Стоя на краю обрыва и глядя вниз на разбивающиеся о берег волны, она думала о нём. Его образ вырисовывался так ярко, будто он был рядом.
Густые, волнистые каштановые волосы, искренний взгляд карих глаз, которые всегда смотрели доброжелательно. И эта улыбка… его улыбка. После неё ей было просто невозможно злиться на него.
Она посмотрела вниз. Большая волна разбилась внизу, взметнув белую пену высоко в воздух. Море ревело, словно животное, жаждущее поглотить все вокруг, а под обрывом темнел водоворот.
Ветер яростно свистел, усугубляя и без того зловещую картину. Платье — белое, почти невесомое — мягко и призрачно развевалось вокруг её ног на фоне тёмного обрыва. Через несколько недель он должен был увидеть её в этом платье… и фате.
Теперь же не увидит, разве что там, за чертой, где она мечтала снова встретить его…
Девушка посмотрела на букет в дрожащих руках. Хрупкие, нежные лепестки роз. Это были последние цветы, которые он подарил ей. Она вспомнила, как смущённо он выглядел, стоя на пороге с ними, спрятанными за спиной.
— Знаю, это банально, но каждая красивая девушка заслуживает роз хотя бы раз, — выдал он тогда этакий изящный каламбур.
Она закатила глаза и поддразнила его, сказав, что это звучит как отрывок из старого романтического фильма восьмидесятых. Он лишь шире улыбнулся и поцеловал ее, протягивая букет.
Она помнила и этот вечер, и как от него пахло сандалом тогда. И как началась страшная гроза, а он обнял ее и тихо сказал: «Не бойся, я с тобой»…
Потом он уехал в свой очередной рейс, а она заснула вся в слезах и с плохим предчувствием. Её разбудил телефонный звонок, а потом… потом осознание полного бессилия, крик, плач. Ей сообщили, что его грузовик занесло, и он сорвался с обрыва во время ливня.
«Мгновенная cмepть», - сказали ей, будто эти слова должны были её утешить.
Море яростно бушевало под обрывом. Она уже задержалась дольше, чем следовало. Возможно, какая-то маленькая часть её все еще надеялась, что кто-нибудь её остановит. Незнакомец. Бог. Или он сам...
Но никого не было вокруг. Люди будто исчезли с этой планеты. Вокруг была зловещая пустота и волны, бьющиеся внизу. Горе не становилось легче. Оно медленно опустошало её и толкало в пропасть.
Она нашла в себе силы и осторожно сделала шаг назад.
Ветер завывал сильнее, почти сердито, развевая пряди волос и подол подвенечного платья. Она так сильно сжала букет, что шипы пронзили нежную кожу пальцев. Тонкие струйки крови стекали по её запястьям и исчезали в белом кружеве рукавов.
Она в последний раз посмотрела на небо. Оно было прекрасным.
Бесконечно простиралась густая синева над головой, а золотистые лучи солнца пробивались сквозь облака. Чайки парили над горизонтом, свободные и беззаботные. На мгновение мир показался таким мучительно живым, что ее одолело сомнение, стало до боли жалко родителей.
Она вдруг подумала о том, чтобы вернуться домой. Но дома, её дома, больше не существовало… без него.
И вот она подняла одну ногу в белой туфельке, оттолкнулась и под ней оказалась пустота. Платье взметнулось вверх, обхватило ее тело и затрепетало сзади, словно крылья. Букет оставался сжатым в ее руках, пока морская пучина с невероятной скоростью неслась ей навстречу.
Она не отрывала глаз от неба, будто хотела увидеть в нём что-то прекрасное. Слезы текли по лицу, когда ветер свистел в ушах. Ужас нахлынул внезапно — дикий и животный. Каждый инстинкт в её теле вдруг заставлял её… выжить.
Нет, она не хотела умирать, она просто не знала, как жить без него. Но тут приблизилась синяя водная гладь. Боль в одно ослепительное мгновение пронзила всё её тело, прежде чем морская пучина поглотила её целиком.
Вода показалась ледяной. Она обрушилась на неё с невероятной силой, увлекая всё глубже и глубже в водоворот. Соль обжигала нос и горло, а вокруг сгущалась темнота. Где-то далеко наверху солнечный свет слабо мерцал словно сквозь треснувшее стекло.
Она попыталась пошевелиться, но тело казалось сломанным, тяжёлым, неподвластным и будто пронизанным тысячами мелких иголок.
Паника охватила её, грудь отчаянно сжалась от нехватки воздуха. Она в крике открыла рот, и морская вода хлынула внутрь, обжигая всё насквозь.
И вдруг… Руки обняли её. Сильные. Знакомые.
Резко вздрогнув, она открыла глаза. Рассвет пробивался сквозь лёгкие шторы, пахло всё тем же сандалом, а рядом лежал он и обнимал её крепко и нежно.
Она слабо сопротивлялась, но он лишь крепче прижимал её к себе, и от него исходило знакомое тепло. Девушка не отстранилась от него. Его пальцы нежно коснулись её щеки, а затем скользнули по волосам.
Наконец она огляделась вокруг, и увидела его улыбку. Сначала мягкую, слабо светящуюся в утреннем свете. Потом ярче. Теплее. Не было моря, не было обрыва. Только он рядом.
– Плохой сон приснился? – послышался его голос. – Ты металась и стонала. Смотри, потная вся. Ты не заболела часом?
И тут пришло осознание! Он жив… Боже, какое счастье! А она?
Жива, конечно. Только очень сильно болит голова и горло будто перехвачено горячим железным обручем.
— Да у тебя температура высокая! Вызываю врача, — сказал он.
Потом позвонил на работу и с большим трудом отказался от рейса. Замена, к счастью, нашлась. Ему дали два дня за свой счёт, и эти два дня он ухаживал за ней, как за ребёнком.
Поил какой-то микстурой, давал таблетки по часам, кормил куриным супчиком, который сам сварил, и не отходил от её кровати всё время, пока она не спала.
Рассказывать ли ему этот ужасный сон? Она так и не решила. Самой было страшно до ужаса, зачем еще его пугать.
Прошло два дня. Ей уже стало лучше, ни температуры, ни боли в горле. Только слабость и тревога в душе. А ему пора возвращаться на работу.
– Тебе скоро в рейс? – спросила она.
– Возможно, завтра. Напарник сегодня возвращается, потом погрузка и вперед…
И снова ее кольнул неосознанный страх.
— Знаешь, будь осторожен… — но договорить она не успела: её прервал телефонный звонок на его мобильный.
Она видела, как он изменился в лице, как побледнел, руки затряслись.
– Что случилось? – спросила она.
– Напарника больше нет… Когда ехал через перевал в грозу, у него спустило колесо, фуру занесло и он сорвался с обрыва… А я говорил, что колеса пора менять, чёрт бы их всех побрал!
Вернулся он поздней ночью. В его логистической фирме было собрание, потом прощание с товарищем.
А она весь вечер места себе не находила! Значит, этот сон был страшным предзнаменованием, не просто жутким кошмаром, а предостережением. И её внезапная болезнь, спасшая его от гибели.
А каково теперь семье этого несчастного… У него жена и маленькая дочка, отец с матерью. Как они переживут это горе?
Он вернулся, и она рассказала ему всё: и про свой сон — или не сон, а предсказание, и про чувство потери и безысходности. Она знала, чувствовала, что это случится с ним, и лишь её болезнь спасла его. И откуда она взялась на ровном месте?
– Но почему, почему вместо меня должен был погибнуть он? – терзался мыслью ее любимый мужчина, а глаза были полны слёз.
Но на этот вопрос нет ответа ни у кого. Наверное, только у Всевышнего.
Спасение наше — друг в друге,
В разломленной надвое вьюге,
В разломленном надвое солнце.
Всё поровну. Этим спасёмся.
*Евгений Евтушенко*
- Этот рассказ был написан без имён героев, чтобы подчеркнуть отчаяние и страх героини перед опасностью. Это своего рода литературный приём, который я иногда применяю.
- Я надеюсь, что благодаря этому моим читателям удалось посочувствовать героям. Они пережили нелёгкое испытание, но я никому не желаю таких снов и предсказаний.
- Буду благодарна за отзывы, лайки и комментарии, дорогие мои читатели.