Я даже никогда не встречала его, я не знала ни его имени, ни лица

Я даже никогда не встречала его, я не знала ни его имени, ни лица. К счастью, я была в неведении о самом его существовании.

Я никогда не узнаю, почему или когда это началось. Наверное, я этому рада. Я въехала в свою крошечную квартиру в феврале прошлого года. Моя домовладелица, Оливия, была милой пожилой женщиной, которая готовила слишком много еды и приносила мне очень ценимые мной остатки. Она была замечательна ко мне, даже после того, как я рассказала ей о своей проблеме. Я антисоциальна, но она не возражала сдавать квартиру молодой девушке-затворнице, которая напоминала ей её дочь.

Каждые несколько недель она стучала в мою дверь, а затем уходила, давая мне знать, что оставляет что-то для меня. Я обожала это. Даже моя семья не готовит так хорошо. На следующее утро я мыла и оставляла её пустые контейнеры за дверью, и через час или около того она забирала их обратно. Мои другие соседи казались нормальными, но я никогда не разговаривала и не общалась с ними.

Я работаю из дома, поэтому, когда меня всё же вынуждали выйти, я выскакивала и сразу возвращалась в свою квартиру, избегая неловких ситуаций. Я обожала жить одна — это было всем, на что я надеялась. Я могла просто… дышать. Однако к апрелю я начала замечать, что что-то не так. Вещи перемещались или просто исчезали. Я была убеждена, что это просто тревожность, вызванная моими новыми лекарствами и переездом; ещё одним побочным эффектом была сильная сонливость. Поскольку я ненавижу ходить к врачу, я просто терпела.

Я начала дремать днём и со временем перестала обращать на это внимание. Пока один инцидент не удвоил мою паранойю. Оливия принесла мне на обед какой-то греческий салат с заправкой, и я наслаждалась им вместе с моим другом Netflix. Я уснула во время просмотра "Портландии" и проснулась тем вечером в 5 часов вечера. Как обычно, но необычным было то, что постельное бельё на противоположной от меня стороне было смятым. Я сплю только на правой стороне. Всегда. Более того, оно было… тёплым. Сначала я подумала, что, должно быть, много ворочалась, но я знала, что это слишком странно, чтобы отмахнуться.

Я встала и обыскала свою квартиру, сжимая телефон с набранными 911. Больше ничего не было тронуто, всё было именно так, как должно быть. Я оставила это, следующие несколько недель всё было нормально, если не считать случайно не на месте поставленной обуви или отдёрнутой шторки для душа. Я думала рассказать кому-то — моим родителям, возможно, Оливии, но если это не вопрос жизни и смерти, я ни к кому не обращаюсь.

Мне не было страшно, я нервничала, может быть, была немного упрямой… Но я осталась. Я не позволю какой-то глупой тревожности разрушить мой прекрасный одинокий мир. Наступил май, и становилось всё хуже. Мои трусики, зубная щётка, да чёрт возьми, даже моя еда оказывались не на месте. Каждый раз, когда я просыпалась, в воздухе стоял странный запах. Я наконец поняла, что игнорированием это не исчезнет. Я позвонила маме и умоляла разрешить приехать на пару дней. Когда я вернулась домой, я рассказала им всё. Произнесение этого вслух укрепило все мои жуткие подозрения.

В те выходные мой папа поехал в мою квартиру, и то, что он нашёл, было истинным ужасом. Повсюду на стенах было написано: «ВЕРНИСЬ», «ДЕТКА, ПОЖАЛУЙСТА». Он выбежал и вызвал полицию. В моей квартире никто не жил, но у кого-то определённо был доступ, кроме меня.

Расследование выявило мужчину, Генри, сына моей домовладелицы Оливии, который состоял в вымышленных (спроецированных) отношениях со мной. Мне показали его признание на плёнке. Он признался, что заходил в мою квартиру каждую ночь и каждый день с запасным ключом своей матери. Он утверждал, что мы были влюблены и что у него есть моё разрешение. Он подсыпал снотворное в еду, которую его мать оставляла для меня, из-за чего меня клонило в сон и я засыпала, чтобы он мог заходить, смотреть, как я сплю, трогать мои волосы, целовать моё плечо. Остатки еды, которые были у меня в холодильнике, проверили и подтвердили. Мне было абсолютно жутко и противно. Мужчина, о существовании которого я никогда не знала, собирал мои волосы из слива, мою одежду и мусор и практически жил в моей квартире в течение четырёх месяцев.