась со стула. — Я ведь верила тебе, думала, что ты действительно заботишься обо мне, оберегаешь.
А ты просто хотел, чтобы я сидела дома, готовила, убирала и не высовывалась! Чтобы никто не видел, какая я на самом деле.
— И это нормальное желание любого мужчины — иметь нормальную, покорную жену, — отрезал муж. — Но тебе этого мало! Тебе нужно постоянно где-то шляться.
Вот зачем ты сегодня пошла на теннис? Зачем тебе этот спорт? Чтобы одним местом перед тренером крутить?
— Я хожу туда ради здоровья! И потому что мне нужно хоть как-то отвлекаться от того давления, которое я испытываю дома.
Я хожу в салон красоты, в спортивный зал, в магазин. Я не хожу по клубам, не пью, не гуляю с компаниями.
Я никогда в жизни тебе не изменяла, Толя, я любила тебя до безумия!
Все эти годы я пыталась заслужить твою похвалу!
— Любила она... — передразнил муж, издевательски кривя губы. — Любящая жена сидит дома и ждет мужа с горячим ужином, а не шляется по кортам с непонятными людьми.
Ты мне из.меняешь, я это точно знаю. Все бабы одинаковые. Только дай вам волю — сразу побежите искать приключения.
— Ты судишь по себе. Это ты проводишь все время на работе или со своими друзьями из байкерского клуба. Мы даже фильм вместе посмотреть нормально не можем.
— Что ты опять выдумываешь? Мы вчера смотрели кино. Специально для тебя включил тот гл...пый сериал.
— Мы? Я смотрела на экран, а ты все два часа просидел в телефоне, с кем-то переписываясь и смеясь.
Когда я попыталась обнять тебя или спросить, что там интересного, ты наорал на меня и сказал, чтобы я не лезла в твои дела.
— Потому что это мои личные дела! Мое личное пространство, в которое ты постоянно пытаешься вторгнуться.
Ты не имеешь права контролировать каждый мой шаг и заглядывать в мой телефон.
— Я не контролирую тебя, Толя. Я просто хотела разделить с тобой этот вечер. Хотела обсудить сюжет, посмеяться вместе, почувствовать, что мы все еще муж и жена.
Но тебе со мной скучно. Тебе со мной неинтересно. Ты общаешься со мной только тогда, когда тебе нужно вылить на кого-то свой негатив.
— Естественно, скучно. О чем с тобой говорить? Ты же ничего не знаешь, ничем не интересуешься.
Книжки свои д..рацкие читаешь, от которых только голова пухнет. Твой потолок — это обсуждение рецептов или погоды.
— Я читаю серьезную литературу, Толя. И я способна поддержать любой разговор, если бы ты хотя бы раз дал мне вставить слово.
Стоит мне начать что-то рассказывать, как ты кричишь: «тебя много, помолчи!».
— Да какая разница, что ты там читаешь! Все это чушь, оторванная от реальности.
В реальном мире выживают сильные и умные. А ты слабая, гл..пая и беззащитная.
Тебе повезло, что я вообще терплю твои закидоны.
Любой другой мужчина на моем месте давно бы тебя выставил с вещами за дверь.
— Тогда почему ты не выставил? — Вера пристально посмотрела ему в глаза, пытаясь разглядеть в них хоть каплю того человека, за которого выходила замуж. — Если я такая, как ты говоришь, если все меня ненавидят и от меня нет никакого толку, почему ты все еще со мной?
Зачем тебе жена, которая тебя так раздражает?
Толя на секунду замешкался, его взгляд забегал по кухне, но он быстро вернул себе уверенный и наглый вид.
— Потому что я благородный человек. Жалею тебя, д...ру. Понимаю, что без меня ты пропадешь, сопьешься или пойдешь по рукам.
Мои родители воспитали меня ответственным. Я взял тебя замуж — значит, должен нести этот крест, помогать тебе держаться на плаву.
Хотя, признаться честно, этот крест становится все тяжелее с каждым днем.
Твои вечные кислые мины у любого отобьют желание возвращаться домой.
Вера развернулась и пошла в спальню. Муж медленно поплелся за ней.
— А ты куда? А чемодан чего схватила?! Ой, да ладно тебе драматизировать! Опять свои ба..бские концерты устроила.
Думаешь, я побегу за тобой и буду умолять остаться? На коленях ползать буду?
Не дождешься.
Вера молча достала с антресолей большой дорожный чемодан, положила его на кровать и расстегнула молнию.
— Ты серьезно? Вера, прекрати этот дешевый цирк. Мне не смешно. Убери эту коробку обратно и иди готовь ужин на завтра.
— Это не цирк, Толя, — Вера начала аккуратно и быстро складывать свои вещи: платья, свитера, джинсы, спортивную форму для тенниса. — Я ухожу к родителям.
Завтра же подам заявление на развод и начну искать съемную квартиру поближе к работе.
— Да ты с ума сошла! — взвыл муж. — К родителям она собралась! Что ты им скажешь?
Что муж заставлял тебя полы мыть и плов нормально готовить?
Что я требовал элементарного порядка в доме?
Да они тебя сами обратно выгонят, им тоже не нужна дома тридцатилетняя разведенка с кучей претензий.
— Я скажу им правду, Толя. Что мой муж четыре года методично у.ни.что.жал меня как личность, что он называл меня ничтожеством, кривоногой, глупой и безрукой.
Что он заставил меня бросить все мои увлечения, танцы и моделинг, чтобы я превратилась в за..итую домашнюю прислугу, которая оплачивает половину его расходов и терпит вечные упреки.
Мои родители любят меня и поймут.
— Ах ты ..янь неблагодарная! — заорал Анатолий. — Да катись ты на все четыре стороны! Думаешь, я буду плакать?
Да я вздохну с облегчением! Наконец-то дома будет тихо, никто не будет ныть, канючить и выпрашивать внимание.
Я найду себе нормальную ба...бу, молодую, красивую, которая будет ценить меня и смотреть мне в рот, а не качать права!
— Вот и хорошо, Толь, — спокойно ответила Вера. — Так и сделай…
***
Совсем скоро выяснилось, что Толик-то к свободной жизни не очень-то и готов. И молодые красотки на шею к лысеющему «мачо» вешаться не спешат — никому он оказался не нужен.
После развода он еще три месяца пытался вернуть бывшую жену, но Вера не поддалась.
Уходя нужно уходить…