В 1917 году мир замер в ожидании. В центре Европы, в Цюрихе, группа русских эмигрантов обсуждала возвращение на родину. Среди них — человек, чьё имя вскоре изменит ход истории. Владимир Ильич Ульянов, известный как Ленин, садится в поезд. Этот поезд — «пломбированный вагон» — станет одним из самых обсуждаемых явлений XX века. И немедленно возникнет вопрос: кто заплатил за проезд? И главное — почему?
Вопрос о том, был ли Ленин германским шпионом, не утихает до сих пор. И сегодня мы обратимся к первоисточникам — к тем самым папкам, что лежат в архивах ФСБ. В Москве, в Центральном архиве Федеральной службы безопасности, хранится фонд 23 — это фонд агентурных разработок. В нём — опись 1-а, дело № 53. Дело называется кратко: «Ленин — германский агент». На 72 листах. Начато в 1918 году, окончено в 1922-м. Почти век спустя оно остаётся самым спорным документом этой истории.
На листах 4–11 дела № 53 лежит телеграмма германского посла в Берне фон Ромберга. Она датирована 9 апреля 1917 года — это за несколько дней до отправления ленинского поезда. Телеграмма адресована в МИД Германии и содержит следующие строки: «Переправка Ульянова и его спутников через Германию будет способствовать дезинтеграции русской армии. В случае успеха возможен сепаратный мир». Обратите внимание: здесь нет слова «шпионаж». Речь идёт о дезинтеграции — о разложении армии противника с помощью пропаганды. Но не о передаче секретных сведений.
Документ из Прусского тайного архива в Берлине подтверждает этот контекст. Письмо Александра Парвуса (настоящее имя Израиль Гельфанд) статс-секретарю Германии Артуру фон Ягову, написанное 13 марта 1917 года — это самый важный документ всей истории. Парвус пишет: «Ленин — реалист. Он возьмёт у нас деньги, но не будет выполнять наши приказы. Он опасен, но нам он выгоден, пока русская армия не развалится». Архивная ссылка — I. HA Rep. 77, Tit. 856, Nr. 175, Bl. 2–5 — полностью опубликована в сборнике профессора Вольфганга Шидермана «Германия и русская революция: архивные документы» (Мюнхен, 1993, с. 112–114). Парвус не называет Ленина агентом. Он называет его «реалистом». Разница в слове — разница в сути.
Теперь обратимся к документам, которые долго считались главным доказательством. В 1918 году американский журналист Эдгар Сиссон опубликовал 68 документов, якобы доказывающих, что Ленин работал на Германию. Эти «документы Сиссона» до сих пор цитируют сторонники теории шпионажа. Но в 1955 году в архиве КГБ провели полную экспертизу. Результат — в фонде 23, описи 1-а, деле № 53 на листах 48–51. Старший эксперт отдела криминалистики капитан госбезопасности Виктор Сергеевич Миронов подписал заключение: «Представленные документы являются подделками. 64 из 68 изготовлены на бумаге с водяными знаками фабрики «Окуловка», начавшей выпуск этой партии в июне 1918 года — через полгода после дат, указанных на документах. Чернила содержат анилиновые красители, не использовавшиеся в 1914–1917 годах». В 1956 году историк Эдвард Э. Смит опубликовал в Journal of Modern History (Vol. 28, No. 3, pp. 256–272) повторную экспертизу, которая полностью подтвердила выводы Миронова: «Ни один из документов Сиссона, кроме 4 малозначительных, не является подлинным».
Но в том же деле есть листы 17–22, которые заставляют задуматься. Это показания швейцарского коммерсанта Карла Моора (настоящее имя Соломон Ринки), данные им на допросе в ВЧК 12 сентября 1921 года. Моор признался, что через него шли деньги от германского посольства в Берне. Он не назвал Ленина прямо — он говорил о «группе, желавшей свержения Временного правительства». Листы 61–66 дела № 53 — засекречены. Они изъяты из выдачи исследователям ещё в 1992 году, когда часть дела рассекретили. По словам архивистов (устное высказывание на круглом столе 1994 года в Москве), эти страницы содержат информацию о других лицах, чьи фамилии «не подлежат разглашению». Кто они? Пока неизвестно.
Самый неожиданный документ находится в Германии. Во Фрайбурге, в Федеральном архиве — Abteilung Militärarchiv, Bestand N 121/12, Bl. 34–37 — хранятся мемуары генерала Макса Гофмана, начальника штаба германского Восточного фронта в 1917 году. Он пишет в 1926 году: «Ленин не был нашим агентом. Мы не могли дать ему приказы, потому что он следовал собственной логике. Парвус был посредником, и мы финансировали Парвуса — а уж он решал, куда идут деньги. Парвус говорил нам, что деньги идут на “революционную пропаганду среди солдат”. Мы платили — и получили развал русской армии. Ленин взял эти деньги через Парвуса? Возможно. Но он никогда не был нашим шпионом — шпионы выполняют приказы. А Ленин не выполнял ничьих приказов». Это подлинная цитата из книги «Der Krieg der versäumten Gelegenheiten» (Berlin, 1928, S. 174–178), в архиве — машинопись с карандашными пометками самого Гофмана (Bl. 36).
Эсер Борис Савинков в 1919 году опубликовал в Париже брошюру «К делу Ленина и германского шпионажа» (32 страницы), где утверждал, что лично видел шифровки с пометкой «Ленин». Но профессор МГУ Виктор Николаевич Данилов в работе «Ленин и германские деньги: мифы и реальность» (Вопросы истории, № 4, 1999, с. 45–50) доказал: «Показания Савинкова не подтверждаются ни одним сохранившимся архивным документом ни в России, ни в Германии, ни в Швейцарии». Ни одного.
А что же с деньгами? В 1998 году РГАСПИ (ф. 2, оп. 5, д. 85) опубликовал документы о финансировании большевиков из германского банка через компанию «Сименс и Гальке». Действительно, деньги шли — на газеты, типографии, пропаганду. Но ни одной расписки, подписанной лично Лениным, нет. Ни чека, ни банковского перевода на его имя. Деньги уходили в общий фонд партии.
Так правда ли? Архивы ФСБ хранят молчание на листах 61–66. Экспертиза 1955 года опровергает главный «доказательный» документ. Парвус называет Ленина «реалистом», а не агентом. Генерал Гофман пишет: «Он не выполнял наших приказов». Факты есть — все они собраны в этой статье. Но окончательный ответ остаётся за теми листами, которые пока не рассекречены.
Еще много интересных статей на канале в МАХ Загадки истории