Кукушки. Глава 114.
Прошло три недели. Тишина и покой в Кокушках, но это только снаружи, внутри же кипят нешуточные страсти. Не успокоился Тимолай, не остыл, не в силах осознать, что в гибели сына никто не виноват и лишь глупое стечение обстоятельств забрало его у него. После сельского схода начал он подворный обход, чтобы найти сочувствующих и выгнать Шишковых из деревни.
Только изменились времена, ушло то время, когда люди бездумно следовали за вожаком, не думая о последствиях. Да и авторитет у Якова и его родни был большой, были в их руках и мельницы и кузня, и крепкие хозяйства. Кто-то вежливо выслушивал беснующегося Тимолая, заглянувшего в гости и также вежливо его выпроваживал, а кое-кто и купился на его речи, поддакивал его словам и льстиво смотрел в глаза.
Собралась таким образом кучка, всё зудели как осенние мухи да планы строили. Разные предложения были. Поджог отмели сразу, неровен час вспыхнет вся деревня, посыльные письма, считали, силы иметь не будут, а физическая расправа приведет к войне внутри деревни. Сошлись на мнении, что Шишковы должны уехать, исчезнуть из Кокушек словно и не было их здесь никогда.
-Не получится у вас ничего, -сказал мужикам Иван Никанорович на одной из таких сходок, где отдельные кокушенцы продолжали мусолить эту тему, -за Яковом родня встанет, да такая, что вы в портки со страху наделаете. Да и не умно это, останемся без кузнеца, по всякой мелочи в Шороховское ездить станем, считай день коту под хвост. Какой кузнец с Прошки Симакова? А ить только он один и останется в кузнецах. Забыли, как нахваливали Якова за справный инструмент, ведь Прошкиным –то только в заде ковыряться?
-А ведь дело говорит Иван, не надо трогать Якова, если кто и должен уехать так это Сашко, невелика с него потеря! –подговорился к нему один из мужиков. Услышав это предложение все одобрительно зашумели, двух зайцев убьют: и кузнеца сохранят и Тимолаю угодят, изгнав Сашко из деревни. Как не старался их переубедить Иван Никанорович, да ничего из этого не вышла, мысль эта прочно засела в головах и требовала выполнения. Сам он был, как ни странно, на стороне Шишковых, имел на Тимолая свой зуб и просто хотел быть в центре событий и знать, что замышляет эта сторона. От того и подвизался к мужикам, пытаясь склонить их к другим мыслям.
-И то верно говорит Иван, -поддержал его один из мужиков, -гнать Сашко из деревни, да и делу край, а то оставите вы нас Тимолай Тимофеевич без кузнеца вовсе. Тот молчал в ответ только сжатые в кулаки руки говорили о том, как злится он и как невыносима ему сама мысль о том, что справиться с ненавистными Шишковыми он не в силах. Хотя сдаваться он не собирался и вынашивал всё же в себе крамольные мысли о мести.
В доме Якова тоже покоя не было. Акилина передвигалась по избе словно тень, настолько она потемнела и скукожилась от переживаний, зная паскудный характер Тимолая не сомневалась она, что ещё аукнется им вся эта история. Сашко тоже переживал. Он потерял того, кого считал своим лучшим другом. Сколько ими было пережито вместе, сколько детских шалостей совершено, сколько раз они делили друг с другом хлеб и клялись в дружбе, не сосчитать. Это был для него первый урок. Урок предательства, человеческой низости и он очень переживал, особенно от того, что мысленно старался найти оправдание поступку друга, обелял его действия и от этого ему самому становилось тошно.
Мишка же, напротив, особо не переживал, думал о другом, хотя где -то внутри и свербило и совесть шептала, но он загнал её так глубоко, что её вскоре стало и вовсе не слышно. Родители Павы очень быстро сообразили, что выгодный брак для дочери буквально уплыл из их рук и её отец, Алексей Семёнович быстро дал своё согласие на брак с Мишкой. Обе семьи договорились меж собой и влюбленные сердца соединились, занимаясь подготовкой к свадьбе. Так что Мишке стало не до переживаний бывшего уже друга, и он с головой окунулся в предсвадебные хлопоты всячески избегая встреч с Сашко.
Под покровом ночи, когда сам черт ногу сломит и лишних глаз вокруг нет, Иван Никанорович пришел в дом Шишковых. Он и сам не знал откуда взялась в нём эта решимость, но будучи человеком справедливым, не любящим, когда возводилась напраслина на пустом месте на человека, решил предупредить Якова о том, чтобы ждал он гостей завтра, всё же Тимолаю удалось собрать достаточно много единомышленников, которые решили, что не место Сашко в Кокушках.
-Извиняй меня, Яков Фёдорович, за то, что принёс я тебе столь печальную весть, но лучше бы Сашко убраться из деревни заранее, не то неровен час пришибут ненароком мужики парня и поминай как звали. Шибко Тимолай на вас зол, кипятком писает, лишь бы изжить ваш род со свету белого. А ить люди и в иных местах живут припеваючи, успокоится всё, можно и вернуться. Да и признаться честно не вечен и Тимолай, все у бога будем рано или поздно. А вдруг Сашко иную судьбы свою встретит да жить станет лучше лучшего! –внушал он хозяину, следя за тем, как вдруг побледнела хозяйка дома да на лавку повалилась, схватившись за грудь.
-Не пущу! –прошептала Акилина, уже зная, что сын уедет, образок грудь прижег, как только гость свои слова произнес, хоть и горько ей стало от этой мысли, страшно, -что же это делается, когда родное дитя из дома гонят? Не такой жизни я своему дитя хотела, не так его будущее видела!
-Благодарствую тебе, Иван Никанорович, поблагодарил гостя Яков, провожая его к воротам, -по гроб тебе благодарен буду, за то, что предупредил нас!
-Пустое, -отпахнулся тот, -виноват я пред тобой, за картошку то, кричал тогда на тебя бездумно, а ты мужик башковитый, своим умом живешь! Да и не нравится мне, Тимолай-то, смуту поднимает в деревне, а она здесь нам не к чему. Отправляй Сашко, не раздумывай, не будет ему здеся жизни никакой! –сказал он и исчез в темноте ночи, пологом навалившейся на Кокушки. Мерцали в небе холодные звезды, хрустким морозцем поскрипывала трава под ногами, в стайке пошевелилась корова, почуяв хозяина, мыкнула коротко, подавая голос. Рушилась привычная жизнь целой семьи и только один человек был в ответе за это. Яков вздохнул, закрыл на щеколду ворота и вернулся в дом.
Спят Кокушки, только в нескольких избах мелькает свет, да крадучись скользят тени меж ними. Вся большая семья спешно собирает Сашко в дальний путь. Собирают по избам нужное, складывают в повозку, на которой он отправится до Тюмени, а там продаст её и пристроится где-нибудь, запасов и денег на первое время хватит. Торопятся все и дядьки, и тетушки, спешат до утра оправиться, чтобы с восходом солнца отправился Сашко в дальний путь. Не исполнится мечта Тимолая, не удастся ему прилюдно унизить Шишковых, явится утром, а сына и след простыл, ищи-свищи его, коли охота, Россия большая. Акилина сама не своя, руки трясутся, мысли путаются, но время для сына слишнила, увела в уголок, сняла с шеи образок и в руки ему сунула.
-Пущай с тобой будет! Мне он от матери достался, той от бабки, об бабы к бабе передается, а я тебе отдам. Коли по судьбе тебе, то горячим станет, будто предупреждает о чем, тогда ушки на макушке держи, да будь повнимательнее, -сказала она, -а если нет, то будет на тебе моя материнская защита. Не могу и не хочу с тобой расставаться, только видать время на то пришло, береги себя, миленький мой и возвращайся, а я ждать стану, сколько бы годочков не пройдёт завсегда тебя жду, помни это, сынок!
Как не крепился Сашко, а глаза сами по себе мокрыми стали, прижал мать к сердцу, погладил бережно по худой спине.
-И ты береги себя, матушка, знай, где бы не был я, а о тебе помнить стану, дай Бог свидимся ещё, верю в это, надеюсь!
Иными были его слова, когда прощался с отцом, да и не нужны они были вовсе, молча обнялись, изо всех сил сжав друг друга, попрощался Сашко со всеми и уехал в неизвестность, увозя с собой тепло родного дома, устроившегося на его груди в виде образка. Уезжая не оглянулся ни разу, боялся, что не выдержит и вернется. Пришла его пора шагать своей дорогой, а что там ждало его впереди никому неизвестно было.
В полдни собралась у избы Шишковых толпа, гудела, переговаривалась, ждала зрелища, но разочаровано разошлась по домам, когда Яков сообщил о том, что сын из Кокушек уехал навсегда. Тимолай не поверил, самолично проверил и избу их и подворье и потом ещё не раз приезжал, чтобы убедиться в том, что Сашко нет, но так и уходил не с чем грозя хозяевам всеми карами небесными. Постепенно стихло всё, успокоилось. Мишка сыграл свадьбу и привел Паву в свой дом под крыло Лукияна. Яков продолжал кузнечничать, осунулся, постарел и больше обыкновенного молчал и лишь однажды, когда вначале весны получил весточку от сына воспрял духом и впервые после его отъезда улыбнулся.
Как не старалась Неонила, но обстановка в доме спокойнее не становилась, внуки меж собой не общались, даже к столу приходили в разное время. Лина всё больше возле неё находилась, Андрей возле Наума. Его отец, как уехал, так и не звонил родителям, обиду держал, а мать, тайком звонила и рассказывала свекрови все новости.
-Уж очень Славик на вас сердится, -говорила она, - подождать нужно немного.
-Долго ждать придётся, -вздыхала Неонила, -уж он может месяцами сердиться, с детства таким был. Сергей быстро отходил, час –два и он уже обиды не помнит, а Славка тот не такой, он всё помнит и периодически о них напоминает, -женщина знала о чём говорила, сын её был гиперобидчивым и лелеял в себе обиды даже на родителей. Поэтому она звонками ему не надоедала, пытаясь помирить внуков меж собой. Много разговаривала с Линой, такие же беседы проводил с Андреем Наум. Постепенно они начали общаться друг с другом и даже возобновили совместные походы в магазин и вечерние прогулки. Правда далеко от дома всё же не уходили, свежа ещё была в памяти Лины та драка, да и разбитая губа до сих пор побаливала. Самое сложное для неё было подальше держаться от Антона, в телефоне она его заблокировала и очень боялась встретить его скажем, на улице, тогда придётся объясняться, а девушка не знала, что ему сказать.
Но как не прячься, а судьба всё равно сведёт, если задумает. Лина напросилась с дедом в лес, по грибы, надоело безвылазно сидеть дома и страдать. Неонила собрала им кой-какую провизию с собой, помидоры, огурцы, вареные яйца, соль в коробке хлеб. Не забыла положить и репелленты, комары и оводы, а ещё маленькие мошки живого места на теле не оставят без них.
Наум завел старенький мотоцикл с коляской, и они поехали. Андрей благоразумно отказался, да и не любитель он был шататься по лесу и кормить комаров. Впрочем, и Лина вскоре пожалела об этой поездке и буквально через час заныла, просясь домой.
-Жди меня у мотоцикла, -скомандовал ей Наум, -там бабушка еды положила, подкрепись, а я по грибы пойду, раз уж приехали, -сказал он, уходя в лес. Отмахиваясь от надоедливых маленьких мушек, которые лезли прямо в глаза, Лина с комфортом расположилась на траве и разложила на пакете привезенную с собой провизию. Комаров на удивление девушки было совсем мало, меж деревьев дул хороший такой ветер, так что и мушки вскоре исчезли.
Девушка перекусила, выпила воды и постелив на траву старенькое детское одеяльце, которое достала из люльки, улеглась на траву, рассматривая бездонное небо и бегущие по нему облака, мелькающие в просвете качающихся от ветра макушек берез. Мысли её были неспешными и ленивыми, и она даже почти задремала, как взглянув в очередной раз на небо испуганно вскрикнула потому что над ней появилось лицо Антона. Девушка быстро села, выпрямилась и поджала под себя ноги.
-Ты что, следишь за мной? –выпалила она возмущенно.
-Вот ещё, больно надо, -сухо ответил ей парень, оглядываясь по сторонам, -маму по грибы привёз только она где-то потерялась, а я её ищу, -пояснил он.
-Что, другого леса нет? Все в один едут? –не поверила ему Лина.
-Так Ольховский лес всем известен, он в низинке, тут всегда влажно и грибов много. Спорим, что сейчас здесь не один десяток людей шляются? –усмехнулся он, глядя девушке в глаза.
-Да хоть миллион, мне то что, -дернула она плечом, -иди куда шёл, вон, маму свою ищи, -махнула она в сторону ближайших берез.
-Пойду, -согласился он, -или мы наконец –то с тобой поговорим? –спросил Антон, присаживаясь рядом, -я так и не понял, почему мы перестали встречаться, ведь вроде всё хорошо было?
-Было и прошло, у тебя вон Оксанка есть встречайся с ней на здоровье. –огрызнулась Лина.
-Подожди, мы это уже обсуждали, мы общались с ней в школе, это было давно и всё забыто, но сдаётся мне, что дело в другом, на самом деле, а в чем я понять не могу? Или ты вдруг осознала, что я колхозник и встречаться со мной стрёмно? –подначил её Антон.
-Да при чём тут это? –воскликнула с досадой Лина, дело вовсе не в этом!
-А в чем же тогда? Признайся, колхозник тебе, городской не по статусу, да? –продолжал долбить Антон, решив добиться от неё ответа.
- Да просто ты мой брат! –не сдержалась девушка под градом его ехидных вопросов.
-Что?? –изумился парень, -что за бред ты несешь, ты не перегрелась случайно?
-Прости, я не должна была тебе это говорить, но ты сын моего дяди Вячеслава и выходит, что мы с тобой родня.
-Чушь, -отрезал Антон, -у меня один отец и он погиб! Кто сказал тебе эту глупость?
-Ой, сразу всё не расскажешь, но раз я проговорилась, то слушай, -сказала Лина, рассказывая, что произошло в их семье в тот день, когда её родители вернулись из их дома. Закончив рассказ, она замолчала. Молчал и Антон. Только слышно было, как шумел ветер, раскачивая верхушки деревьев и пели вокруг птицы.
-Смотри, -прервала она молчание через полчаса, -твоя мама, и дед, -удивленно сказала девушка, глядя на то, как Наум тащит на руках Марину Витальевну, -бежим, -она вскочила и дернула парня, вскочившего следом за ней, за руку,- там что-то случилось!
Продолжение следует...