Gekisaka | Япония
Футбол — игра, которую боготворит весь мир, пишет Gekisaka. Однако сейчас она находится в острейшем кризисе. Популярный японский автор разобрался, что к чему.
Футбол — игра, которую боготворит весь мир. В 2026 году грядет уникальный чемпионат мира, который пройдет в трех странах сразу. Участие в нем принимают 48 стран. Синъя Кидзаки решил изучить взаимосвязь игры с мячом и геополитики — и написал целую книгу, которая вышла в свет в марте этого года и быстро стала бестселлером. О чем думал автор, работая над своим трудом, какие мысли и идеи вложил он в книгу? Перед вами — интервью с Синъя Кидзакой.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Gekisaka: Господин Кидзаки, вы часто бывали за рубежом, когда собирали материалы для книги. Когда вы впервые обратили внимание на такую тему, как геополитика?
Синъя Кидзака: Позвольте начать издалека. В конце девяностых мы с командой готовились к Чемпионату мира по футболу 2002 года, финальный этап которого прошел в Японии и Южной Корее. В рамках проекта мы отправились в путешествие по Евразийскому континенту на автодоме. Выехали из Парижа, который принимал чемпионат мира 1998 года, и направились в сторону Японии. Мы уже направлялись в Литву из Польши, когда на пограничном пункте наш транспорт остановили со словами: "Мы не можем впустить вас в страну. У вас копия регистрации транспортного средства, а нужен оригинал". После долгого разбирательства мы выяснили, что пограничники не принимали копии, потому что некоторые люди продавали свои автомобили в страны бывшего Советского Союза. Пришлось разделиться — часть команды осталась на границе, а мы с еще одним студентом вернулись в Варшаву, чтобы попросить нашего парижского знакомого привезти нам оригинал свидетельства о регистрации автомобиля. Тогда я никак не мог отделаться от мысли, что могу свободно путешествовать по западным странам — при этом в Литву, которая не входит в состав постсоветских республик, меня не впустили.
— Я слушал ваш рассказ о той поездке на автодоме на Radio Cracky. Мне очень понравилось, было интересно.
— В конце концов нам сказали, что мы не сможем добраться до Москвы на автодоме. Часть группы отправилась в Японию поездом по Транссибирской магистрали, а нам пришлось возвращать кемпер в Париж. Эта поездка заставила меня очень остро осознать значение национальных границ.
— После этого вы часто приезжали в Россию, не так ли?
— Я ездил в Россию 25 раз. Освещал матчи с участием футболиста Кэйсукэ Хонды. Помню, как подружился с одним русским парнем, который тогда работал в новостном агентстве. Позже он устроился в Министерство иностранных дел России, и мы встретились в Японии. К сожалению, после начала конфликта на Украине мы потеряли связь. После этого я познакомился с одним человеком из американского посольства. Когда я сказал, что дружу с русским парнем, меня фактически возненавидели. Тогда я понял, насколько различаются позиции разных стран.
— В последнее время японским игрокам действительно непросто приехать в Россию. Вот уж точно — футбол зависит от геополитики.
Требование США к сборной Ирана шокировало. "Шантаж в худшем проявлении"
— Я помню, как Такаюки Судзуки играл за бельгийский футбольный клуб "Генк". Я приезжал на его матчи. В то время я жил в Гамбурге. После игры я возвращался домой из Бельгии ночным автобусом. Неподалеку от границы в автобус неожиданно зашли полицейские. Они забрали мужчину с Ближнего Востока. Наверное, он был нелегальным иммигрантом. Я часто вспоминаю это время. Я как-то изучал биографию Месута Озиля из сборной Германии. Он турок по крови, его мать мечтала, чтобы Месут играл за сборную Турции. Но парень выбрал Германию. Он подписал контракт в 2005 году — тогда я жил в Берлине, готовился к чемпионату мира 2006 года. Иммиграция была очень острой темой. Принимать в клуб Месута не хотели. Но тренер клуба "Виссел Кобе" Михаэль Скиббе возглавлял движение за включение игроков-иммигрантов в сборную Германии. Тогда страна сплотилась. В итоге Месут Озиль стал немецким футболистом. Сейчас никого уже не удивишь капитаном африканского происхождения.
Германия тех лет показала мне взаимосвязь иммиграции, нации и футбола. Вообще первой стала Франция, еще в 1998 году, но Германия оказала на меня большее влияние. Многие игроки сборной враждовали на расовой почве. Мирослав Клозе родом из Польши, Сами Хедира — тунисского происхождения. Не всем это нравилось, но постепенно люди начали пытаться прекратить расовую дискриминацию. До приезда в Германию я прожил полгода в Нидерландах — игроки из Суринама, бывшей колонии, были реальной проблемой. Много ссор. Меня это всегда здорово беспокоило.
Русские стали меньше пить. Но статистика скрывает другую проблему
Современный футбол являет собой комбинацию непосредственно игры и геополитики, а также региональных и политических факторов. Все это, безусловно, придает матчам определенную изюминку, но меня не отпускает мысль о том, что мы кое-что упускаем.
Еще больше новостей в канале ИноСМИ в МАКС >>