Часто мы являемся свидетелями (или даже участниками) отношений, где происходит постоянное унижение и оскорбление, а иногда и агрессивные действия физического характера. Но пострадавшая сторона не уходит из этой ситуации. Давайте разберемся почему.
Мне сложно это объяснить, но попробую описать случай.
Моя подруга, взрослая женщина тридцати лет, живёт с матерью. Живут они в трёхкомнатной квартире — можно спокойно не видеться днями. Но каждый раз одно и то же. Она рыдает из-за матери, которая её оскорбляет, толкает, кричит на людях. А потом идёт к ней же. Как будто ищет там чего-то. Или не умеет по-другому.
Недавно я скинула ей видео — поддержать, показать, что она не одна. На обложке — текст на английском, содержание — на русском. Я специально уточнила, чтобы не было неловкости. Но неловкость всё равно возникла. Только не у нас с ней.
Она пришла к матери, показать что ей прислали. И тут же получила порцию: «Переведи обложку, ты же учила английский в школе!» Сказано было с таким ядом, с таким прицелом, что сразу ясно — дело не в английском. Не в обложке. Не в школе. Просто подвернулся повод ударить побольнее. Мать ищет трещину — и бьёт.
И вот что поражает. Подруга присылает мне это голосовое сообщение — с голосом матери, полным яда. Десять секунд унижения — мне, как доказательство. Как будто хочет сказать: «Видишь? Это происходит прямо сейчас. Я не выдумываю. И я не знаю, что делать».
Но я всё равно не могу до конца понять: она страдает по-настоящему, слёзы настоящие, но почему тогда она снова и снова подходит к тому, кто делает ей больно? Может, в этом и есть весь ужас — когда боль становится фоном, а надежда, что мама вдруг станет другой, перевешивает инстинкт самосохранения.
Так почему же женщина, рыдая от этих нападок, сама же идёт к обидчице, продолжая мучительный контакт ?
Кто любит спойлеры: пострадавшая сторона не обманывает. Ей действительно очень плохо. Но ее поведение — это не сознательный выбор, а результат многолетней психологической обработки, которая сломала ее механизмы самозащиты.
Вот ключевые причины, почему жертва продолжает идти к агрессору, особенно если это родитель.
1. Это выученная беспомощность
С 30 лет за плечами у нашей героини — примерно 30 лет жизни с этой женщиной. С самого детства ее мозг приучали к тому, что:
- Мама — это источник выживания (еда, кров).
- Мамина критика — это «норма» и это знакомо, хоть и больно.
- Любая попытка отстраниться или защититься каралась еще сильнее («неблагодарная», «я на тебя жизнь положила»).
- Ее собственная оценка реальности неверна (обидчик часто занимается газлайтингом и обесцениванием нанесенного морального вреда «тебе не больно, ты преувеличиваешь», «я же для тебя стараюсь»).
У нее просто не сформировался навык здоровой самозащиты. Ее границы систематически разрушали. Для нее подойти к маме после удара — это такая же усвоенная реакция, как для собаки Павлова выделение слюны на звонок. Это автоматизм, а не осознанный акт мазохизма.
2. Цикл насилия и «бомбардировка любовью»
Агрессоры редко агрессивны 24/7. Скорее всего, после приступов ярости мама ведет себя «нормально», может быть, даже ласково. Это создает в психике жертвы так называемую травматическую связь.
- Она помнит не только боль, но и редкие моменты «хорошей мамы».
- В ее голове эти проблески — доказательство того, что мама «на самом деле любит» ее, а критика — это что-то, что можно перетерпеть.
- Она бессознательно надеется, что если она правильно объяснит, правильно себя поведет, то плохая мама уйдет, а хорошая останется навсегда.
3. Стокгольмский синдром в семье
Наша героиня впитала мамин критикующий голос. Он стал ее собственным внутренним критиком. Ей кажется, что мама права в своей критике. Она не злится на маму за неадекватные нападки — она злится на себя за то, что «не оправдала ожиданий» и «заслужила» это. Поэтому она и плачет. Это слезы отчаяния от чувства собственной «плохости», а не от злости на обидчика.
4. Вторичная выгода и страх перед свободой
Как бы ужасно это ни звучало, жить в роли жертвы привычно. Это знакомая система координат. Мысль о том, чтобы взять за себя ответственность и реально отгородиться (не просто сидеть в другой комнате, а эмоционально и финансово прервать эту связь), вызывает у нее экзистенциальный ужас. Ужас перед неизвестностью, одиночеством (даже в 3-комнатной квартире) и чувством вины («я брошу маму»). Это ловушка.
Были ли вы в токсичных отношениях и смогли ли выйти из них. Если да, то поделитесь сколько времени на это ушло и получилось ли?
