Вот уж поистине, когда речь заходит об НЛО, воображение услужливо рисует пустыню Невада или секретные ангары в США. Но давайте начистоту: задолго до Розуэлла, когда сама Америка ещё только строилась, в России происходили вещи, которые даже скептики с трудом могут объяснить. И ладно бы речь шла о глухих деревнях, где народное сознание рождает легенды о «небесных колесницах». Но тут действующие лица — сам Пётр Великий, его сподвижники, учёные-современники и, что самое ценное, — официальные документы, скрупулёзно фиксировавшие всё, что происходило в небе над юной Российской империей. Пристегнитесь, мы отправляемся в эпоху, когда треуголки и парики соседствовали с загадочными объектами, опередившими время на столетия.
Начать стоит с того, что Пётр Алексеевич, в отличие от многих монархов, относился к небесным явлениям не как к «божьим знамениям», а как к феноменам, подлежащим фиксации и изучению. Он был одержим наукой, астрономией, навигацией. Именно при нём в Сухаревой башне в Москве была оборудована одна из первых в России обсерваторий, где специально обученные люди вели дневники наблюдений за светилами и «иными небесными фигурами». Так вот, в этих дневниках, часть которых уцелела и известна историкам, встречаются записи, от которых у уфологов начинают чесаться руки. Например, в 1706 году над столицей несколько ночей подряд наблюдали «огненный змей» — объект, излучавший яркий свет и перемещавшийся по небу не хаотично, а словно по определённому маршруту, то и дело замирая на месте. От метеорита это отличалось принципиально: «змей» не падал, а маневрировал, словно управляемый кем-то разумным.
Но настоящий ажиотаж вызвало событие, случившееся по сообщениям петровских «Подённых записок» 16 августа 1718 года. В тот день над только строившимся Санкт-Петербургом, прямо над Троицкой площадью, в дневном небе возникло «знамение» в виде «огненного шара великой яркости». Шар двигался медленно, с севера на юг, внезапно остановился, выпустил из себя несколько меньших шаров, которые разлетелись в разные стороны, а затем основной объект «погас, оставив дымный след». Самое поразительное: Пётр, находившийся в это время в Петербурге, лично выехал на площадь и наблюдал это явление. В архивах сохранилось его распоряжение зарисовать увиденное и измерить высоту, на которой двигался объект. Увы, рисунок утерян, но сам факт документирования доказывает, что царь отнёсся к «шару» не как к миражу.
Следующая встреча с «иным» произошла в 1722 году в Астрахани, куда Пётр прибыл для подготовки Персидского похода. Местный воевода Бекович-Черкасский докладывал царю, что рыбаки в Каспийском море видят по ночам «светящиеся диски», бесшумно выходящие из воды и парящие в воздухе. Пётр, верный себе, повелел снарядить лодку с «навигацкими учениками» и измерительными приборами для изучения феномена. Отчёты этой экспедиции, хранившиеся в Адмиралтейском архиве, описывают «два диска, яко сковороды, которые поднялись от воды на высоту не менее сорока сажен и ушли в облака с великой скоростью, не произведя шуму». Скептики говорят об испарениях, болотных газах, редких формах молний. Но согласитесь: «сковороды», вылетающие из моря и уходящие в стратосферу — картина, достойная не XVIII века, а современного каталога контактов с НЛО.
Наконец, нельзя обойти вниманием историю, записанную со слов самого Петра одним из его денщиков. В 1724 году, незадолго до смерти, император возвращался в Петербург из Ладоги, и его карета была встречена странным свечением в небе. Из записей следует, что Пётр вышел из экипажа и долго смотрел на «столб света», внутри которого виделись «фигуры яко человеческие». Спутники царя пали ниц, ожидая конца света, но Пётр, якобы, усмехнулся и произнёс: «Видать, и до нас добрались с иных земель». Конечно, эту фразу можно считать легендой, приукрашенной потомками. Но сам факт того, что подобные разговоры ходили в окружении царя-реформатора, говорит о многом.
Что же в сухом остатке? Пётр Первый, железной рукой прорубавший окно в Европу, не боялся того, чего не понимал, а пытался изучить. В его архивах зафиксировано более десятка аномальных небесных явлений, и это только те документы, что уцелели в пламени войн и революций. Отмахиваться от них как от «суеверий» не получится: слишком уж скрупулёзны и прагматичны были наблюдатели, обученные Петром фиксировать факты. Так что вполне возможно, что именно Россия — родина не только слонов, но и первых официально задокументированных попыток осмыслить контакты с неопознаанным. И кто знает, что ещё таится в пыльных папках архивов, ожидая своего исследователя.