Что такое страх? Это потные ладони, скованность во всём теле и сердце, колотящееся где-то в горле.
Дина до полуобморочного состояния, до темноты в глазах прочувствовала сковавший её по рукам и ногам этот самый страх.
У неё не получилось открыть сейф. Точнее, получилось, замок щёлкнул ... Но в кабинет заглянула чёртова домработница или экономка, как там её?
Мария Филипповна Рыбина. Вот уж точно Рыбина. Соответствует своей фамилии.
Она в кабинет вошла стремительно, резко. Осмотрелась своими бесцветными рыбьими глазами и, выключив ночник на рабочем столе Германа, загремела ключами.
Щёлк, щёлк — и вот уже Дина взаперти. В какой-то момент она растерялась. Не до сейфа стало. Из кабинета выбраться бы.
Подскочив к окну, Дина дёрнула шпингалет. А как ещё покинуть святая святых? Только таким способом.
Потом уже отдышавшись в зарослях густо разросшегося жасмина, Дина подумала про камеры: чёрт бы их побрал!
Но изменить уже ничего нельзя было. Вернувшись в спальню и нырнув к пьяному вдрызг Герману под бочок, Дина попыталась уснуть.
Сон к ней не шёл. Мозг лихорадочно переваривал случившийся конфуз. Вдруг Герман вздумает записи с камер просмотреть?
К утру голова, казалось, распухла от всех этих мыслей. Зато Герман проснулся огурцом. Будто и не пил вчера.
Громко напевая, он принял ванну. Побрился, надушился, оделся и, чмокнув Дину в губы, уехал.
Дина снова на свою квартиру собралась. Её же. От мамы осталась. Отобрать никто не вправе. Ей просто необходимо напитаться духом мамы. Подумать в одиночестве, в тишине.
Сармат непосильную задачу перед ней поставил. Сейф Ковалёва невозможно вскрыть. Шифр она узнала из его записной книжки.
Герман не уникум, и память его не настолько феноменальна. Важные коды и пароли он всё равно записывает.
Такая возможность в эту ночь была! Если бы не домработница. И плевать на камеры. Дина готова была выкрасть всё, что находится в сейфе, и сбежать.
— Дина Георгиевна? Далеко собрались?
Вот она. Тут как тут.
Дина, не скрывая своей недоброжелательности, ответила Марии Филипповне резко, даже зло.
— Я перед вами отчёт должна держать? Не забывайтесь. Вы всего лишь домработница, обслуживающий персонал.
Не обратив внимания на насмешку, мелькнувшую в глазах Марии Филипповны, Дина, цокая каблучками, вышла на залитую солнечным светом террасу.
Тут же путь ей преградил Виталик «Колобок».
— Ну? — процедила Дина сквозь зубы. Ей казалось, что Герман пошёл ей на уступки и больше не будет заставлять своих псов таскаться за ней по пятам.
— Дина Георгиевна, шеф отдал приказ вас никуда не выпускать.
Дина похолодела, но внешне оставалась невозмутимой.
— Подробнее — продолжила она целить сквозь зубы. Это что-то новенькое. Может, Ковалёв на цепь её посадит? В своей золотой клетке запрёт?
— Подробности не знаю. Что велено, то выполняю. Вернитесь в дом, Дина Георгиевна.
Взгляд Виталика был жёстким. Этот «Колобок» не так уж и прост, как казалось поначалу. Проявить непокорность? Наплевать на приказ Германа?
Рискованно. Придётся смириться. Но как же бесит!
— Хорошо, Виталик. Не буду тебя перед твоим шефом подставлять — холодно произнесла Дина и, круто развернувшись, исчезла за дверью.
Внутри у неё всё кипело от возмущения. Что Герман хочет этим показать? Свою власть над ней? Указать на её место возле него?
— Пить с утра спиртное — признак приближающегося алкоголизма — чопорно поджав губы, молвила Мария Филипповна.
Да что за *** ??? Дина мысленно ругнулась и, метнув на домработницу взгляд полный ярости, потребовала:
— Вас не должны касаться мои предпочтения. Пусть закуску мне принесут. Раз дома сижу взаперти, то устрою себе праздник.
Дина психанула. Сначала Сармата не увидела, теперь Герман начал ей свои условия диктовать. Что дальше?
Первых два пузатых бокала пролетели не глядя. Третий уже расслабил.
— Я хочу быть здесь одна. Не надо стоять над душой и изображать из себя надсмотрщицу. Мне из этого дома невидимой не уйти. Можете не бдить так рьяно. Убирайтесь вон.
Дина прикрикнула. Не сдержалась. Кулаки к тому же сжала. Алкоголь как расслабил, так и разбудил в ней ещё сильнее злость.
Мария Филипповна пробормотала с оскорблённым видом: «Как прикажете» и покинула гостиную. Дина тут же заперла за ней дверь на ключ.
Забросив туфли в угол и прошлёпав к огромному музыкальному центру, Дина включила музыку.
Да, она вела себя не как мудрая женщина и наплевала на всё то, чему её учила Марго.
Герман не английский аристократ. Он обычный паренёк из трущоб, который хитростью и наглостью пробился в криминальном мире.
Он бандит, и разговаривать с ним нужно на его языке, без церемоний. Дина выпила ещё. Пусть смотрит записи с камер, пусть бесится.
Чем естественнее Дина себя ведёт, тем меньше подозрений. Герман женился на ней. Она его законная жена. Это же какие перспективы Сармат перед ней открыл, намеренно подсунув её Ковалёву в жёны?
Дина убавила громкость, услышав трель домашнего телефона.
— Слушаю — вальяжно произнесла она, накручивая на палец короткий тёмный локон.
В трубке поначалу тишина повисла, а потом осторожный глубокий голос произнёс:
— Здравствуйте. Герман Юрьевич дома?
— Нет. А кто его спрашивает?
— А с кем я сейчас разговариваю, что должен отвечать на подобный вопрос?
Дина усмехнулась. Она была сейчас очень храброй. На трезвую голову не осмелилась бы так общаться с незнакомцем.
— Дина Георгиевна Македонская. Жена Германа Юрьевича.
В трубке будто бы смешок послышался.
— М-да? Тогда рад знакомству. Сколько же вам лет, милое создание? Ваш голосок больше похож на голос подростка, чем взрослой женщины и супруги гг господина Ковалёва.
Дина решила оскорбиться.
— Лет мне достаточно, чтобы вам, дядечка, дать достойный отпор. Ближе к делу или не к делу. Германа нет. Звоните ему на работу. Либо поздно вечером.
— Передайте, что звонил Карасёв Тимофей Петрович.
Шваркнув трубку на аппарат, Дина прибавила громкость. Карасёв? Кто это такой? Дина не стала напрягать память. Она должна была помнить всех в окружении Ковалёва.
Но сегодня у неё был протест. Против всех и вся. И это она ещё не подозревала о том, что ждёт её сегодня вечером. Иначе точно попыталась бы сбежать.
Продолжение следует
Автор: Ирина Шестакова