Не каждая актриса мечтает играть исключительно положительных персонажей. Иногда именно отрицательная роль становится настоящей проверкой мастерства. Ведь зрителя нужно не просто заинтересовать, а заставить поверить в характер героя, каким бы неприятным он ни был.
В советском кино хватало ярких женских образов, которые вызывали у публики самые разные эмоции - от раздражения до откровенного возмущения. Некоторые героини плели интриги, другие действовали из корысти или зависти. Были и такие, чьи поступки надолго оставались в памяти зрителей.
Порой экранный образ получался настолько убедительным, что отношение к персонажу переносилось на саму актрису. После выхода актрисам приходилось сталкиваться с осуждением не только незнакомых людей, но даже соседей. Настолько сильным оказалось впечатление от увиденного на экране.
В этой подборке вспомним советских актрис, которым удалось создать одни из самых запоминающихся отрицательных персонажей. Их героинь не любили, обсуждали и критиковали, но забыть их оказалось невозможно.
Барбара Крайн ("Семнадцать мгновений весны")
Иногда одна кинороль может полностью перевернуть жизнь, даже если зрители запомнили тебя как экранное воплощение абсолютного зла. Молодая выпускница ВГИКа Ольга Сошникова ворвалась в советский кинематограф очень нежно, сыграв в драме "Неподсуден" преданную и любящую жену главного героя. Казалось бы, впереди классический путь лирической героини - миловидное лицо с курносым носом, светлые глаза, удивительная мягкость в каждом движении и умение искренне играть сильные, чистые чувства. Именно эту внутреннюю многогранность заметила режиссер Татьяна Лиознова, когда искала актрису на роль унтершарфюрера СС Барбары Крайн в телесериале "Семнадцать мгновений весны".
Для молодой актрисы это стало колоссальным профессиональным вызовом, ведь ей предстояло полностью перекроить свою органику. На экране Сошникова сотворила невероятное: ее Барбара транслировала леденящее высокомерие, жестокость и абсолютную уверенность в собственной правоте. Чего стоит одна сцена допроса радистки Кэт, где ради выполнения приказа используется новорожденный ребенок. Актриса смогла наделить свою героиню не просто плакатной злобой, а тонкой ироничностью и снисходительностью, отчего образ фашистки становился еще более пугающим и достоверным.
В 1973 году, когда сериал вышел на экраны, страна буквально замирала у телевизоров. Но у такой оглушительной популярности оказалась мрачная обратная сторона, обнажившая наивность и прямолинейность тогдашнего советского зрителя. В театр, где служила Сошникова, разгневанные граждане пачками слали мешки писем с требованиями уволить "немку". На улицах, в магазинах и общественном транспорте Ольгу то и дело узнавали бдительные прохожие, которые не стеснялись в глаза высказывать ей свои обиды и настоящую, невыдуманную злость. Режиссеры тоже оказались в плену этого сильного образа: ассоциировать актрису с положительными ролями после такой психологической встряски кинематограф просто побоялся.
Валендра ("Завтра была война")
Экранный образ сухой и бездушной учительницы Валендры из культовой драмы "Завтра была война" в исполнении Веры Алентовой ломал все привычные стереотипы о советском педагоге. Актриса создала на экране настоящее идейное чудовище, завуча с непробиваемой системой ценностей. Могла ли эта женщина пойти на попятную, проявить чуткость и отменить то самое роковое школьное собрание с осуждением дочери врага народа. Вряд ли. Для нее дождаться официального решения суда, как предлагал представитель комсомола, означало проявить преступную слабость. Эпоха диктовала жесткое правило: если человека арестовали, значит он априори виновен.
Эта фанатичная приспособленка к советскому строю искренне верила, что защищает государственные устои. Ее профессиональной обязанностью было тотальное истребление инакомыслия среди старшеклассников и вбивание в их головы одинаковых, правильных мыслей. Алентова виртуозно передала внутреннюю правду своей героини, которая видела скрытую угрозу даже в невинном чтении стихов Есенина на обычном дне рождения.
Панночка ("Вий")
Образ роковой красавицы-ведьмы в советском кино долгое время оставался запретным, пока на экранах не появилась молодая Наталья Варлей в роли зловещей панночки в экранизации повести "Вий". Для многих зрителей эта работа полностью затмила ее комедийный успех в образе комсомолки Нины. Актриса создала пугающую атмосферу практически без использования сложных технических ухищрений того времени. Длинные распущенные темные волосы, мертвенно-бледная кожа, простой венок на голове и свободное белое платье - эта лаконичная визуальная подача до сих пор заставляет публику содрогаться при просмотре старых кадров.
Варлей продемонстрировала удивительную актерскую органику, умудряясь сочетать в своей героине природную миловидность и потусторонний ужас. Особый магнетизм панночке придавали лукавое выражение глаз, едва заметная мимика и пронизывающий насквозь леденящий взгляд. Правда, за эту невероятную убедительность на съемочной площадке пришлось заплатить высокую цену. Сразу после окончания съемок артистка столкнулась с затяжными болезнями, сильно пожалела о согласии на эту роль и позже была вынуждена регулярно ходить в церковь, чтобы отмолить грех участия в мистической картине.
Алевтина ("Экипаж")
А следующая отрицательная героиня буквально расколола советских зрителей у экранов, когда в культовом фильме-катастрофе "Экипаж" Ирина Акулова бескомпромиссно примерила на себя роль Алевтины. Актрисе удалось создать настолько отталкивающий и стервозный образ, что волна искренней обывательской ненависти накрыла ее по всей стране. На экране разворачивалась бытовая драма: уравновешенный муж ради семейного покоя оставляет любимые полеты, переводится на низкую должность и безмерно заботится о заикающемся сыне, но натыкается на бесконечные упреки. Алевтина ведет себя как расчетливая хищница, методично уничтожающая близких своими капризами.
Каждое появление этой женщины в кадре вызывало у публики глухой гнев и скрежет зубовный от созерцания непроходимой глупости и дурости. Апогеем стал возмутительный перформанс во время судебного процесса по определению родительских прав, заставивший многих мужчин буквально выкрикивать ругательства в адрес телевизора. И пока одни критики упрекали Акулову в излишней карикатурности, миллионы узнавали в этой истеричной хабалке реальный типаж корыстной женщины, не способной найти свое место в жизни.
Злая мачеха ("Морозко")
Если у детей спросить, кто самый запоминающийся отрицательный персонаж в наших сказках, то многие наверняка сразу назовут сварливую старуху из "Морозко". Эту колоритную злую мачеху на экране воплотила потрясающая Вера Алтайская. Актрисе уже трижды доводилось сотрудничать с великим режиссером Александром Роу и играть в его сказочных картинах омерзительных тетушек, вредных старушек и прочую нечисть. Но именно после этой роли дурная слава прицепилась к артистке намертво. Экранного экранного времени у нее здесь оказалось гораздо больше обычного, и зрители смогли в полной мере прочувствовать всю деспотичную натуру ее героини.
Алтайская сыграла классическое, абсолютное зло, в котором нет ни капли жалости к чужому ребенку. Мачеха откровенно ненавидит кроткую падчерицу, заставляет несчастную девушку выполнять всю самую грязную и неподъемную работу в доме. При этом собственную родную доченьку она буквально носит на руках, холит и лелеет. Апогеем жестокости становится решение окончательно избавиться от бедной сироты. Старуха без колебаний приказывает безвольному мужу отвезти родную дочь в чисто поле, в самый эпицентр лютого зимнего холода, искренне надеясь, что та замерзнет и сгинет навсегда.
Вера Лавочкина ("Вам и не снилось")
Лидия Федосеева-Шукшина в мелодраме "Вам и не снилось..." филигранно сыграла Веру, мать Ромы. Перед нами предстает властная женщина, которая безраздельно заправляет всеми делами в доме. Причиной ее агрессии становится удушающая ревность: муж когда-то безумно любил маму юной Кати. Эта старая привязанность отравляет Вере жизнь, заставляя ее всеми неправдами рушить чувство собственного сына.
Корни деспотичности кроются в ее семейных отношениях. Вера сама выросла под каблуком у тираничной матери в исполнении Татьяны Пельтцер. Полноценного отделения от родительского гнезда у героини так и не случилось. Вера выходила замуж по привычному советскому шаблону, ради статуса и побега от опеки. В ее браке нет романтики, а мужа она воспринимает как капризного, вечно симулирующего болезнь второго ребенка.
Супруг для нее является выстраданной собственностью. Кризис вспыхивает с новой силой, когда на горизонте возникает Люся, первая любовь мужа. Соперница выглядит моложавой, цветущей вертихвосткой на фоне уставшей Веры. Законная жена чувствует угрозу и решает действовать жестко. В союзники она берет свою грозную мать, которая превращает конфликт в беспощадную войну, готовую разлучить влюбленных подростков любыми методами.
Анидаг ("Королевство кривых зеркал")
Еще одна злодейка из детской сказки навсегда запомнилась зрителям. Роль Анидаг в исполнении Лидии Вертинской в "Королевстве кривых зеркал" стала ярким примером точного кастинга. Специфическая внешность актрисы идеально совпала с характером персонажа. В кадре Вертинская демонстрирует особую змеиную пластику, продуманную костюмерами. Модные голубые тени создавали сильный контраст со сказочным окружением.
Тогда этот холодный образ казался невероятным для детского кино. Старая актерская школа чувствовалась в каждом движении актрисы. Никакого излишнего гротеска. Злодейка пугала и одновременно завораживала своей отстраненной красотой. Получилось редкое по точности попадание в характер.
Тетка ("Белый Бим Черное ухо")
Иногда актерский талант оборачивается настоящим проклятием, и история Валентины Владимировой - самый яркий тому пример. В 1977 году на экраны советских кинотеатров вышла двухсерийная драма "Белый Бим Черное ухо", которая буквально перевернула душу всей стране.
Картина о судьбе преданного шотландского сеттера получила признание даже за рубежом, удостоившись номинации на престижную премию "Оскар". Однако для исполнительницы роли безымянной злой соседки, той самой "тетки"-доносчицы, этот триумф стал началом личной трагедии. Советский зритель, привыкший безоговорочно верить происходящему на экране, напрочь отказался разделять художественный вымысел и суровую реальность.
На съемочной площадке царила абсолютно иная атмосфера, скрытая от глаз разгневанной публики. Валентина Харлампиевна была невероятно душевным человеком, она искренне полюбила своего четвероногого партнера - пса по кличке Стив. Актриса регулярно баловала всю съемочную группу и собаку домашней выпечкой, а пес отвечал ей полной взаимностью.
Но после премьеры экранный образ намертво прирос к артистке, вызвав мощнейшую волну народного гнева. Люди у дверей собственного дома перестали с ней здороваться, старые знакомые при встрече демонстративно отворачивались или ускоряли шаг. Почтовый ящик Владимировой разрывался от писем со страшными проклятиями, а мальчишки во дворе порой даже бросали в нее камни.
На творческих встречах вместо обсуждения искусства женщине приходилось постоянно оправдываться и доказывать свою любовь к животным. Дошло до абсурда: во время визита в одну из школ ученики просто сорвали мероприятие, отказавшись общаться с "живодеркой". Чтобы хоть как-то реабилитироваться в глазах общества, она даже завела собственную собаку, но общественное мнение было непреклонно. В итоге Владимирова дала себе зарок больше никогда не соглашаться на отрицательные роли.
Такая болезненная реакция публики рождалась из особенностей советского менталитета той поры. Люди слишком хорошо знали подобных склочных персонажей по быту в тесных коммунальных квартирах. К тому же преданность собаки в послевоенном обществе считалась чем-то святым, ведь четвероногие помощники спасали раненых и ходили в атаки. Обидеть пса в сознании людей означало предать память о войне.
В конечном счете эта глухая стена отчуждения разрушила профессиональную жизнь замечательной актрисы. Режиссеры попросту перестали присылать сценарии, опасаясь негативной реакции зрителей на ее появление в кадре. Как только подошел пенсионный возраст, Валентина Харлампиевна сразу же оставила театр. Наступившие следом девяностые годы сменили киношные форматы, окончательно оставив уникальный типаж актрисы в прошлом.
Пистимея ("Тени исчезают в полдень")
Вот мы и добрались до первого места нашего рейтинга главных кинозлодеек. Многие, наверное, сразу подумали, кто вообще может быть ужаснее той самой черствой тетки из "Белого Бима", но на самом деле есть персонаж еще более зловещий. Речь идет о знаменитой многосерийной саге "Тени исчезают в полдень", которая в свое время буквально приковывала советских граждан к экранам телевизоров. Именно в этом телефильме Александра Завьялова сыграла свою тринадцатую по счету роль, ставшую для нее по-настоящему роковой. Ей достался сложнейший образ наследницы богатого промышленника Серафимы Клычковой, которая долгие годы скрывалась в глухой таежной деревне под именем фанатичной сектантки Пистимеи.
Работать над этой ролью 35-летней артистке пришлось на пределе своих возможностей. По ходу сюжета Завьялова проживает на экране колоссальный отрезок времени, появляясь перед зрителями то семнадцатилетней юной девушкой, то зрелой сорокалетней женщиной, а к финалу истории превращаясь в глубокую, высохшую от злобы старуху. Актриса настолько точно уловила и передала тяжелый, пугающий взгляд своей героини, что выдала запредельный уровень погружения в материал.
После премьеры этот невероятный успех обернулся для Завьяловой настоящей катастрофой. Впечатлительные зрители наотрез отказались разделять экранное коварство и реального человека, начав слать в адрес красивой артистки бесконечные проклятия.
Режиссеры тоже оказались в тупике: ярлык идеальной злодейки намертво приклеился к исполнительнице. Кинематографисты просто не понимали, как теперь предлагать ей другие, более светлые образы после столь убедительной черной магии на экране. В итоге потрясающая актерская работа полностью перечеркнула ее дальнейшую карьеру, став последним заметным появлением артистки в кино и обрекши ее на долгие годы вынужденного творческого забвения.
На нашем канале в Макс ежедневно выходят викторины и видеоролики по теме СССР и 90-х. Подписывайтесь, там интересно: ↪️Лучшее из 90-х в MAX