14 июня (2 июня по старому стилю) 1835 года в Москве родился Николай Григорьевич Рубинштейн – человек, которому суждено было навсегда изменить музыкальный ландшафт не только первопрестольной, но и всей России.
Фигуре Николая Григорьевича Рубинштейна уделено значительное внимание на выставке «Русская музыка. Особая миссия», недавно открывшейся для посетителей в Музее П.И. Чайковского в Москве.
Учиться музыке он начал с раннего детства. Его мать, опытная пианистка, сама дала первые уроки четырёхлетнему сыну. Вместе со старшим братом Антоном (будущим основателем Петербургской консерватории) Николай рано начал выступать публично. Чтобы продолжить образование, семья переехала в Берлин, где мальчики занимались у знаменитого композитора и пианиста Теодора Куллака, а также у теоретика Зигфрида Дена. Позже Николай Рубинштейн блестяще окончил юридический факультет Московского университета (в 1855 году) – это дало ему не только глубокие знания, но и навыки организатора, которые позже стали ключевыми в его жизни.
Вернувшись в Москву, Рубинштейн быстро завоевал репутацию одного из лучших пианистов и дирижёров. Он выступал с сольными концертами, вёл активную просветительскую деятельность. В 1860 году, когда в Петербурге уже действовало Русское музыкальное общество (РМО), Рубинштейн добился открытия его Московского отделения, а затем и проведения регулярных симфонических концертов – до него в Москве практически не было систематической концертной жизни. Именно он сыграл важную роль в популяризации ключевых оркестровых и фортепианных произведений Бетховена, Шумана, Шопена и Листа в России. Рубинштейн был одним из первых российских исполнителей, исполнивших в стране такие произведения, как Второй концерт Листа и «Пляска смерти» Листа, а также был выдающимся интерпретатором фортепианных сочинений Шумана и Шопена. Его исполнительская деятельность значительно способствовала формированию музыкального вкуса целого поколения и эпохи.
Главной мечтой Рубинштейна было создание профессионального музыкального учебного заведения в Москве. В 1860 году при Московском отделении РМО открылись музыкальные классы, а 1 сентября 1866 года они были преобразованы в Московскую консерваторию. 31-летний Николай Григорьевич стал её первым директором и профессором фортепианного класса. Он лично подбирал преподавателей, искал средства, составлял учебные программы. Как вспоминал его коллега Николай Кашкин, «для Николая Григорьевича существование и процветание Московской консерватории было главною целью жизни, на свою артистическую популярность и на успех симфонических собраний Музыкального общества он смотрел лишь как на вспомогательные средства для этой цели. Он хорошо понимал, что хоронит в Москве свою уже приобретенную европейскую известность, но его это мало печалило».
Рубинштейн не был мягким учителем. Он мог быть резким, нетерпеливым, даже нервным. Но все, кто у него учился, фанатично его любили. По словам композитора Цезаря Кюи, он
«своих учеников горячо любил, вникал во все их нужды, оказывал им поддержку и материальную, и нравственную».
Ученик Рубинштейна Ростислав Геника рассказывал, что явиться к Рубинштейну с недоученной пьесой или с техническими ошибками было немыслимо: «Зато сколько счастья доставляло малейшее поощрение с его стороны!» По воспоминаниям современников, консерваторию Николай Григорьевич считал своей семьёй и относился к учащимся «как горячо любящий отец – к своим детям». Он знал каждого не только в лицо, но и его склонности, слабости, нужды – и это было не просто внимание, а часть его педагогического гения.
Среди его учеников – Сергей Танеев, Александр Зилоти, Эмиль фон Зауэр и многие другие выдающиеся музыканты. Именно Рубинштейн пригласил в консерваторию подававшего большие надежды выпускника Петербургской консерватории – Петра Чайковского. Всего через год после начала работы Чайковский уже стал профессором, заложив основы теоретического образования в новом учебном заведении. Так началось их плодотворное сотрудничество, продлившееся долгие годы. При опосредованном участии Николая Рубинштейна состоялось знакомство Чайковского и его благотворительницы Надежды фон Мекк: в 1876 году Рубинштейн рекомендовал в семью фон Мекк в качестве домашнего скрипача Иосифа Котека, только что окончившего Московскую консерваторию, ученика и друга Чайковского. Через Котека Чайковский узнал, что фон Мекк была особенно увлечена его музыкой, и именно Котек выступал посредником, который передавал композитору заказы фон Мекк на различные творческие работы. С благодарственного письма фон Мекк Чайковскому за одну из таких работ началась знаменитая переписка, продлившаяся 14 лет.
Несмотря на то, что административная работа отнимала почти всё время, Рубинштейн оставался пианистом высочайшего класса, каждое его выступление становилось событием. Современник – музыкальный критик Герман Ларош – писал: «Волнуя и поражая своих слушателей, он умел оставаться ясным и спокойным; удивительное самообладание, какое-то античное целомудрие и чувство меры соединялось в этой игре с титанической силой, с обаятельною чувственною прелестью». Эти строки лучше всего передают то, что чувствовала публика, когда Рубинштейн садился за рояль.
Рубинштейн много дирижировал произведениями Чайковского, в том числе участвовал в первых исполнениях его симфоний и концертов, способствуя их популяризации. Творческим откликом Чайковского на смерть Рубинштейна, скончавшегося в Париже 23 марта 1881 года в возрасте 45 лет от туберкулёза, стало монументальное фортепианное трио «Памяти великого художника». Впервые это сочинение прозвучало в Московской консерватории в годовщину смерти Рубинштейна в марте 1882 года в исполнении Сергея Танеева (фортепиано), Ивана Гржимали (скрипка) и Вильгельма Фитценхагена (виолончель).
За 15 лет директорства Рубинштейн превратил Московскую консерваторию из новорождённого учебного заведения в один из лучших музыкальных вузов Европы. Он создал систему симфонических и камерных концертов, воспитал поколение музыкантов, которые сами стали учителями для новых талантов.
И сегодня наследие Николая Григорьевича бережно сохраняется – прежде всего в Российском национальном музее музыки, где есть личный фонд музыканта. В него входят литературные и музыкальные рукописи (в том числе автографические), переписка с современниками (важное место занимают письма к матери), различные документы (дипломы, извещения об избрании в почетные члены разных обществ, аттестат об окончании Московского университета и др.), программы выступлений, протоколы заседаний Совета профессоров Московской консерватории, телеграммы, а также личные вещи Рубинштейна (в их числе – одежда, очки и пенсне, запонки, нательный крест, бумажник, складной нож, шпага, дирижерские палочки, иконы и др.) и другие материалы.
И это не случайно: именно именем Николая Григорьевича Рубинштейна в 1912 году был назван музей, созданный при Московской консерватории. Позже он вырос в Государственный центральный музей музыкальной культуры имени М.И. Глинки, а сегодня мы знаем его как Российский национальный музей музыки. Так дело, которому Рубинштейн отдал свою короткую, но ослепительно яркую жизнь, продолжается – в каждом экспонате, каждой ноте и каждом посетителе, который открывает для себя мир русской музыки.
На выставке «Русская музыка. Особая миссия» представлен важный эпизод его активной деятельности по продвижению русской музыки в мире – организация и проведение Русских концертов в рамках Всемирной выставки в Париже в сентябре 1878 года, прошедших с огромным успехом. Впервые на этой выставке экспонируются все регалии, которыми музыкант был удостоен за подготовку и участие в этом крупном культурном событии – наградной венок, почётный диплом, памятная медаль организаторов выставки, а также благодарственный рескрипт августейшего председателя Императорского Русского музыкального общества великого князя Константина Николаевича. Также здесь можно увидеть портрет Рубинштейна, написанный в Париже в дни проведения Русских концертов, программу одного из этих концертов и дирижёрскую палочку, принадлежавшую выдающемуся музыканту.