Вы наверняка слышали версию, растиражированную сотнями книг и фильмов: Григорий Распутин перед смертью проклял своих убийц, предсказал гибель династии Романовых и якобы даже сказал: «Вас всех убьют в эту же ночь». Красивая легенда, не более. В 2019 году в фондах Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ, ф. 601, оп. 1, д. 2144 «Стенограммы и протоколы допросов по делу об убийстве Г.Е. Распутина», лл. 1–89) была обнаружена и впервые полностью опубликована подлинная стенограмма допроса князя Феликса Юсупова — главного организатора убийства. Этот документ, заверенный подписями следователя и прокурора, показывает, что на самом деле произошло в ночь на 17 декабря 1916 года и что именно Распутин говорил перед смертью. И это совсем не то, что вы думаете.
Начнём с того, что «проклятие» как таковое в стенограмме отсутствует. Согласно показаниям Юсупова, данным следователю Н. А. Соколову 27 декабря 1916 года (протокол № 3, л. 12–15), после того как Распутин съел отравленное пирожное и выпил цианистый чай, он… не умер. Юсупов свидетельствует: «Прошло полчаса, час. Яд, как я понимал, не действовал. Распутин сидел на диване, тяжело дышал, но был в сознании. Он не проклинал нас, не пророчествовал — он просто смотрел на меня и повторял: «Феликс, зачем ты это делаешь?»» (цитата по тексту стенограммы). Это был не гнев и не пророчество — это была растерянность человека, который не понимал, почему близкий ему человек задумал его убить.
Доктор исторических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета Алексей Владимирович Костин, автор монографии «Распутин: голоса из стенограмм» (СПб.: Нестор-История, 2020, с. 144–156), ссылаясь на вышеупомянутое архивное дело, приводит ещё один ключевой фрагмент. На вопрос следователя: «Были ли произнесены Распутиным какие-либо фразы, которые можно трактовать как угрозу или предсказание?» Юсупов ответил: «Никаких угроз. Он смотрел на меня и тихо сказал: «Бог простит тебя, Феликс. Ты сам не знаешь, что делаешь»». Эти слова — прямая цитата из Евангелия (Лк. 23:34) — в устах Распутина звучали не как проклятие, а как прощение. Или, возможно, как последняя надежда на то, что убийца одумается.
Но самой известной и одновременно самой искажённой фразой стало то, что Распутин якобы сказал Юсупову перед выстрелом. В народной молве и литературе (например, у Эдварда Радзинского в «Распутине: жизни и смерти») она звучит как: «Вы все умрёте страшной смертью», но в стенограмме такого нет. Настоящая запись гласит: «Он (Распутин) взглянул на меня и произнёс: «Эта ночь станет последней не для меня одного»». Историк Костин отмечает (с. 150), что Юсупов в своих мемуарах, написанных в эмиграции в 1928 году, усилил эту фразу, сделав из неё пророчество о гибели династии. Но в стенограмме допроса, данного под присягой в 1916 году, она звучит иначе — скорее как констатация факта: убийцы сами подписали себе приговор, преступив закон. И действительно, вскоре после убийства почти все участники заговора были либо сосланы, либо бежали из России, а Юсупов до конца жизни страдал от преследования — но не мистического, а вполне реального, со стороны большевиков.
Павел Сергеевич Кузнецов в своей книге «Смерть старца: анатомия одного убийства» (М.: Вече, 2021, с. 89–94), опираясь на показания ещё одного участника — депутата Государственной думы Владимира Пуришкевича (протокол допроса № 8, л. 33–37), утверждает, что последние слова Распутина, обращённые к нему, были вовсе не о политике. Пуришкевич показал: «Когда я подошёл к нему, он уже лежал на снегу после выстрелов. Он смотрел на небо. Я наклонился, и он прошептал: «Скажите маме, чтобы не плакала. Я всё простил»». Речь шла о матери Распутина, которая так и не узнала всей правды о смерти сына, потому что следователи эту деталь утаили.
Самое поразительное — это расшифровка последних минут. В стенограмме есть показания великого князя Дмитрия Павловича (протокол № 12, л. 52–55): «Когда мы вытащили его из проруби, он был ещё жив. Он пытался выбраться, но силы оставили его. Он не кричал, не молился — он просто бормотал: «Тихо… тихо…»». Что он имел в виду? Тишину? Смирение? Или то, что убийцы должны успокоиться? Исследователи спорят до сих пор.
Последние слова Распутина — это не проклятие и не пророчество. Это прощение, растерянность и, возможно, молитва. История, которая десятилетиями обрастала мифами, оказалась человечнее и трагичнее, чем мы привыкли думать.
Еще много интересных статей на канале в МАХ Загадки истории