Знаете, есть мультфильмы, которые смотришь в детстве — и просто следишь за приключениями. А потом пересматриваешь, и вдруг осознаёшь, что видел далеко не всё. «Тайна третьей планеты» для меня долго оставалась именно такой — космическая сказка про храбрую девочку, смешного Громозеку и загадочных птиц.
Но когда я пересмотрел её недавно, уже взрослым взглядом, меня словно ударило током. Там столько слоёв, что диву даёшься, как Кир Булычёв и режиссёр Роман Качанов умудрились упаковать всё это в сорок восемь минут экранного времени.
Причём это не тот случай, когда взрослые шутки прячут в диалоги, чтобы родители не скучали. Там шуток-то особо нет. Там смыслы. Тяжёлые, иногда пугающие. И главный из них я разглядел только сейчас.
Странный поступок профессора Селезнёва
Давайте вспомним начало. Профессор Селезнёв, уважаемый учёный, собирается в опасную экспедицию. Ему предстоит лететь на неизведанную планету, где, судя по отрывочным данным, творится что-то странное с животными. И он берёт с собой дочь. Ребёнка. В потенциально смертельное путешествие.
В детстве этот вопрос вообще не возникает. Ну папа, ну Алиса, ну приключения — чего тут думать? А сейчас я смотрю и думаю: «Евгений Леонидович, вы серьёзно?» Мы знаем, что в итоге всё закончится хорошо, но профессор-то этого не знал. Для него это был реальный риск. И тем не менее он оставляет дочь на корабле, постоянно отвлекается от неё на научные задачи, а в какой-то момент она и вовсе отправляется на разведку одна.
Я не хочу сказать, что Селезнёв — плохой отец. Напротив. Мне кажется, здесь скрыт очень тонкий смысл, который дети пропускают мимо ушей. Профессор относится к дочери как к равной. Он доверяет её суждениям, не запирает в каюте, не отправляет к бабушке на время экспедиции. Для него она — будущий учёный, младший коллега, а не хрупкий цветочек, которого надо оберегать.
Раньше было лучше в плане таких вот посылов. Современные мультфильмы часто впадают в крайность: либо делают из детей супергероев без страха и упрёка, либо превращают в беспомощный балласт. А здесь — просто нормальное уважение к ребёнку. Без скидок на возраст, но и без нелепого преувеличения способностей.
Планета Шелезяка: история, которая теперь читается иначе
Отдельный слой, мимо которого я в детстве пролетел совершенно спокойно, — это планета Шелезяка. Помните? Роботы, которые страдают без масла, не могут починить себя сами и постепенно угасают. В детстве это просто забавный эпизод: смешные железные человечки, которым помогли добрые путешественники.
А теперь вдумайтесь. Это же история о цивилизации, обречённой на вымирание. Причём не по чьей-то злой воле, а просто потому, что её создатели исчезли. Роботы Шелезяки не могут воспроизводить себя, не могут развиваться. Они буквально заперты в умирающем мире и даже не осознают всей трагичности своего положения. Просто констатируют: «У нас нет масла».
Я ловил себя на мысли, что это напоминает антиутопию. Маленькая, камерная, нарисованная светлыми красками, но от этого не менее жуткая антиутопия. Роботы ждут помощи извне, потому что сами уже ни на что не способны. И помощь приходит — случайно, в лице пролетающих мимо людей. А если бы не пришла? Сколько ещё таких Шелезяк разбросано по вселенной, куда не залетел корабль с добрыми людьми?
Но самые неожиданные открытия ждали меня впереди — в персонажах, которых я с детства привык считать просто забавными. Об этом — во второй части.