«МОЖЕТЕ КРИЧАТЬ, НО НЕ РУГАТЬСЯ: Я СВЯЩЕННИК И ЭТОГО НЕ ТЕРПЛЮ

«МОЖЕТЕ КРИЧАТЬ, НО НЕ РУГАТЬСЯ: Я СВЯЩЕННИК И ЭТОГО НЕ ТЕРПЛЮ...»

Эту удивительную историю я недавно услышала от ветерана войны из Петрозаводска. Его зовут Дмитрий Александрович Москалев, ему 97 лет. Я попросила его рассказать эту историю в подробностях. А в ответ он сам, от руки, записал ее.

Итак, война, Киев освобожден, продолжается Корсунь-Шевченковская операция ликвидации окруженных немецких войск. И вдруг рядом с 21-летним командиром взвода стрелкового полка Дмитрием Москалевым…

«…В одной ночной атаке почти рядом со мной разорвалась мина. Присыпало мерзлой землей, оглушило… Я потерял сознание и очнулся, когда уже начало светать. Ног не чувствую.

С помощью местных дедушки и бабушки добрались до их хаты. Еле сняли сапоги. Мои ноги были обморожены. Вечером пришли санитары и отнесли меня в полевой санитарный пункт, а на другой день на машине отправили в сторону Киева.

Опять Киев. В киевском госпитале хотели ампутировать ноги по колено. Я не дал согласия на эту операцию. Погрузили в санитарный поезд. Так я прибыл в г.Тамбов.

Месяца два я пролежал в палате. Делали только перевязки. Ноги не заживали. Главный врач госпиталя в беседе со мной рассказала, что в городе есть бывшие врачи, которые много помогают раненым. В частности, в соборе служит опытнейший бывший врач-хирург. Он часто консультировал и даже оперировал больных. «Если я приглашу его для консультации, вы не будете возражать?» Я, конечно, дал согласие. Только сохраните мне ноги.

Буквально на другой день меня повезли в операционную. Пришел уже очень пожилой, небольшого роста с бородой и в очках человек в белом халате, а под халатом я заметил черную церковную одежду. Это был священнослужитель тамбовской епархии, которого я ранее видел через окно госпиталя, когда он шел в собор на службу. Народ встречал его радостно, крестился, протягивал к нему руки.

Он начал осматривать, ощупывать, покалывать чем–то острым мои ноги, расспрашивая подробно меня и врачей. После этого сказал, что может быть гангрена, и что нужно делать очистку от омертвевших тканей. Я дал согласие на эту операцию.

На другой день он пришел снова. Перед операцией объяснил мне, что будет срезать омертвевшие ткани без анестезии. «Будет очень больно, придется потерпеть. Можете кричать, но не ругаться: я священник и этого не терплю». Перекрестил меня и приступил к операции.

Было очень больно, но я сначала терпел, стиснув зубы. Потом начал кричать и потерял сознание. Больше ничего не помню. Очнулся в палате на своей кровати.

После этого ноги стали быстро заживать. Появилась новая кожа, чаще стали делать перевязки. Улучшилось настроение. Хотелось встать. Попробовал, но тут же упал на кровать.

Как-то я поинтересовался, что за врач мне делал операцию? Почему он служит в соборе? Мне рассказали, что это знаменитый врач-хирург, особенно по пластическим операциям. У него была любимая жена, которая тяжело заболела, и, несмотря на принимаемые меры, спасти ее не удалось. Тогда он отрекся от медицины и пошел служить Богу, помогать людям. В период Отечественной войны – помогать раненым воинам.

Уже позднее я узнал, что мой спаситель – Святой Лука, в миру – Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, профессор, духовный писатель, политзаключенный, прошедший тюрьмы, ссылки, пытки, знаменитый врач, талантливый проповедник, порой метавшийся между двумя призваниями…

Стали делать парафиновые ванны, разрабатывать суставы на «велосипеде» и других физснарядах. Начал ходить, сначала – с костылями, потом с тростью…»

Вскоре Дмитрия Александровича признают не годным к военной службе. Впереди будут еще годы работы над восстановлением. Ежедневные прогулки на лыжах, велосипеде, чтобы вернуть суставам подвижность. И сегодня, в 97 лет, он передвигается на своих ногах.

Подготовила Мария Цветкова

#рассказ

отец Алексей | Наш Max