Когда речь заходит о Джордже Соросе и его деятельности в СССР, а затем на постсоветском пространстве, у одних загораются глаза от жадности (реже от восхищения), а у большинства от праведного гнева. Для старшего поколения и силовиков он давно превратился в главного «кукловода», хотя сам Сорос, вероятно, предпочёл бы титул «благодетеля». Расскажу его путь по России - от спасителя науки и искусства до персоны нон грата.
Этап 1: тихое проникновение (1987–1991)
Ещё до распада СССР, в разгар Перестройки, Сорос решил, что ему пора действовать у нас. В 1987 году он создал фонд «Культурная инициатива», первый легальный западный благотворительный фонд на территории Союза. Входным билетом стали поддержка академика Андрея Сахарова и одобрение членов Политбюро, отвечавших за науку.
Сорос показательно не играл в политику, а поступил гораздо умнее: он заходил через советскую интеллигенцию и учёных - уважаемую, но бедствующую касту. В первый же год он потратил около $20 млн на закупку научных журналов и выплаты математикам, физикам, биологам. Цель декларировалась просто: чтобы талантливые умы не уехали или не пошли работать таксистами.
Главным партнёром Сороса в России стала Екатерина Гениева, директор Библиотеки иностранной литературы. Через неё шло распределение грантов (да и всех денежных потоков) по всей стране. В итоге Сорос создал опорную сеть лояльной к нему элиты, которая видела в нём не спекулянта, а настоящего мецената. Он получил доступ к закрытым городам и мозгам - что может быть лучше для любого кукловода?
Этап 2: золотой век (1992–1999)
После распада СССР ожидаемо наступил хаос и государство бросило науку и образование на произвол судьбы. Сорос вошёл в образовавшуюся дыру с размахом, который сейчас даже трудно представить.
В 1992–1993 годах российские учёные-ядерщики и физики буквально голодали. США и Европа боялись утечки мозгов в Иран и КНДР, и не зря. Вот тут на помощь политикам пришёл Сорос. Он выделил экстренные $100 млн, которые раздавали живыми долларами в конвертах прямо в институтах. Его фраза «Моя цель - дать учёным возможность не продавать свои знания диктаторам» звучала почти как девиз Черного Плаща.
Параллельно появилась и работала программа «Соросовские учителя»: ежегодно тысячи школьных учителей по всей России получали премии, часто превышавшие их годовую зарплату. Учителя писали эссе, проходили конкурсный отбор - и в «лихие 90‑е» наконец почувствовали, что они хоть кому‑то нужны и оплачиваемы.
А ещё Сорос гениально вложил десятки миллионов вечнозеленых в создание интернет‑центров в 33 российских университетах. Фактически он создал скелет Рунета в образовательной среде, когда государство ещё вообще не понимало, что такое интернет. Студенты в регионах получили доступ к выделенным линиям и электронной почте, пока в Кремле ещё пользовались пишущими машинками.
Цифры по ключевым программам:
- Спасение фундаментальной науки (МНФ, 1992–1996). Общий бюджет - около $130 млн. Более 26 000 ведущих учёных получили гранты: в 1993 году выплата составляла $500 на человека при средней годовой зарплате учёного $200–300.
- Программа «Соросовские учителя» (1994–2000). Общие выплаты - около $50 млн. Ежегодно премию получали более 10 000 школьных учителей. В 1994 году победители конкурса получали около $600 - это зарплата учителя за 6–12 месяцев.
- Интернетизация университетов (IATP, 1996–2001). Бюджет - около $100 млн. Создано 33 крупных интернет‑центра в университетах от Калининграда до Владивостока.
- Поддержка региональных библиотек и культуры. Бюджет - около $15 млн. Деньги шли на закупку книг, подписку на зарубежные научные журналы и ремонт помещений.
- Здравоохранение и хосписы. В 1990‑е вложены десятки миллионов долларов на борьбу с туберкулёзом, паллиативную помощь и образование медсестёр. Сорос финансировал создание первых хосписов в стране.
Всего за 28 лет (1987–2015) фонды Сороса потратили на программы в СССР/России более $1 млрд. Для сравнения: годовой бюджет Министерства науки РФ в 1995 году составлял около $600 млн. В пиковые годы Сорос вливал в науку до $100 млн в год, фактически замещая государство. Неожиданно? Вы не знали?
Этап 3: конфликт с государством (2000–2006)
С приходом к власти Путина и началом централизации ситуация изменилась. Государство снова стало достаточно богатым и сильным, и ему не нужен был параллельный «министр просвещения, культуры и науки» с венгерско/штатовским гражданством.
В начале 2000‑х российское правительство официально заявило, что больше не нуждается в экстренной гуманитарной помощи, и попросило согласовывать программы. Но настоящая точка невозврата наступила в 2002 году во время теракта на Дубровке («Норд‑Ост»). Сорос публично призвал удовлетворить требования террористов, чтобы спасти жизни заложников, сказав: «Трагедия в том, что правительство не может защитить своих граждан». В Кремле это восприняли как поддержку капитуляции перед боевиками.
Фонды Сороса начали вытеснять из регионов, обвиняя в шпионаже. Школы и университеты перестали получать гранты напрямую. Государство, окрепнув, решило, что ему не нужна конкуренция в сфере воспитания населения.
Этап 4: враг № 1 («нежелательная организация», 2015 - н. в.)
Финальная стадия разрыва наступила в 2015 году, когда Генпрокуратура признала фонды «Открытое общество» и «Фонд содействия» нежелательными организациями. Их поставили в один ряд с террористическими структурами. Работа в России была полностью прекращена, активы заблокированы.
Причиной стало обвинение структур Сороса в подготовке «цветных переворотов» после Майдана 2014 года на Украине. Российские власти заявили, что сценарий, опробованный в Киеве, готовился и для Москвы. В обиход прочно вошли слова «соросята», «соросня», «грантоеды». Если не ошибаюсь, авторство в этом термине принадлежит Хинштейну, в тот период журналисту. Сорос стал главным олицетворением вражеской «мягкой силы» - почти как суперзлодей из американского фильма. Честно говоря, ничуть не жалко – при всех плюсах именно эти фонды успешно насаждали населению идеи гендерного равенства, ЛГБТ* (организация, признанна в России экстремистской) и т.п. Фактически они «совратили» индивидуализм-эгоизмом целое поколение молодых, многие из которых сейчас релоканты.
Искусство: ещё одна сфера влияния
Деятельность Сороса в сфере искусства была не менее масштабной, чем в науке. В 1990‑е годы государство практически перестало финансировать культуру, и Сорос заполнил этот вакуум.
Его фонд поддерживал музеи, библиотеки, реставрационные мастерские и современное искусство. Например, деньги шли на элементарные нужды: покупку лампочек, поддержание температуры в залах, ремонт крыш в региональных музеях. Оплачивалась работа реставраторов - например, во Владимиро‑Суздальском музее‑заповеднике.
Сорос целенаправленно создавал Центры современного искусства (ЦСИ) по всей стране - от Калининграда до Сибири. Эти площадки стали местом для экспериментов молодых художников, работающих с инсталляциями, перформансами и видео‑артом. Для консервативной части общества это выглядело как целенаправленное разрушение классической русской культуры и насаждение чуждого Запада.
Но уже к 2015 году упоминание поддержки Сороса стало для музеев и художников токсичным. Многие предпочли стереть таблички и сделать вид, что забыли о грантах, а новые критики начали воспринимать всё современное российское искусство, выходящее за рамки соцреализма, проектом «соросовской культурной экспансии». Хорошо это или плохо - время покажет.
Миф о миллиардах на «цветную революцию»
Конспирологи часто утверждают, что Сорос вложил $2 млрд в развал России, ссылаясь на бюджет всей глобальной сети фонда. Реальные цифры скромнее.
Бюджет на прямое политическое воздействие = правозащиту и гражданское общество в России в 2000‑е годы составлял порядка $5–7 млн в год. Деньги шли на: тренинги наблюдателей на выборах; поддержку правозащитных организаций («Мемориал», Московская Хельсинкская группа); финансирование независимых СМИ и журналистских расследований; образовательные программы по правам человека.
Это не гигантские бюджеты для организации переворота, а скорее спонсирование подготовительной инфраструктуры - офисов, юристов, техники и поездок. Именно это и было признано «нежелательной деятельностью»: не абстрактный захват власти, а создание неподконтрольной государству экспертной среды, которой периодически пытались воспользоваться некоторые политические деятели – ну, хотя бы тот же Навальный.
Итог: манипулятор интеллектуальной средой
Сорос не сверг режим в России и не украл ядерные секреты. Его главная работа - взращивание поколения элиты 90‑00х. Если вы учились по учебникам, переведённым на его деньги, сидели в первом компьютерном классе с надписью «Институт Открытое общество» или получали учительский грант - вы часть старшей части того «открытого общества», которое он пытался построить.
Современная Россия воспринимает соросят, как «пятую колонну», которая в нужный момент может выйти на Болотную площадь. Но не смотря на кажущийся уход Сороса его влияние в России отнюдь не равно нулю и остаётся заметным ментально как специфическая, а порой и болезненная религия.
СВО лишь ярче подчеркнуло ситуацию.