Если проводить аналогии с западной культурой, то абсолютный «китайский Ван Гог» — это Сюй Вэй (1521–1593). У него была настолько дикая и мрачная судьба, что по ней можно снимать психологический триллер.
Магнит для несчастий
Сюй родился во времена империи Мин и вселенная сразу дала ему понять: легко не будет. Отец умер, когда парню было всего три месяца, а в четырнадцать лет он потерял и мать. Он рос в бедности, но местные жители замечали в нём талант.
Но, несмотря на выдающийся ум, он восемь раз пытался сдать государственные экзамены на чиновника и все восемь раз проваливался. В древнем Китае для образованного человека это означало крах всей жизни. Он получал клеймо официального неудачника.
Позже фортуна вроде бы повернулась к нему лицом — его взял на службу военный советник генерал Ху Цзунсянь. Но политика — грязное дело. Генерала подставили в ходе придворных разборок, арестовали, и он покончил с собой в тюрьме.
Для Сюй Вэя, чья психика и так уже трещала по швам от постоянных неудач, это стало последней каплей. У него сорвало резьбу. Началась дичайшая паранойя, переросшая, судя по описаниям, в шизофрению с манией преследования. Ему казалось, что за ним постоянно следит тайная канцелярия.
Девять жизней и один топор
В попытках сбежать от кошмаров в собственной голове Сюй Вэй неоднократно раз пытался покончить с собой весьма изощренными способами: например, забивал себе гвозди в уши и пытался проломить череп топором. Он выживал чудом, возвращаясь с того света еще более сломанным.
В разгар одной из вспышек безумия случилась трагедия — он убил свою жену. За это ему грозила смертная казнь, но за безумного гения впряглись влиятельные друзья.
Художник отсидел семь лет и вышел на свободу пятидесятилетним стариком — без денег, без зубов, с искалеченной психикой, но с возможностью выплеснуть пережитое.
Остаток жизни он безудержно писал картины, стихи и пьесы. Умер в полной нищете и одиночестве, так как его непонятные работы тогда никто не покупал.
Живопись идеи: как сломать канон
Парадокс, но именно этот сломленный человек стал революционером и основателем свободного, экспрессивного стиля «се-и» (写意) — живопись идеи или выражение мысли.
До него здесь царил академизм. Художники годами учились выписывать каждое перышко фазана и прожилку на лепестке лотоса. Это было красиво, но сухо и предсказуемо.
Сюй Вэй же выплёскивал свои эмоции на бумагу. Он использовал размашистые, «пьяные», хаотичные мазки — технику «расплёсканной туши». Его картины не пытались детально скопировать реальность — они передавали внутренний взрыв и настроение автора.
Его визитная карточка — свиток «Писаный тушью виноград». Виноградины там похожи на капли диких чернил или слез, а само произведение пропитано тоской человека, чей талант мир так и не признал при жизни.
Каллиграфическая надпись на полях — это прямое и горькое отражение всей судьбы Сюй Вэя:
Полжизни в мытарствах — и вот уже старик.
Один в кабинете — вою на вечернем ветру.
Жемчужины, рождённые кистью, некому продать —
Они праздно разбросаны среди дикой лозы.
Три века спустя
Как это часто бывает, опередившего своё время художника оценили только потомки. Последующие поколения китайских мастеров буквально молились на его работы.
Великий китайский художник XX века Ци Байши восхищался им настолько, что написал в одном из стихов:
«О, как бы я хотел родиться на 300 лет раньше, чтобы просто растирать тушь и готовить бумагу для этого мастера!»