Карусель скрипела, как старый медведь. Я вцепился в холодный металл сидушки, а младший брат визжал от восторга рядом. Мы были одни на площадке детского сада, пока из-за угла не вышел Андрей.
— Андрей! — заорали мы хором. — Крути нас! До упора!
Он ухмыльнулся, схватился за поручень и навалился всем весом. Мир превратился в бешеный калейдоскоп: серые панели забора, желтые горки, синее небо слились в одну смазанную полосу. Центробежная сила вдавила меня в сиденье так, что стало трудно дышать. Я зажмурился.
А когда открыл глаза, я сидел позади самого себя.
Я отчетливо видел свой затылок, воротник куртки, в которую был одет. Мое физическое тело продолжало нестись по кругу на бешеной скорости, а я, бестелесный наблюдатель, висел в воздухе чуть поодаль. Это было не страшно. Это было... дико смешно.
Внезапно в голове вспыхнула шальная мысль: «А что, если долететь до того огромного контейнера у торца здания?». Он стоял там, серый и монументальный, двадцатитонная громадина. Идея казалась гениальной. Я не успел даже додумать её до конца, как меня сорвало с места.
Это был не полет — это был выстрел из пушки. Воздух свистел в ушах, земля слилась в сплошную серую ленту. Я пулей пролетел мимо качелей, мимо песочницы и через пару секунд оказался над тротуаром. Прямо подо мной стояла коляска. В ней спал младенец. Рядом с коляской стояли две женщины.
Я пролетел сквозь них и коляску насквозь — они даже не моргнули — и со всей дури врезался в металлическую стену контейнера.
БАМ!
Звук был оглушительным. Такой звонкий, гулкий удар металла о металл, от которого вибрирует земля. Одна из женщин испуганно вскрикнула:
— Ой, что это?!
Вторая, не оборачиваясь на меня (я же лежал у её ног), спокойно ответила:
— Да мальчишки какой-нибудь камень в контейнер кинули.
Я лежал на асфальте у самой стены. Мир перевернулся: я смотрел на женщин снизу вверх. Их ноги в сапогах казались мне гигантскими колоннами. Я видел их лица, слышал их голоса и видел коляску с младенцем прямо перед собой. Я был здесь. Я был там.
Осознание накрыло ледяной волной: я вылетел из тела! Мое настоящее тело всё ещё там, на карусели! Нужно срочно возвращаться!
Я рванулся назад. Это было похоже на перемотку пленки: контейнер исчез из поля зрения так же стремительно, как и появился. Секунда — и я снова завис над бешено вращающейся каруселью. Вот он я! Вот моя куртка! Я нырнул обратно в себя.
В ту же секунду мир перестал вращаться и обрушился на меня всей своей тяжестью. Я лежал на земле у подножия карусели. Небо было обычным, серым и низким.
— Эй! Ты там как, живой вообще?!
Голос доносился откуда-то сверху и сбоку. Я с трудом сфокусировал взгляд. Надо мной склонились две головы: моего младшего брата и Андрея. У обоих были невероятно обеспокоенные лица.
Я моргнул и попытался сесть.
— Вроде... да... — прохрипел я, ощупывая себя. Всё было цело.
Андрей выдохнул с явным облегчением:
— Ну ты даешь! Мы думали, ты сознание потерял! Ты так побледнел!
Я посмотрел на них, потом на пустую площадку детского сада и на далекий серый контейнер у забора.
— Да нет... всё нормально... — прошептал я, чувствуя во рту привкус железа от прикушенной губы. — Просто... закружилась голова.