«Что вы хотите?»
Андрей задал Тамаре самые главные вопросы. Прежде он,конечно, спросил:
– Мы можем говорить честно? Я могу задавать любые и даже неудобные вопросы? Или есть какие то табу?
Тамара ответила :
— Да. Я хочу честного разговора.
Она поверила этому человеку.
Первую роль наверное в этом сыграло отсутствие белого халата.
Молодой человек в совершенно обычной одежде. В футболке с молодёжным принтом. На столе перед ним бумаги, записи , заметки, в пальцах правой руки шариковая ручка. И ей он постоянно что то помечал в своих бумагах. Внимательно вслушиваясь в интонации и слова Тамары, смотря в её лицо своими необыкновенно яркими серо –голубыми глазами, он успевал что то записывать, помечать, отмечать, зачёркивать и снова записывать. История жизни его пациентки, женщины , которой он хотел помочь стать менее ранимой.
Чуть удлинённые слегка кудрявые волосы Андрея были убраны со лба под смешной ободок. Видимо, что бы эти метущиеся кудряшки не падали ему на глаза и не закрывали обзор. Руки в ярких татуировках с длинными «интеллигентными» пальцами. Тамара подумала, что Андрей похож всем своим обликом на художника современного авангарда или на рок -музыканта. Лицо и глаза Андрея несли в себе отпечаток очень острого и пытливого ума. Он не разговаривал, как психиатр, с которыми когда то взаимодействовала Тамара. Даже медицинские термины в его устах звучали необычно. Во время разговора он порой смеялся и говорил:
— Если бы кто то со стороны услышал нашу беседу, точно решили бы, что разговаривают два шизика на только им одним понятном языке.
Тамара смеялась вместе с Андреем. Вести диалог было абсолютно легко. Как будто это беседа с очень давнишним другом.
Причём Андрей не причитал « о боже, какие же плохие люди. О божечки, какая же вы несчастная женщина, у вас была несчастная жизнь». Он не считал её несчастной. И говорил о том, что может помочь только тем, кто не хочет упиваться своими страданиями, кто хочет действительно изменить что то в себе, ведь мир не изменится и не прогнется ни под чьи желания. И менять надо собственное восприятие и тогда всё получится.
Прежде всего Андрей спросил Тамару:
— Что вы хотите от своих родственников? Чего вы от них ожидаете?
Она ответила :
— Я хочу, что бы они меня « отпустили». Что бы они поняли, что я хорошая, не сумашедшая, что я достойна их любви и понимания, потому что я их сестра, я их дочь.
— Ну вы же и сами знаете, что вы не сумашедшая. Иначе бы вы не смогли построить ту жизнь, которую имеете сейчас. Вы хотите что бы они попросили у вас прощение за то что сделали с вами?
— Нет. Этого бесполезно желать. Они считают, что они поступали правильно. Что я именно этого была достойна. Они никогда не извиняться. — ответила Тамара.
— Ну вот, вы понимаете, что люди почти никогда не меняются и тем более с возрастом. И признавать свои ошибки никто не любит, да и большинство людей их просто не желают признавать. А вменять им их неправоту себе дороже.Вы хотите что бы они умерли и с их смертью закончились бы все ваши проблемы в отношениях с ними? — вопрос прозвучал несколько жёстко, но совершенно понятно.
Тамара была готова и к таким вопросам. Андрей мог исследовать её подсознание, разум, она хотела, что бы он помог разложить ей всё « по полочкам».
— Нет. Конечно,я не желаю им смерти и не жду этого. Наоборот я молила сама кого не знаю, что бы родители были живы, когда они тяжело заболели. Пусть они будут живы столько, сколько это возможно. Наоборот, их смерть для меня будет страшным ударом. Ведь невозможно потерять родных и радоваться этому.— ответила Тамара.
— Сейчас вы не общаетесь с сестрой. Вы закрылись от неё, дистанцировались. Понимаю. Вы хотите себя оградить от дисструктивного общения, от переодически обвинений в чём бы то не было. Вы мне рассказывали, как только сестра заболела, вы сразу же оказали ей поддержку и помощь. Сейчас, после разрыва отношений, в каком бы случае вы стали общаться или помогать?
— Ни в каком. Я не хочу больше, что бы меня унижали. Я хочу покоя. И только тех людей рядом, для которых я действительно представляю ценность. — ответила Тамара.
— Ну вот, а если сестра тяжело заболеет, вы броситесь опять на помощь или вам будет всё равно? – Андрей внимательно смотрел в лицо Тамары, считывая все реакции.
— Мне не будет всё равно. Но у неё есть семья. Муж, сын. Пусть они позаботятся о ней. Я это делала. Но после всего больше не хочу. Я считаю, что я не заслуживаю такого отношения, какое проявила моя сестра.
— Так. А если ей будет грозить смерть?
Если до этого момента Тамара отвечала на все вопросы чётко и не мешкая, то тут она ответила не сразу. Она представила себе ситуацию, что вот если сестра, к примеру, больна смертельно и она может её спасти как то, сделала бы она это или нет?
Подумав ,Тамара сказала :
— Вы знаете, если бы, к примеру для того , что бы Ира осталась жива, надо было бы отдать свою кровь или почку, то я бы отдала. Ради того, что бы она была жива.
— Ну а как же тогда ваша жизнь и ваше здоровье , если бы вы отдали почку сестре? Как бы жили вы тогда? Вы не задумались об этом? — Андрей смотрел так внимательно, видимо желая понять, действительно так Тамара сделала бы или это просто красивые слова о жертвенности.
— В такой момент я бы не думала о себе. Я бы только надеялась на то, что Ира будет жива и я буду жива . И не важно было бы, что у меня осталась только одна почка. Уж как нибудь бы. Но мы обе были бы живы. — ответила Тамара.
— Вот я понимаю чётко сейчас, что вы не просто так говорите, что вы действительно так бы сделали и не задумывались бы о последствиях для себя.Но надеюсь такого не будет. А если и будет, то вас хотя бы остановит ваша семья. Ведь для них вы важнее всего и ваше здоровье. А ваша сестра пожертвовала бы вам свою почку для вашего спасения?
— Не думаю. Ради меня они жертвовать ничем не были способны. — ответила Тамара.
— И вы всё равно бы пожертвовали ей свою почку? — с острой заинтересованностью Андрей ожидал ответа.
— Да. Всё равно бы я это сделала. Ведь это бы спасло её жизнь.
— Слушайте, я даже в некотором потрясении. У вас в отношениях с родственниками только два пути на самом то деле: или минимизировать общение и тем самым избавить себя от негативного влияния. Или принять их такими , какие они есть и воспринимать их как обычных людей. Да, родственники. Но они же просто люди. Такие же как и многие другие. Другим людям — не родственникам— врядли удаётся вас чем либо задеть, зацепить за живое. У вас железная выдержка. Я не видел более спокойного уравновешенного пациента, чем вы. Но вы не способны совершенно оставить свою сестру, маму, брата, отца. Они такая часть вашей жизни, что вы не можете переступить за черту. Вы не измените свою природу. Вы такая есть. Вы, несмотря ни на что, будете любить своих родственников. У вас даже некая христианская позиция — подставлять всё время другую щёку. И в тоже время ваша обида на то, как с вами поступили когда то, предали вас — это сохраняется, как бы вы не силились простить. Хотя я больше склонен сделать вывод, что вы не их не прощаете. А себя не можете простить. Ну вы же для родных были плохой, даже какой то падшей, сумашедшей, слабой. И внутри себя, под их давлением, вы себя ощущаете так же и дальше, как только возникает конфликтная ситуация. Но вы не виноваты. И они не плохие и не хорошие. Их такими сделала их жизнь. Иначе им просто было бы не выжить. Помимо разных мотивов людьми правят два основополагающих : страх и любовь. Из страха вырастает желание властвовать над кем то другим, над тем кто якобы слабее, за этим следует жестокость, в потом и вседозволенность и манипуляции другими людьми ради своего выживания. Любовь она созидательна. И там где безусловная любовь, там нет страха. Там желание спасать, помогать, понять. Так вы вот любите всех. Да даже можно сказать всех, кроме себя. Рыбы плавают в воде, птицы летают в небесах, а вы вот живёте заботой и любовью о других. Но не все достойны этого. У вас вокруг много людей любящих вас ответно и бескорыстно. Но этого вам не достаточно. Вы не можете изменить свою натуру, но ваши силы не бесконечны. Вы иссякнете, отдавая себя другим. Поживите свои оставшиеся вам годы для себя, для своей семьи.
Они работали совместно над всеми проблемами Тамары несколько месяцев.
Заключение Андрея было таковым:
— Как я уже и говорил не раз — ваш диагноз не верен. И вообще у вас нет не то что психического расстройства, а даже пограничного нет. У вас подвижная нервная система, очень гибкая. Вы эмпат. Это конечно сейчас такое модное слово. Но действительно люди такие существуют и вы одна из них. Это такая особенность мозга, восприятия.Вы очень грамотно и совершенно адекватно мыслите. Ваши умозаключения полностью логичны. Ваши реакции — это глубокий самоконтроль, которому вы учились все эти долгие годы. Реакции, юмор, трезвое мышление – выше всяких похвал. Ваше прошлое очень травмирующие, вы его пережили. И задумайтесь, если бы вы не прошли такую «жестокую школу жизни», были бы Вы таким добрым, светлым человеком? Наверняка нет. Это плохой опыт, трагичный. Но именно он вас сделал такой. И это важно. И ещё : вы и творчество очень тесно связаны. Писать для вас – это так же , как дышать. У творческих людей собственное восприятие мира. Поэтому пишите, творите. Это ещё один ваш дар.
Помимо всех этих бесед были « практические занятия». К примеру нужно опровергать, чётко аргументируя, какие то факты о себе.
— Вы одиноки.
—Нет. Я не одинока. У меня есть муж, сын, друзья. У меня есть хобби. Я не одинока, потому что есть люди, которые меня любят.
— Я не состоявшаяся в жизни женщина.
— Нет. Это не так. Я состоявшийся человек. Потому что я хорошая жена и мать. Я поэтесса и писательница. Не знаменитая , но всё же. Я делаю то, что я люблю
—Вы больная.
— Нет я не больная. Я мыслю, я существую, я живу. Я умею себя контролировать , я анализирую ситуации, я трезво мыслю.
И множество подобных «уроков». Андрей и Тамара смеялись сами же над этими «уроками», называя их « ролевыми играми».
А самым интересным и даже смешным было занятие « смена личности».
Андрей – это Тома. А Тома — психотерапевт Андрей.
— Так , Тамара, побудьте вы в роли психотерапевта. Я девочка Томочка, мне 17 лет и мне нужна ваша помощь. Так случилось, что в моей семье было всё очень сложно и я очень переживала, боялась, не спала и попала в психушку. С родителями отношения очень сложные были и есть. Как мне вот быть? Что мне с этим делать.
Андрей говорил это всё на полном серьёзе и очень потешно.
Смеяться было нельзя, ведь психиатр должен отнестись к пациенту серьезно.
И Тамара, представив себя Андреем, разъясняла ему ( то бишь девочке – Томочке) мотивы, следствия и выводы.
И во время этой « игры» она поняла, что спасла своего « внутреннего ребёнка». Ту девочку, которая всё ещё плакала где то глубоко в её взрослой душе.