Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Возрождение памяти

11 июня 1802 года в присутствии Александра I митрополит Амвросий освятил третий Исаакиевский собор, тот самый, что начинал строиться по

11 июня 1802 года в присутствии Александра I митрополит Амвросий освятил третий Исаакиевский собор, тот самый, что начинал строиться по проекту Антонио Ринальди ещё при Екатерине II. Заложили храм в 1768 году, но стройка тянулась десятилетиями. К концу царствования Екатерины успели возвести лишь нижнюю часть здания. Павел I распорядился завершить собор быстро и дешевле: верх достроили кирпичом по упрощённому проекту Винченцо Бренны, а заготовленный мрамор ушёл на строительство Михайловского замка. Так появился храм, который сам Петербург встретил не благоговением, а насмешкой. Роскошный мраморный низ и скромный кирпичный верх выглядели как архитектурная сатира на две эпохи. По городу ходила эпиграмма: «Сей памятник двух царств Обоим столь приличный: На мраморном низу Воздвигнут верх кирпичный». По преданию, флотский офицер Акимов попытался прикрепить эти строки к фасаду собора и жестоко поплатился за дерзость. Насколько суровым было наказание - вопрос спорный, но сама эпиграмма п

В ответ на пост

11 июня 1802 года в присутствии Александра I митрополит Амвросий освятил третий Исаакиевский собор, тот самый, что начинал строиться по проекту Антонио Ринальди ещё при Екатерине II.

Заложили храм в 1768 году, но стройка тянулась десятилетиями. К концу царствования Екатерины успели возвести лишь нижнюю часть здания. Павел I распорядился завершить собор быстро и дешевле: верх достроили кирпичом по упрощённому проекту Винченцо Бренны, а заготовленный мрамор ушёл на строительство Михайловского замка.

Так появился храм, который сам Петербург встретил не благоговением, а насмешкой. Роскошный мраморный низ и скромный кирпичный верх выглядели как архитектурная сатира на две эпохи.

По городу ходила эпиграмма:

«Сей памятник двух царств

Обоим столь приличный:

На мраморном низу

Воздвигнут верх кирпичный».

По преданию, флотский офицер Акимов попытался прикрепить эти строки к фасаду собора и жестоко поплатился за дерзость. Насколько суровым было наказание - вопрос спорный, но сама эпиграмма пережила и автора, и тот неудачный собор.

Уже через несколько лет после освящения стало ясно: храм надо перестраивать. Так третий Исаакий стал лишь переходной, неловкой главой на пути к нынешнему величественному собору Монферрана.