Эта история напоминает сюжеты индийского кино, но произошла она в реальности – в Кизильском районе Челябинской области. 44 года назад в местном родильном доме перепутали двух новорожденных девочек.
Они росли в соседних селах: одна – в башкирской семье, вторая – в русской. Годы унижений, побоев и пересудов соседей, пока правда не вскрылась благодаря случайности. Семьи потребовали от государства компенсацию за роковую ошибку, но добились справедливости только со второго раза. Подробности – в материале.
«Не подменили ли?»
29 июля 1982 года в роддоме Кизильского района оказались две женщины с сильными схватками. Валентина Баулина и Василя Баймурзина поступили почти одновременно. С разницей в 15 минут обе родили дочек. У Валентины родилась Алена, у Васили – Гульсина. Но при оформлении документов медсестры перепутали бирки.
– Как родила, мне ее показали, она вся красненькая была. У меня ее забрали, потом принесли. Я смотрю и думаю: «Не подменили ли?». Я уже тогда будто чувствовала. На самом деле [родная дочь] беленькая, на меня похожа, – вспоминала уже потом Валентина.
А вот соседка по палате Василя не придала значения светлым волосам своей новорожденной дочери. Она тогда подумала, что такие отличия возможны. Василя Баймурзина рассказывала журналисту «КП»-Челябинск.
– Я с роду не думала, что так перепутать могут с русским ребенком. Ну, с казахами, может, могли бы еще, они похожи. Когда дочь постарше стала, я думала, может, и правда неродная. А муж никогда так не говорил. Я темная, а он на лицо светлый был и считал, что Гуля на него похожа. У меня у сестры старший сын темный, а вторая дочь светлая. И мы думали, что и у нас также родились.
«Муж говорил, что я нагуляла дочь»
Но если Василя и ее муж легко приняли девочку, то в семье Валентины все сложилось иначе.
Муж Валентины не смог смириться с тем, что дочь на него не похожа. Он требовал от жены признаний в измене, устраивал скандалы, поднимал руку. Девочку при этом он не трогал – вся его ненависть обрушивалась на женщину.
– И дрался, и выгонял нас. Тяжело жили. Муж вообще с ума сходил: не принимал, говорил, что я нагуляла дочь. У меня везде шрамы – так бил. Но Аленку при этом и пальцем не трогал. Мы столько пережили! На нашем месте другие, наверное, не вытерпели бы такое, – с болью вспоминала те годы Валентина Баулина.
Ребенок рос в атмосфере постоянного напряжения. Девочку дразнили, соседи перешептывались. Некоторые родственники и вовсе отвернулись от семьи. Но истинная причина необычной внешности девочки крылась совсем в другом.
Случай, который изменил все
Чем старше становились девочки, тем разительнее выглядело их несходство с родителями. Но ни та, ни другая семья не знала правды. Раскрыть правду помог случай.
Алена (одна из перепутанных девочек) рассказывала:
– У меня отец лежал в больнице, и ему сказали, что в Покровке живет женщина, и вот у нее дочь похожа на него. Тогда он позвонил маме, взял мою фотографию и показал тем, которые живут в Покровке. Сказали, что я похожа на них. Так все и закрутилось.
Фотография Алены попала в руки родственников из другой деревни. Те сразу заметили сходство. Начались расспросы, сопоставления дат, места родов. Но вторая семья – Василя и ее муж – сначала отказались верить в подмену.
Они утверждали, что Гульсина – их родная дочь, и не хотели ничего менять. Родители Алены тогда смирились и продолжили жить как раньше. Однако пересуды среди родни не утихали. Постоянный стресс подорвал здоровье Васили – женщина перенесла два инфаркта.
Обе женщины выросли, создали свои семьи, родили детей. Но вопрос о родстве не давал покоя. В феврале 2021 года матери наконец решились на ДНК-тест. Результат подтвердил то, о чем многие догадывались годами: Алена и Гульсина были перепутаны в роддоме в 1982 году.
– Мы пытались найти медсестер, которые принимали роды. Но их уже никого нет – столько времени прошло. У наших мам созвучные фамилии, возможно, это и стало роковым моментом, почему нас перепутали. Но все равно на бирках же написаны были имена, – рассказывала Алена.
Фамилии действительно были похожими. Но для сотрудников роддома, которые должны были проверять бирки перед выдачей младенцев, это не могло служить оправданием.
«Сложно передать все переживания»
После получения результатов ДНК-теста четыре женщины – две матери и две дочери – обратились в суд. Они потребовали компенсацию за причиненный моральный и физический вред. Свои страдания они оценили в 40 миллионов рублей – по 10 миллионов на каждую.
Несколькими годами ранее другие челябинки, также перепутанные в роддоме, получили компенсации. Но в случае с кизильскими женщинами суд первой инстанции занял иную позицию. В выплатах отказали. Судья сослался на то, что законодательство СССР на момент подмены детей не предусматривало компенсации за подобный вред. По закону тех лет, возмещение морального вреда практически не применялось.
Семьи не согласились и подали апелляцию в Челябинский областной суд.
В областном суде представитель пострадавших семей объяснила, почему отказ незаконен. Она подчеркнула, что подмена произошла в 1982 году, но последствия длятся до сих пор. Пережитые страдания нельзя ограничить моментом ошибки.
– Факт подмены и причиненного вреда в суде были доказаны. И единственным поводом для отказа в удовлетворении иска стало то, что подмена состоялась в июле 1982 года. Но речь ведь идет не об одномоментном противоправном деянии, а о длящихся последствиях и пережитых нравственных и физических страданиях. Были побои, дети спали на улице, была двусторонняя пневмония у ребенка. Дочь называли особым именем, ее не признавали. Были напряженные отношения между отцами. Сложно передать все переживания истцов. Ведь очень сложно в семье поверить, что состоялась подмена детей, а не измена.
Суд апелляционной инстанции согласился с этими доводами. Решение кизильского суда отменили. В апреле 2022 года иски женщин удовлетворили частично. Государство обязали выплатить каждой из четырех женщин по 2 миллиона рублей. Не 10 миллионов, как они просили, но больше, чем ничего.
«Хорошо, что суд помог нам добиться справедливости»
После оглашения приговора Алена не могла сдержать эмоций. На заседании она плакала вместе с мамами – обеими – Валентиной и Василей. Гульсина, которая тоже должна была получить компенсацию, на суд не поехала – у нее были проблемы с давлением.
Алена рассказывала журналистам после заседания:
– Мы целый год были в таком напряжении. У Гульсины тоже нервы сдают, давление скачет. Я и сама с давлением, сердце болит, на таблетках. После ДНК-теста мне стало легче. А теперь я рада, что все это наконец закончилось. Хорошо, что суд наконец-то помог нам добиться справедливости.
На полученные деньги Алена планировала заняться здоровьем. Валентина решила отдать компенсацию старшей дочери, у которой жила. А Василя подумывала купить квартиру.
Теперь две мамы вместо одной
После того как результаты ДНК-теста все расставили по местам, семьи Алены и Гульсины не отвернулись друг от друга. Напротив, они стали общаться еще чаще:
– Дочь к родной бабушке на каникулы летом ездила. У нее появилась двоюродная сестра, ей 13 лет. Они сейчас дружат, каждый день созваниваются. Сестру я воспринимаю как родственницу, мы с ней тоже почти каждый день созваниваемся, – делилась Алена.
В суде представитель семей упоминал, что дочери думали менять свидетельства о рождении – вписывать настоящих родителей. Но Алена не видела в этом смысла:
– Я же сейчас уже на другой фамилии. Зачем это надо? Думаю, что это ни к чему.
Так у Алены появились две матери – родная Василя и воспитавшая ее Валентина. Но принять это спустя 40 лет оказалось непросто. Алена в разговоре то и дело обращалась к Василе на «вы», а Валентину по привычке называла «мама»:
– В душе я знаю, что [Василя] – это моя родная мама. Но не могу еще это до конца принять. Я не воспитывалась ей, мы не жили рядом, – признавалась она.
«Все равно ведь они свои родные»
Несмотря на пережитый ужас и годы подозрений, ни Василя, ни Валентина не жалели о прожитых с неродными дочками годами. Для них Гульсина и Алена – родные. Кровь не имеет значения. Василя Баймурзина философски заметила:
– Не подменили бы дочь, была бы башкирка, а сейчас русская. А чего жалеть? Уже выросли. Все равно ведь они свои родные, я ведь все равно ее и грудью кормила, и растила. И нас они мамами называют. Дочка [родная] моя копия получилась. А Гульсина на Валентину похожа и ростом такая же.
По материалам «КП»-Челябинск