Германия начинает формировать собственную промышленную основу для перспективной боевой авиации шестого поколения. На фоне фактического кризиса франко-германо-испанской программы FCAS / SCAF группа немецких оборонных компаний во главе с Airbus Defence and Space подготовила для правительства ФРГ позиционный документ по участию национальной промышленности в создании будущей авиационной системы. Инициатива получила название Team Gen 6.
В состав промышленной группы входят Airbus Defence and Space, Autoflug, Diehl Defence, Hensoldt, Liebherr, MBDA, MTU Aero Engines и Rohde & Schwarz. Такой набор участников показывает, что Берлин стремится собрать не отдельный проект самолета, а полный промышленный пакет: планер и системная интеграция, катапультные и спасательные системы, управляемое вооружение, радиоэлектроника, бортовые сенсоры, двигатели, защищенная связь, обмен данными и элементы боевого управления.
Формально Team Gen 6 пока не объявлена как новая государственная программа с утвержденным бюджетом, сроками, заказчиком и тактико-техническими требованиями. На данном этапе речь идет о промышленном предложении и попытке немецких компаний заранее занять позиции перед правительством. Однако политический смысл инициативы значительно шире. Германия демонстрирует, что после провала прежней связки с Францией не намерена оставаться младшим участником чужой авиационной программы.
Кризис FCAS / SCAF стал прямой причиной появления такой инициативы. Изначально программа должна была стать главным европейским проектом боевой авиации нового поколения, объединяющим Германию, Францию и Испанию. Ее центральным элементом считался Next Generation Fighter, связанный с беспилотными платформами, боевым облаком, сенсорами, средствами управления и вооружением. На практике проект зашел в тупик из-за споров между Dassault Aviation и Airbus по вопросам лидерства, распределения работ, доступа к технологиям и прав на результаты разработки.
Для Франции принципиальным вопросом было сохранение ведущей роли Dassault Aviation как разработчика боевого самолета. Для Германии ключевым было равноправное участие Airbus и национальной промышленности, соответствующее финансовому вкладу Берлина. В результате промышленная логика столкнулась с политической: Париж не хотел терять контроль над самолетом, Берлин не хотел платить за проект, в котором его компании оставались бы на вторых ролях. Именно этот конфликт подорвал FCAS как общую европейскую программу.
Team Gen 6 является ответом немецкой промышленности на этот провал. Германия пытается сохранить и расширить компетенции в боевой авиации, не допустив их ухода во французскую или британско-японо-итальянскую орбиту. Для Берлина это вопрос не только ВВС, но и промышленного суверенитета: если Германия не будет участвовать в разработке авиации шестого поколения на уровне ключевого интегратора, она рискует стать покупателем чужих решений, теряя компетенции в двигателестроении, сенсорах, радиоэлектронике, связи, вооружении и системах управления.
Особое значение имеет участие MTU Aero Engines, Hensoldt, MBDA и Rohde & Schwarz. MTU отвечает за критически важную двигательную компетенцию. Hensoldt связан с радиолокационными и оптико-электронными системами, средствами обнаружения и самообороны. MBDA закрывает управляемое вооружение и ракетные технологии. Rohde & Schwarz — защищенную связь, электронные системы и сетевое взаимодействие. Без этих элементов невозможно создать не только самолет, но и полноценную боевую авиационную систему нового поколения.
В военно-промышленном отношении Team Gen 6 показывает, что Германия делает вывод из неудачи FCAS: будущая авиационная система не может строиться только вокруг одного истребителя. Речь идет о связке пилотируемого самолета, беспилотных ведомых, датчиков, ракетного вооружения, цифрового управления, защищенного обмена данными, систем РЭБ, боевого облака и интеграции с другими видами вооруженных сил. Такой подход соответствует опыту современных конфликтов, где ценность платформы определяется не только летными характеристиками, но и ее включением в общую систему разведки и поражения.
Потенциальная конфигурация проекта пока не определена. Возможны несколько вариантов.
Первый — попытка Германии сформировать собственную национально-европейскую программу под лидерством Airbus и немецкой промышленности.
Второй — поиск новых партнеров внутри Европы, прежде всего Швеции и Испании.
Третий — подключение к другим инициативам, включая британско-итальянско-японскую программу GCAP, но только при условии, что Германия получит значимую роль, соответствующую ее финансовому и промышленному весу.
Четвертый — сохранение ограниченного сотрудничества с Францией по отдельным цифровым, сенсорным или системным направлениям без общего самолета.
Особенно показателен интерес Airbus к Швеции и Saab. Шведская сторона имеет самостоятельную школу боевой авиации, опыт Gripen, компетенции в распределенных операциях, эксплуатации самолетов с рассредоточенных площадок и интеграции вооружения НАТО. Для Германии партнерство со Швецией может быть политически и технологически удобнее, чем прежняя модель с Францией, поскольку Стокгольм после вступления в НАТО заинтересован в углублении оборонной кооперации с Берлином и Северной Европой.
Для Франции появление Team Gen 6 является неблагоприятным сигналом. Париж теряет возможность удерживать Германию внутри программы, где Dassault претендовала на лидерство в ключевом самолете. Если Берлин начнет строить альтернативный проект с Airbus, Saab, Испанией или другими партнерами, Европа окончательно получит несколько конкурирующих направлений перспективной авиации: французскую линию, германскую линию и GCAP. Это усилит промышленную фрагментацию, но одновременно снизит зависимость Германии от французских решений.
Для НАТО немецкая инициатива имеет двойственное значение. С одной стороны, появление еще одной европейской программы может усилить конкуренцию, распылить ресурсы и затянуть сроки. С другой — если Team Gen 6 позволит Германии сохранить авиационные компетенции и быстрее создать систему, совместимую с натовскими требованиями, это укрепит европейский вклад в альянс. Особенно на фоне роста оборонных расходов Германии и курса Берлина на восстановление военной промышленности.
Для России значение инициативы состоит в долгосрочном характере угрозы. Team Gen 6 не приведет к появлению нового самолета в ближайшие годы. Однако она показывает, что Германия готовится к следующему циклу военного строительства: после танков, артиллерии, ПВО, боеприпасов и БПЛА Берлин переходит к вопросу будущего превосходства в воздухе. Речь идет о горизонте 2040-х годов, но промышленный задел, распределение ролей и технологические цепочки закладываются уже сейчас.
С военно-политической точки зрения Team Gen 6 является частью более широкой немецкой перестройки. ФРГ стремится стать не только финансовым донором НАТО и Украины, но и одним из ведущих центров европейской оборонной промышленности. После начала СВО Германия ускорила перевооружение, увеличила оборонные расходы, развернула бригаду в Литве, расширяет производство боеприпасов, ПВО, бронетехники и теперь пытается закрепиться в перспективной авиации. Это уже не разовая реакция на кризис, а долгосрочная военная индустриализация.
Главный вывод: Team Gen 6 является попыткой Германии выйти из кризиса FCAS не как проигравшая сторона, а как самостоятельный центр будущей европейской боевой авиации. Консорциум Airbus Defence and Space, Autoflug, Diehl Defence, Hensoldt, Liebherr, MBDA, MTU Aero Engines и Rohde & Schwarz показывает, что немецкая промышленность готова претендовать на полный набор компетенций по самолету, двигателю, вооружению, сенсорам, связи и управлению. Окончательная форма проекта пока не определена, но сам факт появления Team Gen 6 фиксирует новый этап: Германия больше не хочет зависеть от французского лидерства в авиации шестого поколения и пытается сформировать собственную промышленную платформу для будущей войны в воздухе.