В тропических лесах Южной Америки обитает существо, которое переписало семейный кодекс под лозунгом «некрофилия - не порок, а элемент демографической политики».
(тут мы сильно осуждаем это существо и порицаем всеми руками, ногами и прочими запчастями! Пытались как-то повлиять, но не вышло, жабы нас не слушают)
Итак... Rhinella proboscidea, она же южноамериканская носатая жаба. Внешне выглядит так, будто обычная жаба согрешила с буратино. Главная фишка нашего героя - длинный, заостренный вырост на морде, из-за которого жаба напоминает либо карикатурного шпиона, либо жертву неудачной ринопластики. Зачем этот шнобель? Ученые долго думали, что этот нос нужен для маскировки под сухой лист. На самом деле, когда наступает сезон дождей, этот нос работает как таран.
Как только с неба начинает капать, все носатые жабы района бросают свои дела и устремляются к ближайшей временной луже. Начинается так называемое взрывное размножение (explosive breeding). Это когда у тебя есть ровно два-три дня, чтобы продолжить род, иначе лужа высохнет, а ты останешься старой девой в тропическом лесу.
Когда сотни носатых жаб собираются в одной луже, романтика умирает, не успев родиться. Начинается то, что биологи деликатно называют «амплексус», а обычные люди - «куча мала из амфибий».
Самцов у этого вида рождается значительно больше, чем самок. В итоге, когда одинокая и беззащитная дама заходит в воду, на неё одновременно прыгает суровый мужской кооператив из 10-20 кавалеров. Самцы намертво обхватывают самку лапами. Они борются друг с другом, пинаются, используют свои носы как рычаги и пытаются отжать невесту у конкурента. В этом хаосе ухажеры настолько увлекаются процессом, что банально… топят и душат предмет своего обожания.
Да, свидание в стиле «я зацелую тебя до смерти» здесь понимается буквально. А теперь - главный взрыв мозга, который заставил плакать всех исследователей амфибий. У большинства нормальных животных смерть самки означает конец свидания. Но южноамериканский носатый жаб по имени Леонид (а как иначе?) считает, что отсутствие пульса - это не повод отменять свадьбу.
Когда Лёня понимает, что его дама сердца больше не подает признаков жизни, он не расстраивается. Он включает режим «профессионального реаниматолога-некрофила». Леонид начинает ритмично сдавливать лапами бока погибшей самки. Под этим суровым физическим давлением из тела погибшей самки наружу выдавливаются икринки. Леонид тут же оплодотворяет их прямо в луже.
В науке этот жуткий, но эффективный процесс называется функциональной некрофилией. Это единственный известный случай в мире природы, когда погибшая самка всё равно становится матерью, а самец умудряется получить наследников от неодушевленного объекта.
После того как Леонид успешно «отжал» и оплодотворил икру, он с чувством выполненного долга уползает под ближайшую корягу, оставляя икринки дрейфовать в грязной воде. Мама мертва, папа ушел в туман
У головастиков носатой жабы нет времени на рефлексию и походы к психотерапевту. Лужа, в которой они плавают, пересыхает со скоростью звука. Поэтому они развиваются в режиме жесткого турбо-форсажа. За считанные дни они отращивают лапы, съедают свой хвост, получают фирменный длинный нос и выпрыгивают на сушу, пока их родной дом не превратился в сухую потрескавшуюся глину.
В общем, благодарите судьбу, что в ваших отношениях вас хотя бы не пытаются использовать в качестве тюбика с зубной пастой, причём уже после вашей кончины и что человек не практикует функциональную некрофилию как эволюционную стратегию размножения вида.