Ленд-лиз действительно помог СССР в войне. Спорить с этим бессмысленно. Но одно дело - признать помощь союзников, и совсем другое - объявить, что без их танков не было бы победы под Москвой. Особенно если посмотреть, сколько этой техники реально было на фронте в декабре 1941 года.
На первый взгляд, у этой версии даже есть «документальная» опора. Ссылаются на «Журнал ежедневных событий президента США» за ноябрь 1943 года. Там утверждается, что на Тегеранской конференции Иосиф Сталин якобы сказал Франклину Рузвельту: «Без машин, поставлявшихся по ленд-лизу, мы бы проиграли эту войну». Из этой фразы делают удобный вывод: если бы не западная техника, не было бы ни контрнаступления под Москвой, ни будущей Победы. Но стоит открыть хронологию поставок и посмотреть на состав танковых частей под столицей, как эта картина начинает рассыпаться.
30 сентября 1941 года группа армий «Центр» ударила по Брянскому фронту, который прикрывал путь к Москве. Наступление было страшным по последствиям: советские армии оказались рассечены, около 600 тысяч человек попали в окружение, а дорога к столице для немцев стала почти открытой. До Москвы оставались считаные десятки километров. По замыслу Гитлера, падение столицы должно было стать концом войны на Востоке. Но 5 декабря 1941 года Красная армия перешла в контрнаступление, которое продолжалось до 7 января 1942 года и отбросило врага от Москвы.
В этом контрнаступлении действительно большую роль сыграли танковые удары. Москву защищали и поддерживали около 990 бронемашин. Но главный вопрос в другом: что это были за машины и кто их произвёл? Если говорить о решающей ударной силе, то в расчёт обычно берут средние и тяжёлые танки. Лёгкие БТ-7, Т-26, Т-30, Т-40 и Т-60 в Красной армии были массовыми, но зимой 1941 года их возможности резко ограничивались: слабая броня, слабое вооружение, трудности на снегу и в сугробах.
Историческая справка: первые соглашения по ленд-лизу для СССР начали работать осенью 1941 года, но сама логистика была крайне сложной. Техника шла морскими конвоями, через Иран и Дальний Восток, а это означало задержки, перегрузки, риск потерь и необходимость подготовки машин уже на советской территории.
Главными советскими машинами нужного класса были Т-34, а также тяжёлые КВ-1 и КВ-2. Именно они могли уверенно бороться с немецкой бронетехникой и поддерживать пехоту в зимнем контрнаступлении. По программе ленд-лиза в 1941 году американцы должны были поставлять в СССР средние танки Lee, а британцы - пехотные Valentine и Matilda. На бумаге всё выглядело внушительно: союзники обязались отправлять примерно по 500 танков в месяц, то есть до 4500 машин к середине 1942 года.
Если смотреть только на план, может показаться, что к началу декабря под Москвой у Красной армии уже должны были быть тысячи американских и британских танков. Но война проверяет не обещания, а реальные поставки. И здесь картина совсем другая. США в самый тяжёлый период боёв за Москву не успели отправить в СССР ни одного своего танка, который мог бы принять участие в контрнаступлении. Ни в октябре, ни в ноябре, ни в декабре 1941 года американские машины под Москвой не воевали.
Это важный момент, который часто выпадает из разговоров о ленд-лизе. Помощь союзников в целом была значимой, особенно позже, когда пошли автомобили, продовольствие, сырьё, техника и оборудование. Но конкретно под Москвой в декабре 1941 года американских танковых колонн не было. Поэтому утверждение, будто именно американская бронетехника обеспечила перелом у столицы, не выдерживает простой проверки по датам.
С британскими поставками ситуация была сложнее. Англичане действительно начали отправлять свои танки раньше, но к моменту советского контрнаступления пришла только часть от обещанного объёма. Вместо 1500 машин, которые ожидались по планам, в СССР оказалось намного меньше. И даже те танки, что прибыли, далеко не все могли сразу идти на фронт. Часть находилась в Казани и Горьком, где машины готовили, дорабатывали и пытались приспособить к советским условиям. Так что вопрос о реальной роли английских танков под Москвой требует отдельного разговора.
Британские танки в СССР к началу контрнаступления действительно уже были. Но важная деталь в том, что часть этих машин находилась не на передовой под Москвой, а в тылу - в Казани и Горьком, нынешнем Нижнем Новгороде. На первый взгляд это кажется странным: враг у столицы, каждая бронемашина на счету, а техника стоит далеко от фронта. Но причина была не в чьей-то медлительности, а в серьёзных проблемах самих поставленных машин.
У британских Valentine и Matilda оказался заметный недостаток - слабая по советским меркам 40-мм пушка. Для борьбы с немецкой бронетехникой и укреплёнными точками этого было недостаточно. Но ещё хуже было другое: вместе с танками англичане должны были поставить снаряды нужного калибра, однако с этим возникли проблемы. В результате советскому командованию пришлось срочно искать выход. По распоряжению Сталина конструкторы начали переделывать британские машины, снимая с них родные орудия и устанавливая советские 45-мм пушки.
Но и этим трудности не ограничились. Во время приёмки выяснилось, что британские танки плохо подходят для русской зимы. В теории они должны были уверенно двигаться по снегу, но на практике траки скользили, машины буксовали даже на ровной поверхности, а подъём примерно в 15 градусов мог стать для них серьёзным препятствием. Для декабрьских боёв под Москвой это было критично. Контрнаступление шло по снегу, по разбитым дорогам, через поля и лесные участки. Танк, который теряет ход в таких условиях, быстро превращается из оружия в проблему.
Историческая справка: британские танки Valentine и Matilda в дальнейшем действительно использовались Красной армией и в ряде ситуаций ценились за броню и надёжность. Но первые поставки требовали адаптации к советским условиям, а зимний театр военных действий предъявлял к технике особенно жёсткие требования.
Поэтому в СССР начали разрабатывать для «Валентайнов» и «Матильд» новые гусеницы. Позже англичане учли часть замечаний, устранили дефекты и поставляли уже более пригодные к эксплуатации машины. Но в дни Московской битвы большая часть закупленных в Англии танков так и не успела стать реальной ударной силой на главном направлении. Они либо находились в тылу, либо проходили подготовку, либо применялись ограниченно.
По официальным данным, под Москвой в декабре 1941 года действовало около 50 танковых батальонов. Английские бронемашины были только в 6 из них. В каждом таком батальоне насчитывалось примерно 30 танков, причём половину обычно составляли советские Т-34 и КВ, а другую половину - британские Matilda и Valentine. Если сложить эти данные, получается, что в контрнаступлении под Москвой участвовало не больше 90 английских танков. Для общей картины это заметная помощь, но никак не сила, которая могла решить исход всей битвы.
Главная нагрузка всё равно легла на советскую промышленность, советские танковые части и экипажи. Под Москвой дрались прежде всего Т-34 и КВ, выпущенные нашими заводами. Да, заводы переживали эвакуацию, производство срывалось, рабочие трудились в тяжелейших условиях. Но именно эта собственная броня стала основой танковых ударов, которые помогли отбросить немцев от столицы. Союзническая техника была полезна, но в декабре 1941 года она ещё не могла быть решающим фактором.
Важно разделять две вещи. Ленд-лиз в целом был серьёзной помощью для СССР. Особенно позже, когда пошли автомобили, локомотивы, алюминий, порох, продовольствие, радиостанции, промышленное оборудование и другая техника. Но конкретно в 1941 году западные поставки были минимальными - около 10% от общего объёма грузов, полученных СССР по программе ленд-лиза за всю войну. Основной поток пришёлся уже на 1943–1945 годы, когда ситуация на фронте была другой.
И здесь мы возвращаемся к спорной фразе Сталина. Западные авторы любят ссылаться на версию, будто в Тегеране в ноябре 1943 года он сказал Рузвельту: «Без машин, поставлявшихся по ленд-лизу, мы бы проиграли эту войну». Но есть и другая версия, приведённая Эллиотом Рузвельтом, сыном американского президента. Он присутствовал на конференции и позже в книге «Как он видел это» передал слова Сталина иначе: иностранные поставки «всего лишь помогают нам выиграть войну».
Разница между этими формулировками огромная. «Помогают выиграть» - это признание важности союзнической поддержки. «Без них мы бы проиграли» - совсем другой смысл, фактически перенос главной роли с Красной армии и советского тыла на внешние поставки. Тем более книга Эллиота Рузвельта вышла в 1946 году, когда многие участники той встречи были ещё живы. А «Журнал ежедневных событий президента США» был опубликован только в 1961 году, когда Сталин уже давно не мог ничего подтвердить или опровергнуть.
Поэтому версия о том, что победу под Москвой обеспечили американские и британские танки, не выдерживает проверки фактами. Американских танков в контрнаступлении под Москвой не было вовсе. Английские машины участвовали, но в ограниченном количестве и с серьёзными проблемами. Они могли помочь отдельным частям, но не определили исход всей битвы. Решающий удар нанесли советские войска, на советской технике, в момент, когда страна ещё только вырывала свою промышленность из катастрофы 1941 года.
Победа под Москвой была не подарком союзников, а результатом стойкости Красной армии, напряжения советского тыла и способности страны выдержать удар, который должен был стать смертельным. Ленд-лиз помогал, спорить с этим бессмысленно. Но превращать помощь в главный источник победы под Москвой - значит вырывать факты из хронологии и забывать, кто именно стоял на заснеженных рубежах у столицы в декабре 1941 года.
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А как Вы думаете, почему Сталин принял такое решение?