Русский Шпицберген: как живет и развивается российский поселок в Норвегии

Завтра исполнится 95 лет с момента уникальной сделки — приобретения поселка Грумант на арктическом архипелаге Шпицберген. Шпицберген считается частью Норвегии, но множество государств могут вести там хозяйственную деятельность.

Российский поселок на норвежской земле Баренцбург сейчас — самый крупный и самый обитаемый населенный пункт из тех, что наша страна стала развивать еще в первой половине прошлого века.

Олег Кара работает, как и почти все здесь, на угольной шахте (единственной действующей на архипелаге, норвежские все позакрывали) и говорит, что жизнь на острове в отрыве от большой земли несильно отличается от того, к чему все привыкли.

Олег Кара, командир горноспасательного взвода ФГУП «Государственный трест „Арктикуголь“»: «Карты работают, интернет есть, связь есть. Все у нас имеется: и магазины, и интернет, и спортивные, культурные мероприятия».

Поворотным в истории Шпицбергена можно считать 19-е столетие.

Алексей Комаров, ведущий научный сотрудник Института всемирной истории РАН: «Там были открыты залежи угля, и таким образом на этой ничейной земле… начали вести разработки».

Российская империя активно включилась в арктическую гонку и особенно за северный уголь, ведь до наступления нефтегазовой эпохи именно уголь был главным источником энергии.

Наша угольная экономика на Шпицбергене стояла на трех китах — Грумант, Пирамида и Баренцбург. Все эти поселки Советский Союз выкупил у иностранцев. В 1931-м Совет народных комиссаров постановил создать трест «Арктикуголь». С тех пор эта организация управляет всем российским на Шпицбергене: и поселками с их инфраструктурой, и шахтами.

Ильдар Неверов, генеральный директор ФГУП «Государственный трест «Арктикуголь»: «Норвежская сторона прекратила добычу, законсервировала свою шахту номер семь. В то же время трест „Арктикуголь“ имеет план горных работ на годы вперед. Мы недропользуем. Мы уголь используем для тепла, энергии, снабжения и направляем на экспорт».

Со Шпицбергена на материк тянется не только «угольная» нить. Ведь Груманта, на самом деле два: северный и тульский. Последний — в трех тысячах километров от арктического оригинала и всего в нескольких минутах езды от Ясной Поляны, родового имения Толстых. Дед Льва Толстого, князь Волконский служил генерал-губернатором Архангельска. Правда, совсем всего год в конце XVIII века. Но северная командировка оказалась настолько памятная, что, вернувшись, князь Волконский позаимствовал и в итоге увековечил необычное название.

Люди живут до сих пор, причем в обоих Грумантах, если так на старинный манер называть весь Шпицберген. Пирамиду и поселок Грумант законсервировали еще в прошлом веке и только недавно начали возрождать. Так что, столица российского Шпицбергена — это Баренцбург, где около 400 человек.

Правда, жить и работать там сейчас непросто. Но дело не в суровом климате, а в Норвегии. Она и так тут со всех сторон, так еще и поддержала все антироссийские санкции. Хотя страны, подписавшие договор о Шпицбергене, еще 100 лет назад согласились, что, признавая суверенитет Норвегии, они имеют право на экономическую и научную деятельность на архипелаге.

Артём Студенников, директор Первого европейского департамента МИД РФ: «Раньше российские граждане могли беспрепятственно приезжать на Шпицберген без какого-либо паспортного контроля, прямые были чартеры из России на Шпицберген. После 2022 года эти чартеры были отменены в связи с санкциями, был введен паспортный контроль в отношении российских граждан».

Сложно не только привезти на архипелаг российские экспедиции, но и оборудование для них. Списки норвежцы не согласовывают месяцами, визы выдают, как будто разыгрывают лотерею, а вместо нескольких часов перелета — теперь несколько дней перехода на судне из Мурманска.

Несмотря на все это, сотрудники петербургского института Арктики и Антарктики продолжают следить за изменением климата всего в тысяче километров от Северного полюса и проводят на Шпицбергене уникальные исследования. Развивается и сфера услуг.

Ильдар Неверов: «Сейчас поселки российского туризма переживают туристический бум. Трест выручает более 350 миллионов рублей только на туризме».

Да и сотрудников самого треста с каждым сезоном все больше. А становясь местными жителями, работники перевозят на Шпицберген семьи и детей.