Живя в городе, мы привычно не замечаем многих удивительных вещей.
Нам кажется, что так всегда и было, всегда стояли дома, улицы вели в том же самом направлении, и даже, реки текли так же, как и сегодня.
Но нет!
Все течет, все изменяется.
Поговорим о главной реке нашего города, точнее о Водоотводном канале. Привычно скрытый меж домов, с узенькими набережными, застроенными в основном промышленными или служебными зданиями, невеликая эта водная артерия имеет славную и в чем-то загадочную историю. Давайте заглянем в неё и удивимся, как много он значил в судьбе города.
На самом деле называть это каналом странно, потому что это старица, то есть старое русло Москвы реки.
Вот перед вами карта 1597 года. Годунов – чертеж. Смотрим внимательно, видим Замоскворечье в полный рост. Сверху Москва река, снизу стена Земляного города, будущее Садовое кольцо. Сориентировались?
Так вот, белое, не заселенное пространство, идущее параллельно руслу реки, это и есть старица.
Почему не заселенное? Ну я не знаю даже, как вам объяснить? Если вы когда-либо видели старицу, вы меня поймете, если не видели, то представьте себе болото шириной с речку и глубиной метра два. Представили? И как там строиться и жить прикажете?
Так что не строили, не жили и даже не ездили. При малейшем дождике там все заливало, что уж говорить про весну и осень, вода текла рекой и это не фигура речи.
В 1775 году Императрицу Екатерину Великую обуял административный зуд и Каменному приказу, мы бы назвали его Министерством Строительства, был дан приказ разработать Прожектированный, читай перспективный, план развития Санкт-Петербурга и Москвы. За дело взялся архитектор Легран, француз, бежавший в варварскую Россию от просвещённого революционизма Франции. Именно ему мы благодарны за Бульвары и Водоотводный канал.
Легран был хороший архитектор. Даже талантливый. Но он забыл, что живет в России, а не в Европе. Он сделал слишком дорогой и сложный проект. По его задумке, как вы видите, должны были быть выкопаны накопительные пруды, русло спрямлено и обустроено, прорыты дополнительные каналы. То есть, хорошо, правильно и потом переделывать не надо. Но это не русский подход. Проект лег под сукно. Императрица умерла, императора убили, Наполеон напал. В общем стало не до того.
Кстати, про Бульвары, именно по проекту Леграна, должны были снести стену Белого города, точнее её остатки, и засыпать ров. И на их месте сделать прогулочное пространство.
Бульвар – название французское, это факт. Мы привыкли что оно означает – место для гуляния. А если копнуть глубже? Это заимствование из немецкого – болверк – защитная стена. Не только у нас на месте стен строили променады, точнее мы это взяли у французов, вот тут они были первыми.
Однако вернемся к каналу.
Не смотря на кажущуюся простоту проекта, реализовали его только через десять лет и то частично, и то по случаю. И вот по какому.
В 1783 году было шикарное половодье. После чего Генерал Губернатор Чернышов докладывал Императрице Екатерине:
«Обвалились три арки моста и бывшие на них 11 лавок каменных с разными мебелями купца Епанишникова, суммой на 1100 руб. Упал один стоявший в это время на мосту и убит, а развалинами задавлены бывший под мостом рыбак и две бабы, у берега для мытья платья находившиеся».
Это он про Всехсвятский мост. Чтоб было понятно, это будущий Большой Каменный мост. Мост надо было чинить, на тот момент это единственная переправа из Замоскворечья. Вспомнили про проект Леграна и пустили дело в ход. Делов то было, очистить и облагородить. То есть дать воде возможность течь свободно!
Прокопали старицу, как могли, по линии наименьшего сопротивления, осушили главное русло, получилось как получилось, главное мост восстановили и опять забыли на годы.
К вопросу канала вернулись только после нашествия Наполеона. Большой Московский пожар, кроме уничтожения построек, сделал одно доброе дело, он освободил город от ветхих и не нужных построек, вот такой каламбур.
Вновь заговорили о новом генеральном плане. Французы нынче были не в чести, да и Легран уже как двадцать лет умер, так что позвали итальянца, правда родившегося в России.
Джузеппе Бове, ставший в Москве Осипом Ивановичем, сделал для Москвы столь много, что его впору называть московским Османом, то есть человеком, определившим современный облик города. Барон Осман – Парижа, в 1870 году, а Осип Бове – Москвы в 1816. Так что здесь мы обогнали французиков.
Многое изменилось в Москве при Бове, многое, но не Замоскворечье. Канал остался как был, не было на эту лужу ни денег, ни сил у Московских властей.
Проект Леграна был слишком дорогим, имеющееся русло канала, полностью повторяющим русло старицы устраивало всех на том этапе. Нужды в то время в нем не было и места в Замоскворечье хватало для всех. Еще властвовали огромные усадьбы с садами и беседками, патриархальный уклад рулил всеми делами.
Медленно текли мутные воды главной реки Империи, неся нечистоты и грязь мимо стен Кремля, канал летом пересыхал, превращаясь в болото, зимой исчезал под снегом, а вот весной и осенью заливал все вокруг бурными потоками. Природа стремилась вернуть все на свое место, затянув старицу обратно в болото.
Все изменилось с приходом на русскую земля заводов. Купцы просекли, что просто торговать хорошо, а вот производить и потом продавать еще лучше, а вот если завод поставить в Москве, да на речке, да рядом с Гостиным двором, где легко продать все что угодно, то вообще сказка!
Но! Левый берег Москвы реки занят. Там Кремль стоит. Начали строить на правом, но его затопляет в половодье. Да и места там на всех не хватит. Вспомнили о канале, глянули - еще не зарос окончательно.
Хорошо! Давайте копать! Сделали по минимуму, никаких накопительных прудов, никаких поперечных каналов. Все очень просто!
Вот что получилось! Это карта 1852 года. Канал забрал в себя лишнюю воду, Болотный остров стал сушей, берега со стороны Замоскворечья можно было осваивать. На острове обустроили Болотную площадь, построили новый Кригс-Комиссариат и отремонтировали наконец старые армейские склады, по берегам встали заводы и мануфактуры, Рябушинские, Бахрушины, Смирнов, Эйнем, Лист, и многие другие охотно пользовались водой из канала и сбрасывали туда отходы. Заодно и селились по берегам или близь.
Так что заказчиками благоустройства водоотводного канала можно смело считать промышленников московских.
Как, впрочем, и сейчас. Берега канала застроены дорогими офисными зданиями, гостиницами и жилыми кварталами нуворишей и олигархов.
Вода в канале стала чище, асфальт глаже, гулять интересней, появились фонтаны, мостики, красота.
Но нам надо помнить, что, если бы не промышленники московские, не было бы у нас канала.
П.С. декларируемая надобность в канале для борьбы с наводнениями – это бред. После появления канала наводнения случались регулярно, как и раньше, две плотины – Бабьегородская и Краснохолмская, служили для обеспечения судоходства по каналу в период низкой воды и для накопления воды на нужды мануфактур. Доказательством служит достопамятное наводнение 1908 года, вода поднялась на 2 с половиной метра. На мануфактуре Рябушинского есть памятный знак, мы его видели.