Анна открыла глаза в полной темноте. Резкий, настойчивый звонок телефона разрезал тишину спальни. Она на ощупь нашла смартфон на тумбочке, морщась от яркого света экрана. Звонила мама.
– Алло? – сонно произнесла Анна, зевая и прикрывая лицо рукой.
– Анечка, просыпайся! Оля родила! – голос матери дрожал от переполняющих эмоций. – Богатырь, почти четыре килограмма. Крепкий мальчик!
Сон исчез мгновенно, словно его смыло волной адреналина. Анна резко села, стараясь не потревожить Максима, который мирно спал рядом, отвернувшись к стене.
– Неужели? Когда это случилось? Как она себя чувствует?
– Ночью, около трех. Все прошло благополучно, хотя она очень вымоталась. Я уже собираюсь к ней, ты сможешь подъехать?
– Конечно, я сейчас буду.
Анна уже стояла на полу, натягивая домашний халат. Сердце колотилось где-то в горле.
– Мам, я быстро приведу себя в порядок и выезжаю.
Она положила трубку и на секунду замерла, прислонившись лбом к прохладной стене коридора. Внутри разливалось странное, теплое чувство. Оля, её младшая сестра, стала мамой. А она, Анна, теперь тетя. У неё появился племянник.
В ванной Анна плеснула в лицо ледяной водой, чтобы окончательно проснуться. В зеркале на нее смотрела женщина тридцати двух лет: темные волосы небрежно собраны, серые глаза еще затуманены сном. Обычное лицо, без изысков. Оля всегда была ярче: светлые локоны, большие голубые глаза, заразительный смех. В детстве Анна иногда тихо завидовала этой легкости, но с возрастом научилась принимать себя такой, какая есть. У каждой своя судьба.
Быстро умывшись и приведя волосы в порядок, она вернулась в спальню. Максим уже сидел на краю кровати, растирая лицо ладонями.
– Что стряслось? – спросил он хрипло, не открывая глаз.
– Оля родила сына, – Анна не могла сдержать улыбки. – Я еду в роддом, хочу увидеть малыша.
– Поздравляю, – Максим широко зевнул и потянулся, хрустнув суставами. – Ты прямо сейчас?
– Да, соберусь за пять минут. Ты со мной?
Он покачал головой, поднимаясь с постели.
– Нет, мне рано на объект. К тому же, мужчин в палаты к роженицам не пускают. Съездишь, передашь привет от меня.
Анна кивнула, не обидевшись. Максим никогда не отличался особой близостью с её родственниками. Он был вежлив, корректен, но держал дистанцию. Впрочем, именно эта сдержанность и надежность когда-то, три года назад, привлекли Анну. Они познакомились на дне рождения общего друга, и Анна оценила его спокойствие и отсутствие лишней эмоциональности.
Она быстро оделась: джинсы, теплый свитер, куртка. За окном было пасмурно и прохладно, несмотря на то, что апрель уже перевалил за середин month. Схватив сумку, Анна проверила наличие кошелек и ключей.
– Я пошла, – крикнула она, заглядывая на кухню, где Максим уже ставил чайник.
– Удачи, – он обернулся и неожиданно подошел, коротко обняв её за плечи. – Не нервничай, все хорошо.
– Я не нервничаю, я счастлива, – она на мгновение прижалась к нему, вдыхая привычный запах его одеколона.
– Вот и отлично. До вечера.
На улице город только начинал просыпаться. Небо на востоке серело, предвещая рассвет. Анна дошла до остановки и села в маршрутку, идущую в центр. Ей нужно было зайти в детский магазин: с пустыми руками к новорожденному не приходят.
В транспорте она достала телефон и открыла чат с сестрой. Последнее сообщение Оли датировалось двумя днями ранее: «Ань, я уже как шарик, сил нет ждать». Анна тогда отправила смайлик и слова поддержки. Сейчас она набрала: «Оленька, поздравляю! Еду к вам, не терпится увидеть кроху. Как ты? Как всё прошло?».
Ответ не приходил. Видимо, сестра спала или телефон был на зарядке. Анна откинулась на спинку сиденья и посмотрела в окно. Мимо проплывали сонные улицы, редкие прохожие, закрытые витрины. Мысли вертелись вокруг Оли. Разница в возрасте у них была всего четыре года. Анна, как старшая, всегда опекала сестру: водила в школу, помогала с уроками, прикрывала перед родителями.
Оля была ветреной, непоседливой, постоянно попадала в какие-то истории. Анна же была тихой, ответственной, «правильной». Жизнь развела их по разным берегам. Анна закончила институт, устроилась бухгалтером в крупную фирму. Работа была стабильной, но скучной. Она снимала жилье, копила на собственное. Но потом умерла бабушка, оставив ей трехкомнатную квартиру в старом фонде near центра.
Получение наследства далось нелегко: дальние родственники пытались оспорить завещание, но документы были оформлены безупречно. Бабушка всегда говорила, что квартира достанется Анне, потому что именно внучка навещала её, помогала с бытом и врачами. Оля к тому времени работала администратором в салоне красоты и снимала комнату с подругой. Сестры виделись редко, общаясь лишь по праздникам. Та детская близость куда-то испарилась. Анна иногда грустила об этом, но принимала взросление как данность.
Два года назад Анна вышла замуж за Максима. Он переехал к ней, сдав свою маленькую студию на окраине. Свадьба была камерной, человек тридцать. Оля была свидетельницей, веселилась от души и говорила, что Анне повезло с мужем.
После свадьбы Оля стала чаще бывать у них. То одна, то с подругами. Анна радовалась, надеясь на восстановление близости. Они сидели на кухне, болтали о работе и бесконечных романах Оли. Максим обычно уходил в другую комнату, мотивируя это тем, что женские разговоры ему не интересны.
Год назад Оля объявила о беременности. Для Анны это стало сюрпризом: она не знала, что у сестры есть серьезный мужчина. Выяснилось, что Оля встречалась с каким-то Славой всего несколько месяцев. Беременность была незапланированной, но Оля решила рожать.
– Мне уже двадцать восемь, – говорила она тогда, сидя на кухне Анны и согревая руки о кружку. – Пора остепениться. Слава не против, говорит, распишемся после родов.
Но через два месяца Слава бесследно исчез. Перестал отвечать на звонки, заблокировал соцсети. Оля рыдала, Анна утешала. Родители забрали дочь к себе, но Оля постоянно конфликтовала с матерью, жалуясь на гиперопеку. Анна предлагала пожить у них, места в трешке хватало, но Оля отказалась, сказав, что не хочет мешать молодой семье. Так она и прожила у родителей до самых родов.
Маршрутка остановилась в центре. Анна вышла и направилась к открывающемуся детскому магазину. Внутри пахло пластиком, тканью и детской присыпкой. Глаза разбегались от ассортимента: крошечные костюмчики, шапочки, игрушки.
– Девушка, вам помочь? – к ней подошла консультант.
– Да, нужен подарок для новорожденного мальчика.
Продавщица показала лучшие варианты. Анна выбрала мягкого плюшевого медведя, набор боди с забавными принтами и музыкальную погремушку. Для Оли взяла коробку хороших конфет – сестра всегда любила сладкое. Оплатив покупки, Анна вышла на улицу с пакетом в руке.
На душе было светло и радостно. Племянник. Новый человек, который только что пришел в этот мир. Анна представила, как будет держать его на руках, как он будет расти. Может, она станет той самой любимой тетей, которая балует и защищает.
Она позвонила Максиму. Он ответил не сразу.
– Да? – в голосе слышалось легкое раздражение.
– Макс, я купила подарки, еду в роддом. Ты уже на работе?
– В пути. Слушай, я перезвоню, я за рулем.
– Хорошо. Вечером расскажу подробности.
– Давай.
Он отключился. Анна убрала телефон. Максим не любил долгих разговоров, особенно по утрам. Это было нормально. До роддома оставалось минут двадцать ходьбы. Анна не спешила, наслаждаясь свежим воздухом. Город оживал: открывались кафе, люди спешили на работу.
Анна задумалась о том, что, возможно, скоро и у них с Максимом появится ребенок. Они не предохранялись активно, но и не торопились. Максим говорил, что хочет детей, но позже, когда укрепится финансово и получит повышение. Анна иногда ловила себя на мысли, что готова стать матерью. Ей нравилось наблюдать за молодыми мамами в парках. Но страх не справиться, страх оказаться плохой матерью, иногда останавливал её. Хотя сейчас, имея стабильную работу, свою квартиру и мужа рядом, она чувствовала уверенность.
Она свернула на знакомую улицу. Здание роддома, старое, советской постройки, виднелось сквозь деревья. Анна знала, что сама родилась здесь. Мама рассказывала, что роды были тяжелыми. А у Оли, по словам матери, все прошло быстро.
У ворот роддома уже собралась небольшая очередь из желающих навестить родственниц. Женщины с цветами и пакетами, один мужчина с огромным букетом. Посещения еще не начались. Анна посмотрела на часы: нужно было ждать еще полчаса. Она поставила пакет на землю и прислонилась к ограде.
Рядом, на бетонном постаменте, сидела цыганка. Молодая женщина лет двадцати пяти, в яркой юбке и старой куртке. На руках у нее был сверток с младенцем. Перед ней стояла картонная коробка с мелочью.
Анна отвела взгляд. Она не доверяла таким попрошайкам, зная истории о том, как детей используют для выманивания денег. Но сегодня настроение было настолько праздничным, что Анна почувствовала желание сделать доброе дело. Она нащупала в кармане монеты – рублей тридцать, не больше – и, проходя мимо, бросила их в коробку.
– Спасибо, хорошая, – пробурчала цыганка, не поднимая головы.
Анна кивнула и сделала шаг к воротам. Но вдруг цыганка резко вскочила и преградила ей путь. Анна испуганно отшатнулась. Цыганка стояла вплотную, её темные глаза внимательно изучали лицо Анны. Младенец на руках спал.
– Простите, что вы... – начала Анна, но цыганка крепко схватила её за запястье.
Пальцы оказались очень сильными. Анна попыталась выдернуть руку, но хватка не ослабла.
– Отпустите! – Анна повысила голос, оглядываясь на окружающих.
Люди у ворот продолжали общаться, не обращая внимания.
– Подожди, – тихо сказала цыганка. Голос у неё был хриплый.
– Что? – Анна нахмурилась. – Отпустите, мне нужно к сестре.
– Пять минут. Просто стой здесь.
– Вы с ума сошли? – внутри Анны закипало возмущение. – Это развод на деньги? Отпустите немедленно!
Цыганка не реагировала на угрозы. Она смотрела на Анну странно – не с жадностью, а с какой-то печалью и состраданием.
– Пять минут, – повторила она. – Стой здесь и смотри туда. – Она кивнула в сторону бокового входа роддома.
Анна проследила за её взглядом. Там была обычная металлическая дверь служебного выхода.
– Зачем?
– Просто смотри. Скоро увидишь.
Сердце Анны забилось чаще. Ситуация казалась абсурдной. Она стояла, держащаяся за руку с незнакомкой, которая требовала ждать.
– Послушайте, если вам нужны деньги... – начала Анна, чувствуя нарастающую тревогу.
– Мне не нужны твои деньги, – цыганка покачала головой. Младенец захныкал, и она начала его качать, не отрывая взгляда от Анны. – Жди.
Минуты тянулись мучительно долго. Анна смотрела на дверь, не понимая смысла происходящего.
– Сколько еще? – спросила она, чувствуя, как раздражение сменяется липким страхом.
– Сейчас, – кивнула цыганка. – Смотри.
Боковая дверь открылась. Из неё вышел мужчина в джинсах и темной куртке. На руках он держал сверток с младенцем в розовом одеяле. Анна прищурилась. Высокий, спортивный, темноволосый. Земля ушла из-под ног. Это был Максим. Её муж, который сказал, что едет на работу.
Анна онемела. Она смотрела, как Максим бережно придерживает ребенка. За ним из двери вышла женщина. Светлые кудри, голубые глаза. Оля. Её сестра, которая должна была лежать в палате.
Анна вцепилась свободной рукой в холод金属 ограды, чтобы не упасть. Дыхание перехватило.
– Дыши, – тихо сказала цыганка, наконец отпуская её руку.
Анна не могла отвести взгляд. Максим и Оля стояли рядом, разговаривали. Максим улыбался, глядя на ребенка. Оля смеялась, поправляя одеяло. Они выглядели как счастливая семья.
Нет. Этого не может быть. Анна сделала шаг вперед, но ноги не слушались. Цыганка тихо отошла в сторону и растворилась в толпе.
Максим поцеловал ребенка в лоб и передал сверток Оле. Они пошли к парковке. Анна, превозмогая слабость, двинулась за ними, прячась за углом здания. Голова кружилась, в ушах стоял звон.
Они остановились у черной машины Максима. Он открыл заднюю дверь, помог Оле сесть с ребенком. Анна подошла ближе, спрятавшись за деревом. Руки дрожали. И тут она услышала голос Оли.
– Не волнуйся, я всё объясню. Скажу, что меня выгнали родители, что с ребенком некуда идти. Она добрая, пустит нас пожить.
– А если откажет? – голос Максима звучал неуверенно.
– Пустит, – Оля рассмеялась. – Она же моя сестра. Не выгонит на улицу. А там мы закрепимся.
– Ты уверена?
– Конечно. У неё квартира большая, от бабушки. Оформлена только на неё. Нам нужно там прописаться, а потом...
Анна затаила дыхание.
– Потом что?
– Потом выселим её, – Оля произнесла это легко, буднично. – Я советовалась с юристом. Если мы пропишемся, выгнать нас будет сложно. А с ребенком мне положено жилье. Пусть она сама ищет, где жить. Она молодая, справится.
Анна зажала рот рукой, подавляя крик. Холодный пот покрыл спину. Слова сестры звучали как приговор.
– А если она не пропишет? – спросил Максим.
– Пропишет. Ты же знаешь Анну, она мягкотелая. Буду давить на жалость, плакать. Она поверит. Главное – правильно сыграть.
– Ладно, – Максим вздохнул. – Мне нужна эта квартира. Жить на её территории тяжело.
– Понимаю, – Оля положила голову ему на плечо. – Скоро будем жить втроем: ты, я и наш сын. А Анна пусть идет куда хочет.
«Наш сын». Эти слова ударили больнее всего. Ребенок Оли – это ребенок Максима. Предательство длилось месяцами, возможно, годами. Анна вспомнила частые визиты Оли, закрытые двери комнаты Максима, его холодность в последние месяцы. Всё сложилось в единую, отвратительную картину.
Голова кружилась. Анна оперлась лбом о шершавую кору дерева, борясь с тошнотой.
– Ты как? – спросил Максим.
– Нормально. Хочу домой, – зевнула Оля. – К нам домой.
– Потерпи немного, – Максим обнял её. – Сейчас отвезу тебя к родителям, отдохнешь, а потом начнем операцию по выселению Анны.
Они засмеялись. Смеялись над планом уничтожения жизни человека, который считал их близкими.
Анна отшатнулась от дерева. Ноги наконец послушались. Она развернулась и быстро пошла прочь, почти побежала. Мимо главного входа, мимо людей, мимо того места, где сидела цыганка. Цыганки уже не было.
Анна шла, не чувствуя дороги. Слезы размывали картинку мира. В руках она сжимала пакет с подарками для ребенка, который оказался плодом измены её мужа и сестры. Плюшевый медведь, боди, погремушка. Бессмысленные вещи.
Она села в первую попавшуюся маршрутку. Город плыл за окном, нереальный, чужой. В голове эхом отдавались слова: «Выселим её», «Будем жить втроем».
Сестра. Человек, которого она защищала всю жизнь. И муж. Человек, которому она доверила свой дом и сердце. Они сговорились против неё.
Маршрутка доехала до конечной. Анна вышла и пошла пешком до дома. Она не хотела думать, она хотела действовать. Но воспоминания атаковали: холодность Максима, странные взгляды Оли, его частые «задержки» на работе. Всё было ложью.
Анна поднялась на третий этаж своей квартиры. Открыла дверь. Тишина. Максим еще не вернулся – он вез Олю к родителям.
Она бросила пакет с подарками на диван. Медведь вывалился наружу, глядя на неё стеклянными глазами. Анна села на пол, обхватила колени и заплакала. Горько, тяжело, выворачивая душу наизнанку.
Она не знала, сколько просидела так. Когда слезы высохли, внутри осталась ледяная пустота. Анна встала, подошла к окну. Мир за стеклом жил своей жизнью. Для него ничего не изменилось. Для Анны всё рухнуло.
Она осмотрела квартиру другими глазами. Трешка с высокими потолками, паркетом. Наследство бабушки. Бабушка предупреждала: «Никому не говори, пока я жива. Родственники налетят». Анна тогда отмахивалась. После смерти бабушки дальние родственники действительно пытались судиться, но проиграли. Оля тогда сказала: «Тебе повезло, сестренка». А теперь она хотела отнять это жилье.
Анна прошла в спальню, достала из шкафа коробку с документами. Высыпала бумаги на кровать. Свидетельство о собственности, договор приватизации. Квартира оформлена только на неё. Максим не вкладывался в покупку, его студия на окраине всё еще числилась за ним.
Анна аккуратно сложила документы. Достала телефон. Руки дрожали, но разум работал холодно и четко. Сначала она открыла переписку с Максимом. Ничего подозрительного. Бытовые сообщения. Но Максим часто оставлял телефон дома.
Анна взяла его планшет, лежавший на журнальном столике. Пароля не было. Она открыла мессенджер. И увидела чат с Олей.
Сердце пропустило удар. Сообщения начинались еще с прошлого лета.
«Андрюш, я не могу перестать думать о тебе». (Оля ошиблась именем? Нет, это был контакт «Максим», но в тексте обращение... Анна всмотрелась. Нет, это был контакт «Любимый», но аватарка Максима). «Оль, это безумие. Но я тоже». «Когда увидимся?» «Анна уедет к маме на выходные. Приезжай».
Анна сглотнула ком в горле. Дальше было хуже. Фотографии. Они в объятиях. Оля в белье. Максим без рубашки. В её постели. В её квартире.
«Не могу ждать, когда мы будем вместе». «Скоро, солнце». «А как же Анна?» «Разберемся. Главное – не спалиться».
Анна листала вниз, чувствуя, как боль трансформируется в холодную ярость. Последние сообщения, вчерашние.
«Завтра рожать. Схватки начались». «Держись. Я буду рядом». «Анна не узнает?» «Нет. Я скажу, что на работе. Она поедет днем, а я заберу вас через черный ход. Всё продумано». «Люблю тебя». «И я. Наконец-то мы будем семьей».
Анна выключила планшет. Села, уставившись в стену. В голове начал формироваться план. Четкий, жесткий, без эмоций. Никаких сцен, никаких истерик. Они хотели её квартиру? Они ничего не получат.
Анна включила компьютер. Начала искать информацию: жилищные споры, развод, выселение. Она изучала законы, выписывала нюансы. Собственник имеет право выселить бывшего супруга. Измена – отягчающее обстоятельство при разделе, но квартира добрачная, так что разделу не подлежит.
Она нашла контакты юридической фирмы с хорошими отзывами по жилищным делам. Записала номер. Затем нашла сайт частного охранного агентства. Записала и его.
Было полтретьего. У Анны было время до возвращения Максима.
Она позвонила юристу.
– «Правовой Щит», слушаю, – ответил мужской голос.
– Добрый день. Мне нужна срочная консультация по жилищному вопросу и разводу.
– Юрист освободится через час. Вам удобно?
– Да. Запишите адрес.
Анна продиктовала данные, затем позвонила в охранное агентство, договорившись о выезде сотрудника на завтрашний вечер.
Она привела себя в порядок: умылась, переоделась, причесалась. Взяла документы и вышла из дома.
Офис юриста находился в бизнес-центре nearby. Анна поднялась на третий этаж.
– Вы записаны? – спросила секретарь.
– Да, Катерина... то есть, Анна.
– Кабинет 5.
За столом сидел мужчина лет пятидесяти, Виктор Петрович.
– Здравствуйте. Рассказывайте.
Анна изложила факты сухо, без лишних деталей. Квартира по наследству. Муж прописан, но не собственник. Измена с сестрой. План по захвату жилья.
Виктор Петрович внимательно изучил документы.
– Ситуация неприятная, но ваша позиция сильна. Квартира добрачная, не делится. После развода вы можете выписать мужа через суд. Срок – от месяца до трех.
– Три месяца – это много. Они попытаются вселиться.
– В чем их план?
– Сестра хочет приехать с ребенком, прописаться, а затем через суд претендовать на часть жилья или затруднить выселение.
Юрист усмехнулся.
– Прописка не дает права собственности. Выселить их можно. Но если вы не хотите ждать, есть вариант. Смените замки. Не пускайте мужа. Сразу подавайте на развод и иск о выселении. Суд будет на вашей стороне, особенно с доказательствами измены и мошеннических намерений.
– Доказательства есть. Переписка.
– Отлично. Сделайте копии. Фото, скриншоты. Всё пригодится. Сестру тоже не пускайте. Это ваша собственность. Если ломится – вызывайте полицию.
– Когда можно начать?
– Хоть завтра. Я подготовлю иск.
– Хорошо. Жду документов.
Анна расплатилась и вышла. На улице темнело. Было шесть вечера. Скоро вернется Максим.
Анна вернулась домой. В квартире горел свет, работал телевизор.
– Это ты? – крикнул Максим из гостиной.
– Да, – Анна сняла куртку. Посмотрела в зеркало. Лицо было спокойным, маской безразличия.
Она вошла в гостиную. Максим сидел на диване.
– Ну как сестра? Как малыш? – спросил он, не отрывая глаз от экрана.
Анна остановилась в дверях.
– Я не была там, – сказала она ровно.
Максим нахмурился.
– Почему?
– Стало плохо по дороге. Голова заболела. Вернулась отдохнуть. Завтра съезжу.
– Понятно, – он потерял интерес. – Ужин будет?
– Сейчас приготовлю.
Анна пошла на кухню. Резала овощи, варила курицу. Руки двигались автоматически. В голове был только план. Завтра – юрист, охрана, слесарь. Сегодня – игра.
Она улыбнулась, помешивая сковороду. Завтра начнется новая жизнь.
Анна проснулась до будильника. Максим спал, посапывая. Она тихо встала, выпила кофе у окна. Сегодня всё изменится.
В половине восьмого Максим вышел из спальни.
– Я пошел, – бросил он, застегивая куртку.
– Хорошего дня, – Анна не подняла глаз.
Дверь хлопнула. Анна посмотрела в окно, как Максим садится в машину и уезжает.
Она позвонила юристу.
– Виктор Петрович, документы готовы?
– Да. Подъезжайте.
Затем позвонила в охранное агентство.
– Сотрудник будет в шесть вечера. Дмитрий.
Анна сняла деньги в банкомате и поехала к юристу. Подписала иск о разводе и заявление о выселении. Рука не дрогнула.
– Меняйте замки сегодня же, – advised Виктор Петрович.
Анна позвонила слесарю из сервиса, номер которого нашла утром.
– Буду через два часа. Ставьте самый надежный цилиндр.
Вернувшись домой, Анна методично собрала вещи Максима. Одежда, обувь, гигиенические принадлежности, книги. Два больших чемодана наполнились быстро. Она выставила их в прихожую.
В дверь позвонили раньше срока. Слесарь, мужчина лет сорока, быстро заменил замок.
– Готово. Проверьте.
Анна проверила новый ключ. Замок щелкнул надежно.
– Отлично.
Расплатившись, она закрыла дверь. Села на диван. Было полчетвертого. До прихода охраны оставалось время.
Анна взяла планшет Максима, сделала скриншоты всей переписки с Олей и отправила себе на почту. Затем удалила историю.
Телефон завибрировал. Сообщение от мамы: «Анечка, ты к Оле приедешь? Она спрашивает».
Анна усмехнулась. Ответила: «Не смогу сегодня, мам. Дела. Может, завтра». Перевела телефон в беззвучный режим.
В шесть вечера позвонили в дверь. В глазке стоял крупный мужчина в черной куртке.
– Дмитрий, охранное агентство «Щит».
– Проходите.
Он осмотрел квартиру, кивнул на чемоданы.
– План такой: муж придет, ключ не подойдет. Вы откроете на цепочке, объясните ситуацию, отдадите вещи. Если агрессия – я вмешаюсь.
– Понятно.
Они ждали в тишине. Анна включила телевизор для фона.
В половине восьмого в замок вставили ключ. Попытка повернуть. Тишина. Звонок.
– Анна, открой! Что за дела с замком? – голос Максима звучал раздраженно.
Анна подошла к двери, оставила цепочку.
– Замок сменила, – сказала она спокойно. – Ты здесь больше не живешь.
Максим замер.
– Что? Ты шутишь?
– Я всё знаю, – Анна не повышала тона. – Про тебя и Олю. Про ребенка. Про ваш план выгнать меня.
Лицо Максима побледнело.
– Анна, это не так...
– Не лги. – Она показала ему телефон со скриншотом. – Я всё видела. И слышала вчера у роддома.
Максим дернул дверь. Цепочка выдержала.
– Открой немедленно!
– Нет. Твои вещи у двери. Забирай и уходи.
– Ты спятила? Это моя квартира!
– Нет. Это моя квартира. По наследству. Ты просто прописан. Завтра будет подан иск о выселении. А сегодня ты съезжаешь.
Максим попытался выбить дверь.
– Не советую, – спокойный голос Дмитрия раздался за спиной Анны. Охранник шагнул вперед, становясь видимым в щели. – Порча имущества и незаконное проникновение. Хотите проблем с законом?
Максим отшатнулся, увидев крепкого мужчину.
– Кто это?
– Охрана, – сказала Анна. – Забирай вещи и уходи. По-доброму.
– Ты пожалеешь, – прошипел Максим.
– Вряд ли.
Анна сняла цепочку. Дмитрий выкатил чемоданы в коридор.
– Ты разрушаешь семью, – тихо сказал Максим.
– Ты разрушил её сам, когда полез в постель к моей сестре, – ответила Анна.
– Оля сказала, что ты согласна! Что вы всё обсудили!
Анна горько усмехнулась.
– И ты поверил? Удобно же.
Максим схватил чемоданы и скрылся в подъезде. Хлопнула входная дверь дома.
Анна закрыла дверь на новый замок. Прислонилась к ней. Ноги дрожали, но внутри было облегчение.
– Всё в порядке? – спросил Дмитрий.
– Да. Побудьте еще минут двадцать, пожалуйста.
– Без проблем.
Полчаса тишины. Максим не вернулся. Дмитрий ушел. Анна осталась одна.
Телефон завибрировал. Сообщение от Оли: «Анюта, мы с Максимом решили. Можно мне к тебе перебраться с малышом? Родители достали. Пожалуйста?».
Анна набрала ответ: «Нет, Оля. Нельзя. Я знаю про вас с Максимом. Про ребенка. Про ваши планы. Больше не пиши мне».
Отправила. Заблокировала номер.
Сразу позвонила мама. Анна не ответила. Выключила звук. Завтра начнется шквал звонков, обвинений, слез. Родители встанут на сторону «несчастной» Оли. Но Анне было всё равно.
Она обошла квартиру, выключила свет, кроме ночника. Убрала постельное белье Максима. Вынесла мусор. Открыла окно для проветривания.
Села за компьютер, удалила все совместные фото с Максимом. Фото с Олей оставила только детские, старые.
Легла спать поздно. Долго смотрела в потолок. Думала о будущем. Развод, суд, новая жизнь. Одна. В своей квартире. Честная и свободная.
Через две недели состоялось судебное заседание. Анна пришла с Виктором Петровичем. Максим сидел напротив, мрачный, без адвоката.
– Истица требует расторжения брака и выселения ответчика, – зачитала судья. – Есть возражения?
Максим встал.
– Есть. Я вкладывался в ремонт, покупал мебель. Требую компенсации.
Виктор Петрович предоставил чеки.
– Ваша честь, все расходы несла истица. Чеки на её имя. Ответчик не предоставил доказательств своих вложений. Кроме того, имеются доказательства измены и сговора с целью завладения имуществом.
Судья изучила материалы.
– Возражения отклонены. Брак расторгнуть. Ответчика выселить в течение десяти дней.
Анна вышла из суда. Внутри была пустота, но легкая. Будто сбросила тяжелый груз. Она зашла в кафе, заказала кофе. Смотрела на людей. Жизнь продолжалась.
Через месяц Анна возвращалась с работы. Уставшая, с сумками. Проходя мимо роддома, она увидела знакомую фигуру. Цыганка сидела на том же месте, с младенцем.
Анна остановилась. Подошла.
– Здравствуйте, – сказала она.
Цыганка подняла голову. Узнала. Кивнула.
– Здравствуй.
– Я хотела вас поблагодарить, – Анна присела рядом. – Если бы не вы...
– Я видела их, – тихо сказала цыганка, качая ребенка. – Видела, как он целовал её. Несколько раз. Поняла, что ты не знаешь правды.
– Почему вы помогли?
Цыганка усмехнулась.
– У меня сестра тоже отбила мужа. Давно. Знаю эту боль. Хотела, чтобы у тебя было время подготовиться. Чтобы удар не был смертельным.
Анна достала из кармана купюры. Протянула.
– Возьмите, пожалуйста.
Цыганка покачала головой.
– Не надо.
– Надо, – Анна положила деньги в коробку. – Спасибо.
Цыганка кивнула. Анна встала и пошла домой. Обернулась: цыганка смотрела ей вслед.
Дома Анна приготовила ужин. Села у окна с чаем. Город зажигал огни.
Она думала о прошедшем месяце. Звонки матери, крики, обвинения в жестокости. Сообщения от Оли с чужих номеров, мольбы о прощении, перекладывание вины на Максима. Попытки Максима вернуться, клятвы в любви. Анна не ответила ни на один звонок. Не пустила их обратно в свою жизнь.
Она достала старый альбом. Первая страница: маленькая Анна держит на руках младенца Олю. Школа, выпускной. Анна закрыла альбом и убрала его на полку. Прошлое осталось там. Впереди была новая жизнь. Одинокая, но честная. Без лжи и предательства.
Анна выключила свет. За окном шумел город. Она закрыла глаза, и впервые за долгое время уснула спокойно...