Художника Василия Васильевича Верещагина знают в основном благодаря его знаменитой картине “Апофеоз войны”, иногда вспоминают также его туркестанский, индо-гималайский или балканский циклы, однако о его жизни говорят довольно мало, хотя большая часть его биографии связана с Москвой, а именно с территорией современного района Нагатино, где у художника была дача с летней мастерской. Где именно она находилась, какие картины были созданы в этом довольно неожиданном для постройки дачи месте и можно ли сейчас найти остатки мастерской великого художника - расскажем в этой статье.
Возвращение на родину
Василий Васильевич Верещагин родился в 1842 году в Череповце в семье дворянина. По воле отца, видевшего путь всех своих сыновей в армейской службе, учился в Морском кадетском корпусе, но довольно рано понял, что хочет быть не моряком, а художником, и почти на 25 лет покинул родину, путешествуя и создавая картины в казахских степях и Самарканде, на берегах Иссык-Куля и в горах Алатау, в Индии и Тибете, в Сирии и на охваченных войной Балканах. Его выставки проходили в Мюнхене, Лондоне и Санкт-Петербурге, но своим основным местом жительства, где была построена его первая мастерская, Верещагин выбрал местечко Мезон-Лафитт недалеко от Парижа.
Но в самом конце 1880-ых художник вдруг решает вернуться на родину, и не просто вернуться, а переехать насовсем, построив здесь дом и мастерскую. Что же стало причиной такого решения?..
Его привычный образ жизни изменился после поездки в Америку, ведь там, на пароходе, идущем в новую для художника страну, которую он собрался покорить своими картинами, он познакомился с женщиной, ради которой, вероятно, и решил вернуться в Россию. Ее звали Лидия Андреевская и она была начинающей пианисткой - единственной, кто согласился ехать на другой конец света, чтобы своей игрой создавать в выставочных залах нужную атмосферу.
После окончания американского турне Верещагин окончательно сходится с Андреевской, решает вернуться в Россию и начинает искать в Москве место, где мог бы построить дом для будущей семьи. И в 1891-ом художник останавливает свой выбор на участке рядом с деревней Новинки на юге Москвы, между рекой и местностью Нижние Котлы.
История местности
Выбор места для дачи и семейного гнездышка, прямо скажем, вызывает вопросы. Исторически Серпуховская застава была одними из главных ворот Москвы, через которые в город привозили мясо и кожи, через них же в Средние века совершали набеги на город крымские татары, а в 1613-ом году, согласно одной из версий, именно рядом с Верхними котлами сожгли труп Лжедмитрия I, зарядив пеплом пушку и выстрелив в сторону, откуда он пришел.
Но к концу 19-ого века, когда окрестности Москвы стремительно обрастали дачами, становясь отдушинами для уставших горожан, южная окраина города оставалась не самым желанным местом для досуга. Вокруг Верхних и Нижних котлов находились многочисленные кирпичные, кожевенные, белильные заводы, бойни. Для нужд кирпичных заводов глину добывали прямо здесь же из ям, а для нанимавшегося туда за грошовую плату беспаспортного люда здесь работало несколько злачных кабаков. В долине реки Котловки добывали камень и в образовавшихся пещерах обосновались различные лихие люди. Грабежи и убийства были здесь не редкостью, так что не каждый извозчик соглашался в сумерки везти сюда ездока.
Но, выбирая место для мастерской, Верещагин интересовался прежде всего тихими уголками, вдали от шумного города и визитов случайных посетителей. И в этом смысле Котлы подходили как нельзя лучше. Историк В.П.Сутенко в книге “Дом у заставы” так описывает это место:
“Пустырь между деревнями Нижние Котлы и Новинки его вполне устраивал. Московские улицы обрывались, не доходя до Серпуховской заставы. За ней тянулась малонаселенная Даниловская слобода. Далее находились три кладбища. Здесь было действительно тихо. Возвышенность, облюбованная художником, имела голый вид, но с нее открывался чудесный вид на Москву- реку и расположенный за ней город.”
Вид уж точно открывался отсюда потрясающий! Примерное представление о нем можно составить, глядя на картину И.Н. Рауха «Вид на Москву», сделанную примерно с того же места в 1837 году. Долгое время она была неверно атрибутированна как «Вид на Москву с Воробьёвых гор», но благодаря энтузиастам и краеведам района удалось установить точное место ее создания.
Дом в русском стиле
Для постройки дома Верещагин пригласил архитектора Николая Никитина и предложил ему собственноручно разработанный план дома в русском стиле с большой обширной мастерской и несколькими хозяйственными постройками. Напрасно архитектор предлагал художнику рассмотреть другие, более популярные и благовидные варианты: и модное Царицино, и Симоново, и Братцево, и у монахов в Перерве и даже прямо на территории Коломенского, - Василий Васильевич остался непреклонен. Очень уж привлекала его удаленность и тишина этого места, а сомнительная слава района удерживала потенциальных посетителей от мысли навестить мастерскую художника.
Началось строительство дома, и оно не обошлось без обычных в таких случаях споров о деньгах. Несмотря на успех американской выставки доходы художника были невелики и нестабильны, а потому он просил архитектора сделать “все донельзя просто, во избежание лишних расходов”. При этом, однако, не экономя на материалах: в упомянутой нами книге “Дом у заставы” описывается эпизод, когда художник сам отвергал некоторые бревна, обращая внимание прораба на несоответствие породы дерева.
Но несмотря на разногласия, усадьба вскоре была построена - и получился настоящий русский терем. На сохранившихся фото мы видим довольно высокое здание с балконом и пристройками, а двухцветную с шахматным узором крышу украшают несколько башенок. Дом кажется большим, но на самом деле основную его часть занимала мастерская художника, потолок которой упирался в крышу. В ней было огромное двусветное окно, на полах лежали индийские ковры, а на многочисленных мольбертах стояли готовые и еще неоконченные картины, на стенах висели портреты отца и матери Верещагина.
На первом этаже располагались все основные комнаты: столовая, спальни, детская и библиотека. Кухня стояла отдельно и соединялась с основным зданием коридором. Во флигеле жил брат Лидии Андреевской, студент-медик, оставивший описание дачи зятя и сделавший дошедшие до наших дней снимки. В каретном сарае стояли пролетка, шарабан и сани, рядом в конюшне стояла единственная лошадь, которую Василий Васильевич запрягал для поездок в город.
Рядом с домом был разбит сад, в котором росли яблони, вишни, кусты малины, смородины и крыжовника, и цветник. Однако для постороннего человека или незваного гостя все это было недоступно, ведь дом Верещагина скрывался за высоким трехметровым сплошным забором и стоял в стороне от дороги. Сохранилось даже воспоминание о том, как Василий Васильевич выбирал точное место для дома, ориентируясь на то, видно его с дороги или нет.
Жизнь отшельника
Складывается впечатление, что в Котлах Верещагин вел жизнь отшельническую, если не сказать затворническую. Отчасти это действительно было так. Брат жены художника вспоминал:
“Попасть в мастерскую постороннему было совершенно невозможно, Верещагин резко отклонял всякие попытки этого рода, при неожиданных приездах бывал просто неделикатен...”
Известен и случай, когда навестить художника решил великий князь, президент Академии Художеств Владимир Александрович. Верещагин отказал ему, но непривыкший к отказам князь все же настаивал, тогда Василий Васильевич ответил: “Приехать-то вы, может быть, и приедете, а только все равно ко мне не попадете. У меня, Ваше Высочество, собаки очень злые”. Что было правдой - в усадьбе у Верещагино жило четыре сторожевые собаки.
Впрочем, и немногие решались проделать неблизкий путь еще и по столь негостеприимной местности: скульптор Гинсбург вспоминал, что “дом одиноко стоял на высоком холме, открытом всем ветрам”. Некоторым гостям, правда, Верещагин все же был рад, например, своему товарищу чиновнику и фотографу-любителю Киркору, некоторым коллегам-художникам.
Судьба дома
На даче-мастерской в Нагатино Верещагин прожил до 1904 года. Здесь родились и росли его дети, здесь создавал он свой цикл картин об Отечественной войне 1812-ого года. Но с началом русско-японской войны он решил снова, как некогда в юности, отправиться в военную экспедицию. Именно отсюда провожали его жена и дети.
На рассвете 31 марта (13 апреля) 1904 года художник напросился на флагманское судно своего давнего знакомого, адмирала Макарова, - броненосец “Петропавловск”. Макаров пробовал уговорить Верещагина делать зарисовки с суши, но тот отказался сходить с корабля. В 9 часов 43 минуты корабль подорвался на японской мине, унося с собой жизни и великого адмирала, и выдающегося художника.
После получения известий о смерти Верещагина его недавние соседи-крестьяне из деревни Новинки пришли к его вдове. Подумав, что речь пойдет о судьбе участка и земли, взятой в аренду, она не нашла сил говорить с ними, но крестьяне пришли еще раз. «С несчастьем вас!» - сказал вышедший вперед староста. «Да разве с несчастьем-то поздравляют?» - ответила вдова со слезами на глазах. Староста смутился еще больше и тихим голосом сказал: «Да барин-то был уже очень хороший! Жаль его!».
Лидия Верещагина не смогла продолжать жить в доме, где все напоминало ей о муже, к тому же немаловажен был и вопрос денег, ведь она осталась фактически без средств к существованию с маленькими детьми на руках. За содействием в поиске покупателя на дом она обратилась к Никитину, строившему усадьбу, но это, видимо, не помогло, и здание было продано фактически на слом фабриканту К.К. Веберу, искавшему подходящее место для расширения своей фабрики.
Вдова и дети переехали на съемную квартиру в Москву, но вскоре у Лидии Васильевны обнаружилось неизлечимое заболевание, и она приняла решение покончить с собой. К 1913-ому году о местонахождении дачи Верещагина можно было судить лишь по остаткам липовой аллеи, а после территорию застроили сараями и жилыми домами.
Наследие
Сейчас в Москве есть улица Верещагина, но она находится в поселке художников на Соколе и совершенно не связана с его жизнью и судьбой. Долгие годы точное местонахождение дачи-мастерской было неизвестно, и лишь несколько лет назад благодаря усилиям краеведов и районных активистов удалось установить, где же находилась усадьба художника. Это современный адрес ул. Нагатинская, д.13, к. 3. На этом месте сейчас находится детский сад. Неподалеку установлен памятный стенд с рассказом о биографии художника и его усадьбе, а на набережной Москвы-реки недавно появился бульвар имени Верещагина.
Вот так непопулярное, обделенное парадной историей место необычным образом оказалось связано с жизнью и судьбой одного из главных русских художников-баталистов. Строительство дачи-мастерской в Нагатино стало для Верещагина началом нового этапа в жизни, возвращением на родину и обретением семьи в полном смысле этого слова. Здесь он провел одни из самых счастливых минут своей жизни, но отсюда же и уехал на смерть. Жаль, что сам дом не сохранился и о его внешнем виде и внутреннем убранстве мы можем судить лишь по немногим сохранившимся фотографиям. Но если будете в этих краях, обязательно загляните по этому адресу и вспомните о судьбе выдающегося художника...
На канале #сквозь_призму_истории мы рассказываем об исторических событиях, смыслах и героях, которые нашли воплощение в книгах и культуре. Подписывайтесь, чтобы узнавать больше!
#места_литературные #историяРоссии #искусство