Видела недавно интересный обзор на Музана Кибуцуджи. Автор обвинял главного антагониста «Клинка, рассекающего демонов» в недальновидности и нелогичных поступках.
Кажется, Музан ответил на это коронным: «Don’t wanna see no blood, don’t be a macho man», но это не точно))
О том, как часто мы мерим поступки и мотивацию героев по себе и судим вне морали лора, я уже писала, вот тут:
Сейчас хочу остановиться на нескольких моментах и рассказать, почему вижу поступки Кибуцуджи очень даже логичными. Во-первых, нельзя забывать, что королю демонов тысяча годиков и мыслит он совсем не так, как могут мыслить лидеры простых людей. Первый упрёк был в том, что Музан использует для управления демонами не «харизму лидера» (в смысле, классический лидерский авторитет), а силу и страх. На фоне Кагая Убуяшики, власть которого в сериале строится как раз на авторитете и уважении к нему других истребителей, разница прямо бросается в глаза.
Но…
Кагая - человек, мыслит как человек и власть строит, как мудрый человеческий правитель. Он хорошо понимает, что движет охотниками, и отдаёт приказы, которые непременно будут выполнены – а именно это помогает выстроить систему власти. Однако, повторюсь, Кагая - человек и управляет он людьми. Музан же правит демонами, которые не люди и которыми движет совсем другое.
Демоны в десятки, сотни раз сильнее простых людей, они могут с лёгкостью убить и, разумеется, главный аргумент для них – сила и мощь. Если кто-то сильнее и могущественнее демона – ему он и будет повиноваться (как, собственно, и покоряются воле перводемона все его создания). Движут демонами низменные желания вроде голода и жажды насилия, их не сдерживают никакие рамки или веления разума, они не способны испытывать уважение к фигуре лидера. Потому построить власть на авторитете, когда речь о демонах, - задача невозможная. Музан же как человек-лидер и не мыслит, он демон и думает, как демон, более того, очень хорошо знает, что движет его созданиями – оттого и строит свою власть на силе в первую очередь (учитывая то, что способности даже высших бесовских лун – лишь бледная тень его самого, решение очень даже верное).
Второе, на чём зиждется фигура Музана в восприятии демонов – это страх. Причём не просто какой-то там страх, а животный ужас перед Кибуцуджи. Они настолько его боятся, что даже перед верной смертью не выдают его тайн, ему достаточно щёлкнуть пальцами, чтобы они появились перед ним, и каждый из них тотчас склоняется в низком поклоне. Они сами, способные вызвать дикий страх у любого человека, до безрассудства боятся своего господина. И он управляет ими, как пожелает, используя их не как личности, которые ему интересны, а как инструменты, которые можно выбросить, если стали бесполезны. Это звучит жестоко и бесчеловечно, Музана можно назвать безжалостным тираном, но он не человек, а демон. И для демона ведёт себя очень даже логично.
Третье: почему он так расточителен и без жалости уничтожает провинившихся? Вопрос немного не верный, поскольку речь опять же идёт о демоне, а подобный вывод о нелепости решений Музана можно сделать из сцены, где он расформировывает группу низших демонов (ну, как сказать, расформировывает? Казнит без раздумий). Однако Кибуцуджи в этой страшной сцене не расточителен и не безрассуден, и, чтобы это понять, достаточно просто прислушаться к его словам.
Он говорит о том, что Руи – пятый из низших лун – убит. Вопрошает, отчего низшие демоны так слабы, что уже и истребители для них – не помеха. Рассказывает о том, что состав высших лун не менялся больше ста лет, а от низших между тем никакого прока для него, для Музана. Что для каждой из лун главная задача – заслужить довольство своего короля, чтобы получить ещё немного его крови и стать сильнее, к чему, собственно, и стремится на деле любой из демонов. А затем Кибуцуджи задаёт очень проницательный вопрос, на который и ответа не требуется: «Неужели вы боитесь охотников сильнее, чем меня?». И вот тут несложно понять сразу несколько вещей.
Первое: что Музан разгневан и уже подписал приговор низшим лунам. Здесь у него нет цели дать подчинённым шанс, оттого все их слова бесполезны и все их попытки оправдаться и вымолить немного милости тщетны – они уже несостоятельны для Музана как слуги и он уже решил от них избавиться. Всё это страшное собрание, в течении которого он одного за другим жестоко уничтожает лун – лишь показательное наказание для других, кто со страхом будет рассказывать друг другу о неумолимости и мощи своего хозяина и, как следствие, служить ещё усерднее – а именно это в первую очередь нужно самому Кибуцуджи.
Второе: перводемон очень хорошо понимает природу демонов и то, что ими двигает. Он знает, что каждый из них стремится к силе и власти – и ставит именно на это. Они хотели изначально получить его крови (один из лун даже прямо об этом говорит), но должны были заслужить от него эту милость и не заслужили. Когда Музан говорит, что страх низших лун перед столпами охотников так силен, что они забыли о страхе перед королём, - он прав. Когда он упрекает слуг в лености и слабости – он прав. Когда он говорит об их желании подняться в иерархии его бесовских лун – он прав. Он хорошо понимает природу демонических поступков, мыслит, как демон, и управляет демонами, как демон, - где его поступки нелогичны? По мне, так автор «Клинка» хорошо поработал с тем, чтобы показать демона не человеком в демоническом обличье, а именно демоном.
Второй упрёк был к тому, что Музан Кибуцуджи мог с лёгкостью завоевать власть над всей Японией, а то и всем миром, но почему-то за тысячу лет так и не вышел из тени. Причём автор разбора приводит хорошую стратегию для Музана, которая и вправду могла бы легко привести Кибуцуджи к всевластью.
Но правда в том, что власть ни над Японией, ни над всем миром ему не нужна. И дело не в самодостаточности или выдуманной фанатами трусости Музана.
Ему. Оно. Не надо.
Почему?
Уникальность образа Музана Кибуцуджи как антагониста в том, что главный двигатель его поступков – не жажда власти, а страх смерти. Причём намеренно гипертрофированный страх смерти, поскольку «Клинок, рассекающий демонов» написан в жанре фэнтези и в историях такого рода герои на стороне добра и зла всегда, или почти всегда, относительно условны. Если взглянуть на протагониста Танджиро Камадо, то его доброта и милосердие, а также мужество жить, которое есть далеко не каждого, тоже очень гипертрофированы. Музан же автором «Клинка» показан прямо воплощением страха всего живого перед гибелью.
Взглянем на его предысторию. Тысячу лет назад он был слабым больным юношей, который должен был умереть от неизлечимой болезни ещё до двадцати лет. Но по роковому стечению обстоятельств его врач-таки смог приготовить для него лекарство, которое и превратило Музана в демона. Обратим внимание, как отныне живёт Кибуцуджи: за счёт других жизней (ему приходится убивать людей, чтобы жить, и питаться их кровью – источником жизненной энергии, причём по канону Музан не убивает без необходимости, и даже бессмысленные убийства были показаны, как следствие сильных вспышек его гнева). Посыл простой – если пришло время уйти, нужно уйти, а иначе можно только жить взаймы, и жизнь эта – полная крови, в ночи, без тепла солнца – ужасная и страшная (послушал бы меня сейчас Кибуцуджи, точно бы с тормозов от злости сорвался). Однако Музан не только доволен этим суррогатом жизни, но и ищет способ стать неуязвимым для солнца, поскольку фактически назвать себя бессмертным он не может – он всё ещё уязвим.
Почему Кибуцуджи тратит все усилия уже в течении тысячелетия на то, чтобы найти способ не погибнуть от лучей солнца? Чтобы стать по-настоящему бессмертным. Этот страх смерти и нежелание умирать он не только принёс в жизнь демона из своей прошлой человеческой жизни, но и сделал их своим главным мерилом (как я уже говорила, в его образе гиперболизирован страх смерти).
И при всём при этом он остаётся справедливым в оценке себя самого, когда даже в сильной ярости спокойно говорит: «Я существо, которое ближе к совершенству, чем любое другое». Он не называет себя совершенным, понимая, что всё ещё уязвим для солнца, и вообще, нужно заметить, даёт рациональную оценку своей фигуре.
Вот отчего так ярко был показан его страх перед Ёриичи Цугикуни – самый могущественный из истребителей был единственным, кто едва не отправил Музана на тот свет, да и вообще был способен сделать это без помощи других. Вот почему Кибуцуджи так прятался от этого мечника – им двигал страх смерти. И о какой жажде власти тут может идти речь? У Музана и без того власть над любым, над человеком или демоном, никто с ним не сравнится ни в силе ни в способности регенерировать. Что ему вообще даст власть над людьми, огласка, статус властителя мира, когда его способны сжечь лучи солнца и когда он не в состоянии выйти из укрытия днём? Нужно ли ему вообще ломать голову над стратегией завоевания страны, мира, людей?
Если взглянуть на его поступки с призмы бегства от уязвимости – всё, что он делает и делал, становится логичным. Но если оценивать его, не задумываясь над его психпортретом и мотивацией – да, получается глупый злодей-сумасброд, не сумевший элементарными действиями стать правителем мира.
Вообще, Музан Кибуцуджи очень интересен и как личность, и как герой, за ним любопытно наблюдать, и он довольно сильно отличается от всех известных мне антагонистов. А уж то, что его прототипом в какой-то степени стал мой любимый Майкл Джексон, стало для меня приятным сюрпризом (откровенно говоря, как раз Майкл и привёл меня к Музану).