Глава 6. Человек в светлом плаще
Высокий мужчина стоял возле подъезда, словно случайный прохожий.
Светлый плащ.
Тёмная шляпа.
Трость с серебристой рукояткой.
На первый взгляд ничего примечательного.
Но я сразу узнал его.
Вчера вечером я видел эту фотографию в квартире Зорина.
Тот самый человек.
Тот самый иностранец.
Шульц.
Я остановился.
Мужчина разговаривал с пожилой женщиной из числа жильцов.
Затем вежливо поклонился и направился к выходу со двора.
На мгновение наши взгляды встретились.
Мне показалось, что он тоже меня узнал.
Или, по крайней мере, заметил мой интерес.
Однако никаких признаков тревоги на его лице не появилось.
Наоборот.
Он слегка улыбнулся.
Будто приветствовал старого знакомого.
Иногда самые опасные люди выглядят безупречно вежливыми.
Я сделал вид, что не обращаю на него внимания.
Шульц прошёл мимо.
Через несколько секунд исчез за углом дома.
Только тогда я направился к подъезду.
У дверей дежурил молодой милиционер.
Поднявшись на нужный этаж, я увидел открытую дверь квартиры Николая Степановича.
Внутри работали сотрудники милиции.
Из комнаты выносили какие-то бумаги.
Один из соседей тихо рассказывал подробности.
По его словам, Николая Степановича обнаружили утром.
Он сидел за письменным столом.
Словно работал до последних минут жизни.
Но одна деталь показалась мне странной.
На столе отсутствовали все его каталоги.
Полностью.
Будто кто-то специально забрал их.
В квартире царил необычный порядок.
Слишком необычный.
Для человека, который всю жизнь работал с архивами и коллекциями.
Я заметил знакомого эксперта-криминалиста.
Мы несколько раз встречались на выставках.
Он узнал меня.
— Воронцов?
— Да.
— Вы знали покойного?
— Немного.
Эксперт оглянулся.
Убедился, что его никто не слышит.
И тихо произнёс:
— Странное дело.
— Почему?
— В квартире ничего не пропало.
Кроме бумаг.
Иногда преступника интересуют не ценности, а сведения.
— Каких бумаг?
— Пока неизвестно.
Но кто-то явно искал информацию.
Эти слова окончательно укрепили мои подозрения.
Кто бы ни стоял за смертью Николая Степановича, его интересовали не деньги.
Его интересовал "Орловик".
Уже собираясь уходить, я случайно заметил на полу возле книжного шкафа маленький клочок бумаги.
Его не заметил никто.
Он застрял между плинтусом и ковром.
Я осторожно поднял его.
На листке сохранилась только часть записи:
"...ский проспект, дом 14..."
И ниже:
"...Л.К."
Сердце забилось быстрее.
Те самые буквы.
Ленинградский клуб.
Совпадение становилось всё менее вероятным.
Домой я вернулся только вечером.
Несколько часов ушло на поиски в старых справочниках.
Наконец я нашёл то, что искал.
Невский проспект, дом 14.
По этому адресу действительно располагался один из старейших ленинградских антикварных салонов.
Именно там часто собирались коллекционеры.
В том числе нумизматы.
След "Орловика" неожиданно повёл в Ленинград.
Я уже начал строить планы поездки, когда раздался телефонный звонок.
Звонил Зорин.
Голос его звучал непривычно напряжённо.
— Андрей Михайлович, вы были сегодня у дома Николая Степановича?
— Был.
— И видели там иностранца?
Я насторожился.
— Да.
— Значит, он больше не скрывается.
— Вы уверены, что это был Шульц?
— Абсолютно.
В трубке повисла пауза.
Потом старик произнёс:
— Завтра утром приезжайте ко мне.
Мне нужно показать вам кое-что очень важное.
— Что именно?
— То, что Николай Степанович скрывал последние пятнадцать лет.
— Это связано с "Орловиком"?
— Напрямую.
Некоторые тайны нельзя доверить бумаге.
Я хотел задать ещё несколько вопросов.
Но в этот момент в трубке раздался странный звук.
Будто где-то рядом хлопнула дверь.
Затем послышался глухой удар.
И связь оборвалась.
Я немедленно набрал номер снова.
Никто не ответил.
Тогда я понял, что ждать до утра будет мучительно.
Потому что впервые за всё расследование мне стало по-настоящему страшно за Льва Александровича Зорина.
Продолжение следует...