Звонит Марина. Голос — как будто пожар, но она сама его подожгла: — Ира, мне нужна шапка. Статусная. Чтоб все видели. Я уже знаю, чем это кончится. Но молчу. — Кашемир! Только кашемир! Я видела в кафе даму всю в бриллиантах и в кашемировой шапке— она пила кофе, значит сейчас так модно. Хочу такую. Значит, ориентир — дама с кофе в бриллиантах. Работаем. Почему кашемир? Потому, что самая дорогая пряжа? Переубеждать Марину словами — дело безнадёжное. Она верит только в то, что можно увидеть, потрогать, понюхать., то есть материалистка до мозгов и костей. Это ещё со школы тянется. Вбить в её голову иррациональные числа было невозможно физически: "Вот две картошки, покажи мне где здесь корень из двух" .Учительница математики уходила от нас с мигренью каждую вторую неделю, как только вызывала Маринку к доске. Поэтому я связала образец из чистого кашемира. Тактика сменилась — раз слова не работают, работают вещи. Через три дня привожу образец. Марина вертит в руках, прикладывает. Смотрит в з