The Spectator | Великобритания
Трамп в тупике. Как выйти из иранской войны? Отказываться от дипломатии не выгодно политически, пишет The Spectator. Он как будто понимает, что переговоры — это лучший путь, но никак не смирится с тем, что ради соглашения ему предстоит пойти на ряд очень жестких уступок.
Дэниел Депетрис (Daniel DePetris)
Переговоры с Ираном идут успешно, заверил Дональд Трамп журналистов во вторник. Более того, президент США даже предположил, что окончательное соглашение будет достигнуто в течение двух-трех дней. Однако прошло два дня, а “сделка” все так же далека, как и на прошлой и позапрошлой неделе. На самом деле дипломатия явно зашла в тупик, а США и Иран все чаще друг друга обстреливают.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Формально соглашение о прекращении огня от 8 апреля все еще действует, но зашаталось как никогда прежде. 9 июня Трамп распорядился об авиаударах возмездия по многочисленным иранским целям, включая объекты противовоздушной обороны, наземные станции управления и радары. Ранее Тегеран сбил беспилотником вертолет армии США Apache (“Апач”), вынудив Пентагон проводить срочную операцию по спасению экипажа. На следующий день Трамп пригрозил новыми авиаударами. “Вчера мы нанесли им мощный удар, и сегодня повторим… Мы были по-настоящему близки к сделке, но они продолжают нас обманывать, они держат нас за лохов”. Ночью он выполнил свое обещание: США нанесли еще одну серию ударов по военным целям, объектам наблюдения и радарам в Иране.
Выходит, дипломатия сходит с рельсов и летит под откос?
Предсказывать действия непредсказуемого по своей природе человека — дело неблагодарное, однако едва ли Трамп готов пустить дипломатию на ветер. Хотя американские и иранские переговорщики никак не договорятся ни о ядерном соглашении, ни об условиях мирного урегулирования, Трамп как минимум заинтересован в дипломатическом процессе, начавшемся вскоре после начала войны в феврале. Официальные лица США по-прежнему передают сообщения, позиции и разъяснения через посредников, включая Пакистан и Катар, и иранцы отвечают тем же. Всего через несколько часов после того, как США разбомбили иранские цели в минувшие выходные, делегация Катара прибыла в Тегеран в попытке сгладить разногласия, превратившие американо-иранскую дипломатию в один из самых медленных марафонов в истории. Для Трампа последние столкновения между Израилем и Ираном в сочетании с ударами США по военной инфраструктуре Тегерана — часть переговоров, а ни в коем случае не их завершение.
Короче говоря, бросать дипломатию попросту не в интересах Трампа. Во-первых, это невыгодно политически. Война уже давно превратилась в ярмо на шее Трампа. Конфликт вообще крайне непопулярен — отчасти потому, что Белый дом так и не удосужился подобающим образом разъяснить американскому народу, для чего США потребовалось снова затевать боевые действия на Ближнем Востоке. В конце концов, угроза иранского ядерного оружия сильно переоценена — даже американская разведка и та признала, что Иран его не разрабатывает. Доводы госсекретаря Марко Рубио о том, что Вашингтону необходимо ликвидировать неядерный военный щит Ирана, чтобы удостовериться, что эти чокнутые аятоллы не обзаведутся бомбой в будущем, оказались неубедительны. А у среднестатистического американца, честно говоря, хватает забот и поважнее: например, где взять денег на колледж для ребенка или на что оплачивать расходы по кредиткам.
Война лишь обострила все эти финансовые проблемы. Инфляция достигла высочайшего уровня за последние три года. Ее разгоняет рост цен на энергоносители, и последствия наверняка скажутся на промежуточных выборах в ноябре этого года. Республиканцы уже начали злиться: 33% респондентов в недавнем партийном опросе заявили, что война пагубно повлияла на интересы США внутри страны и за рубежом. На прошлой неделе четверо республиканцев из Палаты представителей даже переметнулись к демократам и поддержали резолюцию о военных полномочиях, в которой звучит открытый призыв к выводу американских войск и окончании кампании против Ирана. Законопроект как минимум преодолел нижнюю палату. В общем, возобновление войны не сулит Белому дому ничего хорошего.
В ЕС наконец поняли, почему Россию сравнивают с медведем. Они хотят дружить
Еще одна причина, почему Трамп едва ли полностью откажется от дипломатии, — это то, что ничего лучшего на повестке дня нет. Апрельское прекращение огня и блокаду иранских портов администрация считает безрисковым вариантом, который ВМС США смогут поддерживать бессрочно. Однако обеспечение столь длительной блокады накладно, и в итоге подорвет долгосрочную боеготовность ВМС США, вынудив американских военных стратегов “занимать” истребители, самолеты наблюдения, системы противовоздушной обороны, средства разведки и личный состав с других театров, включая Восточную Азию, а Пентагон хотел бы сохранить их там на случай непредвиденных обстоятельств вроде захвата Тайваня. Наконец, этот сценарий исходит из того, что Иран будет просто сидеть сложа руки и смиренно терпеть обостряющееся экономическое давление. Это маловероятно, если Корпус стражей Исламской революции (КСИР) даже не смог усидеть на месте, когда Израиль принялся обстреливать “Хезболлу” в южных пригородах Бейрута.
Возвращение же к полномасштабной войне — вариант еще хуже. Разумеется, США могли бы бомбить Иран до скончания веков, если бы только пожелали. И уж конечно у военного министра Пита Хегсета нашлось бы немало зрелищных роликов для публикации в соцсетях. Но если мыслить стратегически, неужели США добьются неделями новых бомбардировок того, чего не смогли раньше добиться тем же способом? Если Трамп ожидает, что Иран выбросит белый флаг и подобострастно капитулирует, его ждет огромное разочарование. В конце концов, этот же самый режим почти десять лет безуспешно боролся с Саддамом Хусейном в соседнем Ираке — при гораздо более скудном и устарелом военном потенциале. Продолжение войны едва ли приведет к искомому результату. Более того, в Тегеране лишь прибавится “ястребов”, убежденных, что ядерное оружие — единственный щит от будущей агрессии.
Трамп в тупике. Он как будто понимает, что переговоры — это лучший путь, но никак не смирится с тем, что ради соглашения ему предстоит пойти на ряд очень жестких уступок.
Дэниел Депетрис — научный сотрудник центра “Приоритеты обороны”, обозреватель-международник The Chicago Tribune и Newsweek
Еще больше новостей в телеграм-канале ИноСМИ >>