Дождь стучал по подоконнику, как будто отсчитывал удары моего сердца — раз за разом, монотонно и безжалостно. Я смотрела в окно, обхватив чашку остывшего чая, и думала: как же так вышло, что человек, которого я считала ближе сестры, смог так больно ударить?
«Меня облила помоями лучшая подруга, и ещё сама же обижается, что я не выхожу с ней на контакт! А зачем мне нужна такая змея?» — эти слова крутились в голове, но теперь звучали не с гневом, а с горькой усталостью.
Мы с Валей знакомы с десяти лет. Сейчас нам по 33. Я уже была дважды замужем, у меня сын Влад. А она грозится в пятый раз расписаться с новым ухажёром.
— Ну, этот точно надолго, — уверенно говорила Валя, показывая очередное кольцо. — Он такой внимательный, такой заботливый…
Я лишь кивала, пряча улыбку. Что-то подсказывало мне: и этот не задержится. Валя не из тех женщин, кто умеет долго держать мужчину рядом. Все её бывшие бросали её через полгода‑год. Их утомляла её сварливость, её привычка высмеивать малейшие промахи, её вечная потребность быть в центре внимания.
— Может, тебе стоит быть чуть мягче? — осторожно предлагала я. — Мужчины ценят, когда их понимают…
Валя хмурилась и тут же парировала:
— А ты-то что советуешь? У самой два развода за плечами!
Эти слова всегда били точно в цель. Мне и без неё трудно вспоминать пережитые разводы.
Первый брак распался из‑за несовпадения характеров. Второй — из‑за трагедии: после операции я осталась бесплодной. Бывший муж прямо сказал:
— Я хочу своих детей, а чужих пусть другие воспитывают.
К Владу, моему сыну от первого брака, он так и не проникся отцовскими чувствами.
Стресс я заедала. Гормональный сбой после операции лишил меня чувства насыщения — я поправилась на двадцать пять килограммов. Сколько бы я ни пыталась сбросить вес, становилось только хуже.
Валя, стройная и ухоженная, не раз вытирала мои слёзы:
— Всё будет хорошо, — утешала она. — Ты похудеешь, станешь ещё красивее, встретишь достойного мужчину…
И я верила. До того вечера.
Два месяца назад Валя познакомилась с очередным кавалером. Он, видимо в шутку или всерьёз, предложил ей пожениться. Она обрадовалась и устроила вечеринку — будто уже невеста.
На празднике были её одноклассники — шесть незнакомых мне людей. Все изрядно выпили и начали подшучивать друг над другом. Я старалась держаться в стороне, но Валя успокоила:
— Не переживай, тебя никто трогать не будет. Мы просто вспомним школьные годы.
Я расслабилась, слушала их воспоминания: кто кого любил, кто кого ненавидел, кого закрывали в раздевалке…
Вдруг Миша, один из гостей, поднял бокал:
— Валя, с такими данными тебе давно пора обзавестись семьёй! Тем более что рядом всегда есть страшная подруга, на фоне которой ты выглядишь ещё ярче.
Он был пьян, но его слова ударили, как хлыст. Я замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица.
А Валя, вместо того чтобы осадить его, весело подхватила:
— Даже наличие скромной подруги не даёт гарантии счастливой семьи!
Смех вокруг стал громче. А я почувствовала, будто на меня вылили ведро помоев. В сердце будто воткнули нож — острый, холодный, беспощадный.
Не помня себя, я схватила куртку и выбежала на улицу. Дождь смешивался со слезами, но я не замечала ни холода, ни темноты.
Валентина знала, сколько горя я хлебнула из‑за внешности и веса. Знала, сколько сил потратила, чтобы хоть чуточку полюбить себя. И всё равно ударила прямо в больное место — да ещё и при чужих людях!
Раньше я думала, что наша дружба проверена временем. Что Валя — тот человек, который не предаст. Но теперь поняла: это была иллюзия.
Она звонит, пишет, пытается выяснить отношения:
— Да что такого я сказала? Я же не со зла!
Но я не беру трубку. Её слова прозвучали слишком отчётливо, слишком осознанно. Даже если она была пьяна, она сказала то, что думала.
Теперь я точно знаю: не всякая дружба стоит того, чтобы её беречь. А лучшая подруга… кажется, её у меня больше нет.