Автор: Александр Кушу August 01, 2025
В данной статье, хотя и очень кратко, разберем мусульманские утверждения о том, что пророчества о Мухаммеде содержатся в Библии, потому что они являются частью исламской традиции по крайней мере с середины VIII века, когда Ибн Исхак в своей «Книге военных походов» (Китаб аль-махази) впервые привёл сохранившиеся до наших дней аргументы в пользу того, что в Библии содержатся предсказания о Мухаммаде. Многие христианские ученные на протяжении всей истории, такие как Иоанн Дамаскин (VIII век) и Жан Кальвин (XVI век), считали Мухаммада Антихристом из Нового Завета.
Мусульманские богословы утверждают, что в ряде конкретных отрывков библейского текста можно найти прямые отсылки к Мухаммаду как в еврейской Библии/Ветхом Завете, так и в христианском Новом Завете. В нескольких аятах Корана также в нескольких хадисах говорится, что Мухаммад описан в Библии.
Первым исламским автором, который привёл доводы в пользу того, что в Библии есть пророчества о Мухаммаде, был Амр ибн аль-Лайс, правитель династии Саффаридов, в письме, написанном на рубеже IX века. Он в основном опирался на Ветхий Завет, хотя при этом использовал некоторые тексты из Нового Завета, в первую очередь Евангелие от Иоанна. Многие из текстов, которые Ибн аль-Лайс приводил в качестве доказательств, впоследствии часто цитировались в апологетических работах, в том числе Второзаконие 18:18, Второзаконие 33:2, Исаия 42 и Утешитель из Евангелия от Иоанна. Ибн аль-Лайс также приводил другие тексты в качестве доказательств, например Псалом 148 и Исаия 21:6–7. В последнем содержится краткое упоминание о двух всадниках — на верблюде и на осле. Одним из всадников обычно считался Иисус. Ибн аль-Лайс рассуждал так: поскольку Мухаммед был единственным пророком после Моисея, который ездил верхом на верблюде, он, должно быть, был вторым всадником. С появлением письма Ибн аль-Лайса мусульманские учёные стали использовать довольно последовательные списки пророчеств о Мухаммаде.
Сведения об исламской апологетике, касающиеся библейских пророчеств о Мухаммаде, также можно почерпнуть из христианских ответов. Согласно отчёту о диспуте, написанному патриархом Тимофеем I, халиф Аль-Махди сначала утверждал, что отсутствие библейских пророчеств о Мухаммаде объясняется тем, что христиане исказили Библию. Когда Тимофей возразил, что в тексте нет никаких свидетельств таких искажений, Аль-Махди изменил свою стратегию и заявил, что такие пророчества существуют. В качестве примеров приводятся Второзаконие 18:18 и Исаия 21:6–9. Хотя это взаимодействие (или, по крайней мере, его детали, о которых сообщает Тимофей I) вряд ли имело место в действительности, считается, что ход рассуждений, который в нём представлен, отражает аргументацию, используемую мусульманскими учёными и высокопоставленными лицами того времени.
Первым исламским текстом, полностью посвященным приведению свидетельств в пользу Мухаммада как пророка, и наиболее популярным в современной апологетике, является труд Ибн Раббана Али аль-Табари (9 век) Книга религии и империи (Китаб ад-Дин валь-даула). В девятой и десятой главах этой книги использованы библейские корректурные тексты, и они занимают половину места во всей работе. Хотя Ибн Раббан более сдержанно относился к Новому Завету, он делал предсказания «на основе [Псалмов], Исаии, Осии, Михея, Аввакума, Софонии, Захарии, Иеремии, Иезекииля и Даниила». Ибн Раббан считает, что различные упоминания восхваления в Книге пророка Исаии являются прямым указанием на имя Мухаммада, корень которого означает «восхваляемый». Ибн Раббан считает, что «края земли» из Книги пророка Исайи, храм Иезекииля из Книги пророка Иезекииля 40–47 и «дом Божий» из Первого послания Петра 4:17 — это отсылки к Мекке. Во многих случаях пророческие тексты-доказательства Ибн Раббана были взяты из более ранних христианских списков пророчеств об Иисусе в Ветхом Завете, которые он переосмыслил как пророчества о Мухаммеде. В то время работа Ибн Раббана не получила признания среди других мусульманских учёных. Первые свидетельства о восприятии его творчества в мусульманских кругах относятся к XI веку.
Ибн Кутайба (IX век) был судьёй-ханбалитом и приводил популярные в его время аргументы в пользу того, что Мухаммад был предсказан в Библии. Он делал это в нескольких своих трудах, например в «Доказательствах пророчества»(«Дала’иль ан-нубувва»). Библия, к которой у него был доступ, представляла собой арабский перевод сирийской Пешитты, хотя он приводил точные цитаты только из Книги Бытия, а остальные источники использовал в пересказе. В его доказательствах чаще всего упоминаются Исаия и Псалмы, но также встречаются Бытие, Второзаконие (например, глава 18) и Книга пророка Аввакума. Ибн Кутайба также утверждал, что упоминание о пришествии Илии в Евангелии от Матфея 11:14 изначально относилось к Мухаммеду, поскольку, по его мнению, считалось, что придёт Мухаммад, а не Илия. Это утверждение было дополнено обвинением в искажении (taḥrīf) Нового Завета. По тем же причинам он считал, что Утешитель Иоанна должен был быть назван в честь Мухаммада. Сирийский учёный Ибн Аби Талиб аль-Димашки (XIII–XIV века) поддерживали эту точку зрения, утверждая, что стихи о Параклете относились к Мухаммаду, но были изменены церковными лидерами, чтобы повлиять на Константина Великого.
Так как в другой статье, мы разбирались с ложными толкованиями мусульман об обещанном Пророке через Моисея, то опустим эту цитату, и разберем предполагаемые упоминания имени Мухаммада в оригинале Ветхого завета на иврите в форме: «махмадим, махмад, и хемда»
Слово מַחְמַדִּים (махмадим) в Танахе (Ветхом Завете)
И так слово מַחְמַדִּים (махмадим) встречается в оригинальном иврите Танаха всего один раз. Оно образовано от корня ח-מ-ד (х-м-д), означающего "желать", "вожделеть". Поэтому махмадим переводится как "желаемые вещи", "сокровища", "предметы роскоши", "вожделенные предметы", "красота".
Единственное местонахождение:
1. Песнь Песней (Шир ха-Ширим) 5:16
Контекст: Невеста описывает своего Возлюбленного.
Фраза на иврите: חִכּוֹ מַמְתַקִּים וְכֻלּוֹ מַחֲמַדִּים (Хикко мамтаким вехуло махмадим).
Перевод (буквальный): "Нёбо его - сладости, и весь он - «желаемый».
Смысл: Здесь «махмадим»описывает самого Возлюбленного как воплощение всего желанного, вожделенного, прекрасного. Это высшая степень восхищения и любви. В русском Синодальном переводе: "...и весь он сладость".
Важные уточнения (близкие однокоренные слова):
В других местах, где иногда ожидают увидеть «махмадим», используются родственные, но другие формы от того же корня (х-м-д):
מַחְמַד (махмад - ед.ч.): Встречается в Иезекииль (Йехезкель) 24:16 и 24:21. Означает "желание/утеха очей", самый дорогой предмет (в 24:16 - жена пророка, в 24:21 - Иерусалимский Храм).
Пример (24:21): "Вот, Я оскверню святилище Мое, величие вашей силы, מַחְמַד עֵינֵיכֶם (махмад эйнейхем - утеху очей ваших)..."
חֶמְדָּה (хемда - ед.ч. ж.р.): Встречается в Иезекииль (Йехезкель) 26:12 в конструкции (смихут) בָּתֵּי חֶמְדָּתֵךְ (батэй хемдатех). Означает "дома твоих вожделенных/драгоценных вещей" (роскошные дворцы, сокровищницы Тира).
Пример: "...и вожделенные дома твои разобьют..."
Множественное число מַחְמַדִּים (махмадим) встречается только один раз во всем Танахе: Песнь Песней 5:16. Оно описывает Возлюбленного как совокупность всего желанного и прекрасного.
Близкие по смыслу слова מַחְמַד (махмад) и חֶמְדָּה (хемда) (ед.ч.) используются в пророчествах Иезекииля для обозначения самых дорогих предметов или сокровищ.
Слова махмадим, махмад и хемда ошибочно связывают с именем арабского пророка Мухаммада из-за фонетического сходства. Эта связь является ложной этимологией и не имеет никакого лингвистического или контекстуального основания в библейском иврите. Значение корня х-м-д ("желать") и его производных (махмад, махмадим, хемда) в Танахе относится исключительно к предметам сильного желания, ценности или красоты в человеческом или материальном контексте.
Давайте продемонстрируем мусульманам абсурдность подстановки имени "Мухаммад" вместо слов махмадим, махмад и хемда в контексте Танаха.
Ключевая цель – показать, как это полностью разрушает смысл текста и выглядит нелепо:
1. Песнь Песней (Шир ха-Ширим) 5:16 (Оригинальный смысл: Возлюбленный - воплощение всего желанного)
Оригинальная фраза: "Нёбо его - сладости, и весь он - махмадим [желаемый]".
"Мухаммадизированная" версия:
"Нёбо его - сладости, и весь он - Мухаммад".
Абсурдность: Невеста описывает своего Возлюбленного, сравнивая его нёбо со сладостями, а всего его – с... конкретным человеком, который родится через много веков? Это лишает описание всякой поэзии и смысла в контексте любовной лирики.
2. Иезекииль (Йехезкель) 24:16 (Оригинальный смысл: Пророк Иезекииль теряет жену - "утеху очей своих")
Оригинальная фраза: Бог говорит: "сын человеческий! вот, Я возьму у тебя махмад [утеху] очей твоих...". (Имеется в виду жена пророка).
"Мухаммадизированная" версия:
"сын человеческий! вот, Я возьму у тебя Мухаммада очей твоих...".
Абсурдность: Бог забирает у пророка Иезекииля жену с именем Мухаммад? Который является "утехой его очей"?
Это превращает трагическую потерю жены в бессмыслицу.
Грамматически и контекстуально имя собственное здесь совершенно неуместно.
3. Иезекииль (Йехезкель) 24:21 (Оригинальный смысл: Бог осквернит Храм - "утеху очей" народа)
Оригинальная фраза: "Вот, Я оскверню святилище Мое, величие вашей силы, махмад [утеху] очей ваших..."
"Мухаммадизированная" версия:
"Вот, Я оскверню святилище Мое, величие вашей силы, Мухаммада очей ваших..."
Абсурдность: Бог говорит, что осквернит... Мухаммада? Который является "утехой очей" израильтян времен Иезекииля? Контекст – разрушение Иерусалима и Храма Вавилоном. Подстановка имени здесь лишена всякого исторического и теологического смысла.
4. Иезекииль (Йехезкель) 26:12 (Оригинальный смысл: Разрушение роскошных дворцов Тира - "домов вожделенных")
Оригинальная фраза: "...и разобьют батэй хемдатех [дома вожделения твоего] твои..."
"Мухаммадизированная" версия:
"...и разобьют батэй Мухамдатех [дома Мухаммада твоего] твои..."
Абсурдность: Пророчество о разрушении Тира превращается в разрушение каких-то "домов Мухаммада", принадлежащих городу-государству Тиру за 6 веков до рождения Мухаммада. Грамматика иврита (конструкт смихут) требует здесь описательного термина (вожделенные вещи/драгоценности), а не имени собственного. Получается бессвязная тарабарщина.
Пояснение (для мусульман):
Эти примеры наглядно показывают, почему утверждение "имя Мухаммад упомянуто в Танахе" не выдерживает никакой критики:
1. Контекстная нелепость: Вставка имени "Мухаммад" в любовное описание (Песнь Песней) или в пророчества о потере жены/разрушении Храма/Тира (Иезекииль) полностью разрушает исходный смысл текста и выглядит комично или кощунственно.
2. Грамматическая невозможность: Слова махмадим (мн.ч.), махмад (ед.ч. м.р.), хемда (ед.ч. ж.р.) – это нарицательные существительные или абстрактные понятия ("желанное", "утеха", "вожделенное"). Они описывают качество или категорию предметов/людей. Подстановка имени собственного (Мухаммад) на их место грамматически искажает фразу и делает ее бессмысленной (особенно видно в Иез. 24:16, 21, 26:12).
3. Исторический анахронизм: Книги Танаха (особенно Песнь Песней и Иезекииль) были написаны за сотни лет до рождения Мухаммада. Упоминание его имени в них было бы абсолютным анахронизмом. Контекст этих книг связан с событиями их времени (любовная поэзия, вавилонское пленение, суд над народами), а не с пророчеством о будущем арабском пророке.
4. Ложная этимология: Сходство звучания (machmadim и Muhammad) – чисто случайное и не однокоренные.
Корень ח-מ-ד (х-м-д) означает "желать", а арабское имя Muḥammad происходит от корня ح-م-د (ḥ-m-d) со значением "восхвалять, прославлять". Это разные корни в разных семитских языках с разными значениями.
Вывод для мусульман:
Настаивать на том, что в этих стихах Танаха скрыто имя арабского пророка Мухаммада, – значит:
Игнорировать очевидный контекст стихов (любовь, траур, разрушение городов).
Нарушать базовые правила общей герменевтики, а так же грамматики иврита (подставляя имя вместо нарицательного существительного).
Совершать грубый исторический анахронизм.
Доверять поверхностному звуковому сходству вопреки реальной лингвистике (разные корни, разные значения).
Такие утверждения не укрепляют веру, а, напротив, подрывают доверие к аргументации, демонстрируя непонимание или сознательное искажение библейского текста. Уважение к священным текстам (как своим, так и чужим) требует честного подхода к их смыслу и языку.
Таким образом, мы сталкиваемся с поразительным интеллектуальным и теологическим диссонансом. С одной стороны, многие мусульманские апологеты категорически настаивают на том, что текст Библии (Танаха и Нового Завета) был искажен (тахриф), утратив свою первоначальную божественную истинность и достоверность. Этот тезис служит фундаментом для отрицания ключевых аспектов библейского откровения и авторитета Писания в его нынешней форме.
С другой стороны, когда возникает желание найти "пророчества" о приходе пророка Мухаммада, эти же самые критики Библии совершают неожиданный кульбит. Внезапно, отдельные слова и фразы из того же самого, якобы "искаженного" текста – такие как מַחְמַדִּים (махмадим), מַחְמַד (махмад) или חֶמְדָּה (хемда) – объявляются ими совершенно сохранными, неповрежденными и даже пророчески точными указаниями на имя арабского пророка. Они требуют, чтобы мы проигнорировали весь контекст, грамматику, исторические обстоятельства и реальное значение корня, и поверили лишь в поверхностное фонетическое сходство.
Этот подход является образцом двойного стандарта и интеллектуальной нечестности:
1. Избирательное доверие: Библия объявляется "искаженной", когда ее учение противоречит исламской доктрине, но внезапно становится "достоверной", когда в ней пытаются отыскать намек на Мухаммада. Каков критерий? Только удобство аргументации в данный момент.
2. Игнорирование контекста: Как мы убедились на примере "мухаммадизированных" цитат, подстановка имени собственного "Мухаммад" на место нарицательных существительных, описывающих "желанные вещи", "утеху очей" или "вожделенные предметы", полностью разрушает смысл текста, превращая возвышенную поэзию или трагические пророчества в абсурд. Контекст приносится в жертву желаемой интерпретации.
3. Отрицание лингвистики: Настойчивое игнорирование реального значения корня ח-מ-ד (х-м-д = "желать") в иврите и подмена его значением арабского корня ح-م-د (ḥ-m-d = "восхвалять") – это не просто ошибка, это сознательная манипуляция языком ради доказательства предзаданного тезиса.
4. Порочный круг: Заявление "Библия искажена" используется как универсальный щит, чтобы отвергать любые контраргументы, основанные на самом библейском тексте. Но как только этот щит мешает "найти" "пророчество", он моментально отбрасывается, и к тексту применяется буквализм, которого он якобы не заслуживает.
Уважаемые оппоненты! Вы не можете одновременно утверждать, что:
"Библия искажена до неузнаваемости и недостоверна в своем учении и истории", и "Вот этот конкретный стих Библии, это конкретное слово – совершенно точно сохранено Богом и является пророчеством о Мухаммаде".
Выберите что-то одно. Либо Библия в целом искажена, и тогда любые попытки выудить из нее "пророчества" о событиях или личностях, возникших через столетия после ее написания, лишены основания, ибо текст ненадежен. Либо вы признаете, что текст Библии в своей основе сохранен и достоверен в передаче оригинального смысла (хотя, возможно, вы с этим смыслом не согласны), и тогда вы обязаны честно интерпретировать его в рамках его языка, истории и контекста, а не выдергивать слова, игнорируя все вокруг.
Попытки усмотреть имя "Мухаммад" в словах, означающих "желанное" или "утеха очей", не только лингвистически несостоятельны и контекстуально абсурдны, но и ярко демонстрируют глубокую непоследовательность в подходе к тексту Писания. Пока сохраняется этот двойной стандарт, подобные "доказательства" останутся не более чем курьезом, подрывающим доверие к самой аргументации и не способным убедить тех, кто ценит как истину, так и интеллектуальную честность в диалоге между религиями.