Ну, во-первых, хотел бы всех поприветствовать. Во-вторых, конечно, я убедился за годы участия в Ливадийском клубе, – а я уже сбился со счета, сколько раз я принимал в нем участие, наверное, в большинстве, – не надо писать докладов, это совершенно гиблое занятие. Потому что всё равно, то, что будет сказано на общем собрании, заставит каким-то образом отреагировать и поломает любые заранее заготовленные тексты.
Я начну с того, что скажу, что конечно, нынешнее заседание Клуба, все равно, хотим мы этого или нет, пройдет под впечатлением от преступления, которое совершено сегодня или вчера, но во всяком случае, накануне. Я говорю о том, что случилось с панорамой Севастопольской обороны. Можно сказать, что дело, которое было начато фашистами во Вторую оборону Севастополя, во Вторую Отечественную войну в 41-45 годах, подхвачено и продолжено. Не хотелось бы верить, что оно на этом этапе достигло успеха. Это лишний раз характеризует, безусловно, тот режим, который находится во власти в Киеве, как бы он не отрицал свои нацистские предпочтения и методы, на которые он пошел, цели, которые он выбирает. Это становится все более очевидным. И встает в один ряд с перезахоронением Мельника и предыдущими всеми действиями по героизации бандеровцев, коллаборационистов, фашистов и так далее.
У нас сегодня 1568 день Специальной Военной Операции, которую я с первых дней – хотя меня предупреждали, что не нужно этого делать – называл войной. Эта война, на мой взгляд, имеет, я об этом говорил в 2022-м году, две ипостаси. Одна эта ипостась - это гражданская война в бывшем Советском Союзе. Между теми, кто хотел бы продолжать жить вместе и теми, кто всеми силами пытается от этого избавиться. Хочет забыть и историю, и прошлое, и настоящее, то, что нас связывает, и отчалить со всем, что ему досталось, куда-нибудь подальше, на какую-нибудь другую планету. Западную, конечно же.
И это - Отечественная война. Она все больше приобретает этот характер, потому что речь идет о борьбе, которую Россия ведет со всем западным сообществом практически, включая, кстати, Соединенные Штаты. Которые по-разному, может быть, себя вели внешне: во времена Байдена и в нынешние трамповские времена. Но в целом, – нам помогает в этом смысле откровенность госсекретаря Соединенных Штатов – США свою сторону выбрали и этой стороны они придерживаются. То есть не нашей, а нашего противника.
Много было сказано о том, что из себя представляет Украина: что это не субъект, а объект, что это инструмент, что это заточка против России. Такой она всегда воспринималась на Западе, такой она и сегодня является. И я не думаю, что надо тратить слова на то, чтобы лишний раз это подчеркнуть.
Но когда мы оцениваем свои успехи и неудачи на этом этапе, конечно же, у нас есть повод для неудовлетворенности и даже недовольства. Это по-человечески очень понятно, объяснимо, этому есть причины. Вспоминаю 1 июня 2023-го года, когда меня пригласили в МИА «Россия сегодня», где проходила конференция, которую проводил портал «Украина.ру». Тема «Какая Украина нужна России?» И я там, придя, застал очень бравурные разговоры, что все прекрасно происходит и правильно делается. Мне пришлось тогда возмутиться и сказать, что если цели СВО, как пытались сказать, уже достигнуты, тогда нет смысла вообще вести военные действия. Если все достигнуто, то зачем тогда воевать?
Потом пытались каким-то образом это все передернуть, представить чуть ли не как такой вот выпад против действующих властей. Даже пытались, хотя я никогда не был знаком с Пригожиным, приписать мне, что то ли я пою с его голоса, то ли он с моего. Это все было ложью.
А смысл все-таки состоит в том, что основания для нас быть неудовлетворенными и недовольными, безусловно, есть на этот 1568-й день. Прежде всего потому, что он 1568-й, а не 2-й, не 3-й и не 10-й. У нас есть основания быть недовольными тем, как все это начиналось и как идет. Но это темы, которые, я считаю, надо отложить на будущее. Потому что будущее даст окончательные оценки, расставит точки над «и». А сегодня попытка эти оценки утвердить и добиваться их признания на самом деле может быть вредна. Когда мы исходим из недовольства сегодняшней ситуацией или настаиваем, что многое надо бы на самом деле делать по-другому, то должны понимать, что обязаны налагать на себя ограничения. Есть табу, есть красные линии. Они неизбежно существуют, когда твоя страна в войне.
Я сейчас даже не о ходе военных действий. О том, что нам предстоит рано или поздно, – надеюсь, рано, а не поздно, – все-таки войти в мирный период. Война не вечна. Она закончится. Очень важно, как она закончится. Она должна закончиться на достойных для нас условиях. Мы считаем достойными для себя условиями Победу. Правда, я чуть позже об этом скажу, в эту Победу каждый может вкладывать свое содержание. Идут споры – в чем состоит победа для России на нынешнем этапе военных действий и в нынешней международной обстановке.
Меня беспокоит испытание миром, которое может оказаться не менее болезненным и сложным, чем испытания в ходе военных действий. Мы все представляем ущерб, который уже понесли. Мы все понимаем, я надеюсь, что это не будет сказочный мир с молочными реками и кисельными берегами. И давление на Россию, и попытки раскачать внутреннюю стабильность в России, прежде всего заставить нас пойти по тому пути, который здесь уже вспоминали, – 1917 или 1991 года. То есть подтолкнуть к тому, – соблазн велик, – чтобы предъявить претензии к власти, которая что-то не так делает, чтобы в конце концов, пошли по пути своих предков, которые не удержались от претензий.
Кто говорил: «Глупость или измена?». Напомню, это слова Милюкова с трибуны Государственной Думы. Хороших результатов от его речей не было, в том числе и для самого Петра Николаевича Милюкова. Поэтому прошу очень Сергея Александровича (Михеева) на будущее, если он готов слушать советы, не воспроизводить эту фразу «глупость или предательство» или там что-то в этом роде. Это восходит к известным речам, которые были в те времена и привели к известным результатам. Мы должны понимать, что нужно по возможности, – ну кто молча, кто не молча, – пройти через это испытание так, чтобы оно не превратилось в фатальное. Я имею в виду испытание не только войной, но и миром.
Я не буду перечислять, какие я вижу проблемы в мире, но они существуют. Продолжение существования реваншистской Украины. Она будет существовать по итогам этих военных действий, потому что совершенно очевидно, у нас недостаточно возможностей, не подвергая весь мир ядерному апокалипсису, добиться прекращения существования этого «позорного детища Беловежского сговора» - государства Украины.
Напомню, что фраза «позорное детище» была сказана Молотовым: «Детище Версальского мира – Польша прекратила своё существование». Это было в 1939 году. Но прошло 6 лет, и Молотов, Сталин и остальные приняли участие в восстановлении Польши на других принципах. Хорошо это было сделано, правильно или нет, это другой вопрос. Но, как выясняется, есть такие обстоятельства, которые трудно преодолеть даже при всем желании. Поэтому реваншистское государство Украина, особенно на первых этапах, будет существовать. И надо научиться вести таким образом работу, чтобы это реваншистское государство превратилось в более вменяемое, с которым можно иметь какое-то дело. Может быть, даже вернулось к идеям, которые высказывались, когда еще не было никакого СВО: что русские и украинцы - это один народ. Говорилось, между прочим, Президентом Российской Федерации Владимиром Владимировичем Путином. Я с этим глубоко согласен. Но, к сожалению, на сегодняшний день мы очень разделены и понятно, у этого разделения есть причины. Жертвы, прежде всего.
Второй момент. Я очень коротко, тезисно скажу, без долгих подводок. Очень интересный тезис, что мы не используем в полной мере свои возможности, прежде всего, возможности ядерной державы. И спор об этом, Сергей Александрович, у нас происходил еще осенью 2022-го года в программе Владимира Соловьева. С тех пор Соловьев меня не приглашает в свою программу, хотя мы с ним иногда встречаемся, здороваемся и все такое. Но я считаю, что прежде всего ответственность, все же. Когда мы допускаем варианты, которые, в принципе, должны исключить.
Вот только что состоялся Совет по внешней и оборонной политике в «Лесных далях» под Москвой. Это старейшая общественная организация в России, с 1992-го года существует. Это общественная организация, несмотря на свое название. И там в ходе дискуссии на все те же темы выступил один из участников, которого вы часто видите по телевизору, фамилию я его называть не буду. Его логика была примерно такая: «Вот я вижу, что мы не можем достичь своих целей военными методами в ближайшее время. Медленно продвигаемся, не атакуем производство дронов на чужой территории, потому что это означало бы переход войны в глобальную». И так далее, и так далее: «Поэтому я вижу, что военными методами мы не добьемся того, чего хотим, то есть всех целей СВО. Но мир еще хуже, потому что мы отложим решение задач на будущие поколения. Это недопустимо ни в коем случае. Они перегруппируются, они вооружатся, они на нас потом нападут». Какой выход? «Надо немедленно начинать войну со всей Европой».
Вот если мы таким образом рассуждаем, то мы можем дойти до чего угодно. Если вы не способны по каким-то причинам сегодня достичь целей, – да, возможно, их придется отложить на будущее. Но надо сделать вывод, чего мы можем и чего мы не можем. Это очень важно. Нельзя хотеть наказания Украины ценой неприемлемого ущерба для России.
Хочу сказать Владимиру Андреевичу (Константинову) по поводу Армении, которой я занимался больше в последнее время, чем собственным праймериз в «Единой России». Во-первых, история не завершена. Во-вторых, о цитате, которую вы привели, – Достоевского. Достоевский тоже был человеком глубоким, эмоциональным, переживающим за все. Но это та же самая история: «Стакан наполовину полный, или он наполовину пуст?». Если вы не видите никакого отзвука от своих усилий, то, конечно, можно сказать: «Все, чтобы мы ни делали, – все тлен и прах. Мы не в состоянии чего-то добиться».
Вот мы сидим в Крыму и бесконечно слышим о том, что, Россия не умеет пользоваться мягкой силой. А каким образом Крым вернулся в Российскую Федерацию? Разве не потому, что в течение всего этого времени мы, пусть это будет по-другому названо, не давали Крыму забыть о России, а России забыть о Крыме? И мы добились своего при изменении обстановки, благодаря крымчанам, благодаря Президенту. Но мы добились этого. И надо это видеть.
И последнее самое. Поскольку здесь мы любим цитаты, хочу привести одну цитату. Для понимания. «Нет героя подобного Есуге Баю. Нет искусного в делах подобного ему человека. Но так как он не знает усталости и тягости похода, не чувствует ни жажды, ни голода, – он и других людей, воинов, всех считает подобными себе в перенесении трудностей. По этой причине не подобает ему начальствовать над войском».
Это сказал Чингисхан в своей «Ясе». Он был не последний полководец на земле. Поэтому давайте оценим реальные возможности. Поймем, чего мы можем и каким образом достигать своих целей этими или другими методами.
Я, конечно, тоже недоволен тем, что есть люди, которые только считают деньги. Вообще деньги – тлен и все такое. Я тоже люблю цивилизацию, хотя, на мой взгляд, мы злоупотребляем комплиментами в свой адрес. Мы – империя. Империя всегда означает цивилизацию. То, что мы сами себя называем цивилизацией – просто боимся называть себя империей. Вот и все. А была Римская империя, были другие. Была Российская империя. В этом нет ничего предосудительного, как бы мы ни назывались: Советский Союз или Российская Федерация. И мы этот свой крест, если хотите, должны нести. В том числе и поэтому мы ведем борьбу за Украину. Если мы не будем бороться за Украину, то мы перестанем быть империей. Это же очевидно.