Есть темы, перед которыми меркнут любые профессиональные регалии. Пять лет назад в реанимации, спустя полтора месяца после рождения, умер сын Марка Бартона.
Человек, который годами учил других справляться с кризисами, внезапно оказался по ту сторону кушетки. С разорванным сердцем. Недавно в интервью Наташе Гасанхановой для ВК-шоу «ДаДа – НетНет» психолог впервые так открыто рассказал, что происходит с человеком, когда горе накрывает с головой. И его слова звучат как оглушительная правда.
Канал «о Жизни» — про осознанность и здоровье. Мы не пропагандируем алкоголь, не призываем к его употреблению и не считаем его нормой. Наша позиция — жизнь без опьянения!
«Когда хоронишь ребенка, советы не нужны»
Мы привыкли думать, что эксперты по психологии знают «волшебную таблетку» от боли. Но Марк Бартон честно разрушает этот миф. В первые месяцы после трагедии его спасали не книги и не медитации:
«Когда у нас ребенок умер, я пить начал. Несмотря на то, что понимал: этого не нужно делать. Но мне в тот момент не нужна была психология. Меня спасали водка и виски. Потому что, когда ты хоронишь своего маленького ребенка, тебе советы со стороны вообще не нужны. Тебе хочется отключить мозг, чтобы на какое-то время забыться, улететь в другую реальность», — признался эксперт в интервью Наташе Гасанхановой.
Это не слабость. Это защитный рефлекс психики, которая просто не способна сразу вместить масштаб потери. Алкоголь стал для него не способом ухода от жизни, а временным «анестетиком», чтобы пережить самый острый шок. И в этом признании нет повода для осуждения. Есть только человеческая правда, которую многие боятся озвучить.
Цена публичного горя
Когда умирает близкий, мир вокруг продолжает жить. А в эпоху соцсетей он ещё и начинает комментировать. Бартон столкнулся с этим в полной мере. Вместо поддержки в директ полилась волна жестокости:
«Мне такое писали! Не хочу даже вслух произносить. Это ужас! Причем писали женщины, мужчины, наоборот, поддерживали», — вспоминает психолог.
Именно поэтому он даёт чёткую рекомендацию, которая может уберечь многих от вторичной травмы: не выносите свежее горе в публичное поле. Горе — это не контент. Это путь, который требует безопасного пространства, а не чужих оценок и непрошеных советов.
Этапы, которые нельзя проскочить
Шок проходит. И тогда наступает момент, когда боль нужно не глушить, а проживать. Бартон подчёркивает: горевание — это по сути ПТСР. Последствия могут проявиться сразу, через три месяца или даже через год. Кто-то улыбается на похоронах, и окружающие думают: «Ему уже легче».
«Человек может улыбаться, но это механизм психологической защиты. Внутри он может ощущать очень сильную боль», — объясняет эксперт.
Главная ошибка — пытаться вытянуть всё самостоятельно. У горя есть этапы: шок, сопротивление, агрессия, принятие. Если застрять на одном из них, психика даст сбой. Совет Бартона звучит как инструкция по выживанию:
«Только случилась утрата, прошли все прощальные ритуалы, пришел немного в себя — и сразу в кабинет психотерапевта». Не через год. Не когда «станет совсем невыносимо». А сразу, как появятся силы встать с кровати.
Боль не уходит — она меняет форму
Прошло пять лет. Марк Бартон вернулся к работе, помогает тысячам людей, но шрам остался. Недавно он пережил ещё одну потерю: 25 ноября ушла его мама. И даже сейчас, с опытом и знаниями, он честно признаётся:
«Я тоже до сих пор еще не осознал. И, возможно, даже не готов к этому осознанию еще, не хочу об этом сейчас думать».
В этом нет противоречия. Горе не лечится до состояния «как было». Оно интегрируется в жизнь. Ведущая Наташа Гасанханова, которая семь лет назад похоронила мать, подтвердила: сначала она тоже пыталась заглушить боль алкоголем, но позже нашла силы обратиться к специалисту.
Оба собеседника сошлись в главном: психика защищается, вытесняет, откладывает осознание. И это нормально. Важно не застрять в вытеснении, а позволить себе прожить утрату в своём темпе. Рядом с теми, кто не учит, а просто держит за руку.
Молчать нельзя советовать
История Марка Бартона — не про то, как «правильно» горевать. Она про то, что перед лицом потери мы все становимся просто людьми.
Водка и виски были временным мостом над пропастью. Терапия стала дорогой обратно к жизни. А тишина и границы — щитом от чужой жестокости.
Самое важное, что можно сделать для горюющего, — не давать советов. А просто быть рядом. Молча. Без фраз «всё будет хорошо». Иногда присутствие говорит громче любых слов.
А как вы считаете: стоит ли делиться своим горем в соцсетях или лучше переживать его в тишине, среди близких? Был ли в вашей жизни человек, чьё молчаливое присутствие помогло больше тысячи слов? Делитесь в комментариях — здесь мы говорим честно.
Подписывайтесь на канал «о Жизни»: мы не прячем правду за красивыми фасадами.