Тень и Свет
После чаепития Наталья вышла во двор, чтобы подышать свежим воздухом и упорядочить мысли. В голове крутились слова батюшки о том, что Тьма — это лишь отсутствие Света. Но воспоминания о встрече с Человеком Тени не давали покоя… Она присела на старую скамью под вишней, достала и открыла старую книгу — дневник прабабушки. Страницы пахли сушёными травами. Наталья открыла наугад страницу и прочла:
«Сегодня снова видела Человека Тени. Он явился мне в образе отца, говорил, что я зря трачу силы на обереги и заговоры — мол, настоящая мощь в Тёмной Магии. Обещал открыть мне её тайны, научить повелевать духами. Но я почувствовала ложь в его словах: за обещаниями силы скрывалась пустота. Я ответила ему: „Моя магия — от предков, и она служит добру“. Человек Тень рассмеялся и растаял в воздухе, но взгляд его запомнился мне навсегда — холодный, бездушный, как у змеи, и в то же время в его глазах горел огонь. Как будто сама вечность заглядывала в мою душу, желая найти лазейку и проникнуть вовнутрь меня, изменить, исковеркать и сделать частью Тьмы. И мне стало страшно. Я боюсь не совладать с собой».
Наталья вздрогнула. Значит, её предки сталкивались с ним. И каждый в их роду вёл свою собственную битву, чтобы отстоять своё право выбора. Мурашки пробежали по коже Натальи — возникла мысль: «А сколько же Двуликих поддались влиянию Человека Тени и ушли за ним во Тьму?». Ей представилась вереница людей, идущих к старой яблоне и исчезающих в чреве Тьмы. Но Наталья пока устояла.
Она закрыла глаза, вспоминая свою встречу с Человеком Тени. Это случилось две недели назад, на закате. Наталья шла через старый лес, торопясь к дому Марьи Харитоновны. Тропа вдруг показалась незнакомой — деревья сдвинулись, тропинка виляла, уводя всё глубже в чащу. — Заблудилась? — раздался голос за спиной.
Наталья обернулась. Под берёзой стоял высокий человек в длинном балахоне. Ткань этого одеяния состояла из чёрной дымки, и очертания постоянно менялись, двигались подобно угольному туману. Лицо его было смутно знакомо — то ли соседский дед, то ли один из пациентов… Но глаза — огненные, какого-то жуткого жёлтого цвета, без зрачков — заставили сердце сжаться. Эти глаза не светились, как яркое солнце, их цвет не напоминал тёплое свечение, они не были даже цвета вулканической лавы. В этих глазах было сияние зла, чего-то настолько древнего, что не понять ни одному живому существу.
— Я знаю короткую дорогу, — улыбнулся незнакомец. — Пойдём со мной. Я дам тебе то, чего ты хочешь. Силу. Настоящую силу Тёмной Магии, что не снилась твоей бабушке. Ты сможешь повелевать ветром, вызывать духов, заставлять людей делать, что захочешь… Верь мне. Я твой предок — прародитель всех Двуликих.
Его голос обволакивал, убаюкивал волю. Перед главными Натальи замелькали картины: она стоит на холме, вокруг склонились тени, ветер послушно вьётся у ног…
— Зачем мне это? — с трудом выговорила она.
— Затем, что ты достойна большего, — прошептал Человек Тени. — Ты ещё молода, умна, а тебя учат «равновесию», «добру»… Смешно! Сила не знает границ! Ничто и никто не должен тебя сдерживать. Ты можешь владеть всем, делать что захочешь, повелевать всеми живыми существами, любыми предметами. Уровень Бог. Кто такого может не захотеть?
Наталья почувствовала, как внутри что-то дрогнуло — соблазн был велик. Но тут в памяти всплыли слова бабушки: «Если сомневаешься — вспомни, ради чего ты учишься магии. Не ради власти, а ради защиты».
— Я не захочу! — твёрдо сказала она. — Я не стану служить Тьме. Помимо всевластия и вседозволенности существует более важное.
— И что же? — Усмехнулся Человек Тени. Улыбка обножила острые зубы, будто иглы. Лицо под капюшоном, который будто бы жил отдельной жизнью, приобрело изменчивые очертания. Становилось похоже на изображение с помехами в старом чёрно-белом телевизоре. Человек Тени нахмурился. Его облик дрогнул, показав истинную сущность — силуэт без лица, сотканный из сумрака.
— Глупая девчонка, — прошипел он. — Ты ещё передумаешь. Тьма найдёт тебя…
И растаял, словно туман на солнце.
Наталья захлопнула дневник. Теперь она понимала, почему бабушка так строго следила за её обучением. В дом она вернулась задумчивой. Марья Харитоновна, заметив её состояние, спросила:
— Что, Наташенька, вспомнила что-то?
— Да, бабуль… Около двух недель назад я встретила Человека Тени. Я не рассказывала. Он предлагал мне Тёмную Магию. Торговался, словно он сам Дьявол. Я устояла. Но я не уверена, что он остановится.
Бабушка кивнула, не удивившись:
— Я знала, что он придёт за тобой. Это его природа — искать тех, кто только обрёл свой дар, сомневающихся, обещать им силу. Но ты умница. Ты сильная.
В этот момент в дверь снова постучали. На пороге стоял батюшка Николай.
— Вижу, серьёзные разговоры у вас, — заметил он, входя. — Что случилось? Мне что то тревожно и я решил возвратиться.
Марья Харитоновна кратко пересказала историю.
Батюшка нахмурился:
— Человек Тени… Он сродни искусителю.
Бестелесный Фёдор, до этого молча находившийся в своём кресле, вдруг произнёс:
— А я вот что скажу: все эти твари сильны, пока мы их боимся. Они питаются вашими страхами, сомнениями. Но стоит зажечь внутри свет — и они становятся бессильны.
Батюшка улыбнулся:
— Вот видишь, Марья, твой Фёдор начинает понимать истинную природу вещей. Да, Фёдор, ты прав. Вера, доброта, любовь — вот настоящее спасение. Твоя внучка — Наташа — наконец-то дала тебе прозрение. Ты потерял всё. Себя, свою душу, силу рода, но обрёл любовь и желание оберегать свою внучку. Вроде бы твоей души уже нет, она поглощена и уничтожена Тьмой, но что-то ещё осталось, что-то почти человеческое.
Марья Харитоновна взяла Наталью за руку: — Значит, так, внученька. Будь начеку: Тьма не отступает просто так. Учись видеть её обман, доверяй своему сердцу. И помни: ты не одна.
Наталья кивнула. В душе у неё больше не было страха — только решимость. Она знала теперь, что сможет противостоять Тьме. Потому что рядом были бабушка, батюшка Николай, бестелесный Фёдор, её муж Юрий, который всегда является её незыблемой жизненной опорой, — и Свет, который горел внутри неё самой. И она не позволит его погасить или забрать, не позволит причинить боль или страдание своим близким и не пустит Тьму в этот мир.