Новая книга о величайшей рок-н-ролльной группе мира рассказывает всё как было: от скандально известного концерта в Альтамонте до «Rock and Roll Circus», знакомств с Марианной Фейтфулл и Анитой Палленберг, а также рейда в Редлендс. Ройшин О’Коннор из Independent выбрала лишь некоторые из ключевых моментов
Группа Rolling Stones готовится к выпуску своего нового альбома «Foreign Tongues», и теперь появилась новая захватывающая биография от автора Боба Спитца, предлагающая всестороннюю, бескомпромиссную и драматичную историю величайшей рок-группы всех времен.
В тот момент, когда Мик Джаггер впервые вышел на сцену, их судьба была предрешена. От самых ранних дней, когда они были одержимыми блюзом подростками, живущими в ужасных условиях, до первого вкуса славы и дня, когда они приземлились в США и взлетели на вершину славы — и всего того, что было между этими событиями, включая суровую реальность, гламур и жесткие моменты — в книге используются собственные знания Спитца о группе, архивные интервью Rolling Stones и свежие комментарии их коллег и друзей.
Конечно, многие из этих историй давно вошли в историю рок-н-ролла, но разве удивительно, что мы постоянно к ним возвращаемся, учитывая такую яркую историю Rolling Stones?
Вот лишь пять из множества ключевых моментов книги, от момента выбора названия группы до судьбоносной первой встречи с The Beatles.
Момент рождения The Rolling Stones
В июне 1962 года Мик Джаггер, Кит Ричардс, Брайан Джонс и Дик Тейлор хотели разместить объявление в журнале «Jazz News», чтобы сообщить, что они готовы выступать за плату. Их, сидящих на ковре в «задрипанной» квартире Джонса на Поуис-сквер, спросили, как называется группа, и парни поняли, что никогда это не обсуждали.
«Вместо того чтобы спросить остальных — что могло бы спровоцировать спор, который длился бы часами, — [Джонс] резко развернулся и заметил на полу позади них альбом Мадди Уотерса "Chess"», — пишет Спитц. — «Он поднял его и просмотрел список песен на обороте, остановившись на первой — "Rollin' Stone Blues"».
«Мы — Rollin' Stones», — сказал он оператору.
Как отмечает Спитц, прошло уже 65 лет, и никто пока не возражал.
Брайан Джонс отличался бунтарским духом, граничащим с анархией
Брайан Джонс, один из основателей группы и, пожалуй, самый известный её кумир в плане секса, наркотиков и рок-н-ролльного образа жизни, был «непослушным с самого рождения», — пишет Спитц. Родившийся 28 февраля 1942 года, он описывается как «отличник, который в совершенстве овладел шахматами, освоил множество несвязанных между собой музыкальных инструментов, умел рисовать разнообразные фигуры в масштабе и с совершенством, а также обладал фотографической памятью на детали. Но ему было трудно сосредоточиться, он был недисциплинирован в социальных ситуациях и обладал бунтарским духом, граничащим с анархией. Его родители были в растерянности».
Отец Джонса, Льюис, был авиаинженером в компании, специализирующейся на производстве и ремонте авиационного оборудования, а его мать, Луиза, преподавала игру на фортепиано соседским детям. Луиза описывала своего сына как «странного», а Льюис «почти не знал, как с ним общаться». Одна из первых подруг Джонса сказала, что в семейном доме царила «стерильность... крайняя чопорность... полное отсутствие чувств».
Тем не менее, Джонс проявил себя как настоящий вундеркинд, самостоятельно освоив несколько разных инструментов, прежде чем остановиться на гитаре. Переехав в Лондон из Челтнема, он подружился с несколькими молодыми музыкантами, и некоторое время выступал под именем «Элмо Льюис».
В другом разделе книги Спитц рассказывает о том, как после того, как Джонс стал одним из основателей The Stones и дал им название, он начал завидовать отношениям между своими коллегами по группе Ричардсом и Джаггером, которые направили группу от блюза к их новаторскому рок-н-ролльному звучанию. Он злоупотреблял наркотиками и алкоголем, становился все более ненадежным и в конце концов почувствовал себя выдавленным из коллектива: его уволили в июне 1969 года. Менее чем через месяц, в возрасте 27 лет, он утонул в бассейне своего дома в восточном Суссексе.
Как Кит Ричардс придумал культовый рифф из песни «Satisfaction»
После нескольких концертов в Париже, где они впервые встретились с 23-летней моделью и актрисой Анитой Палленберг, The Stones приехали в США. Перед выступлением в нью-йоркской Академии музыки они заселились в отель Fort Harrison. Кит, как обычно, лег спать, держа под рукой гитару и кассетный магнитофон.
Рано утром он проснулся, ошеломленный, взял гитару и включил запись, проигрыв то, что слышал в своей голове. Он пробормотал несколько слов: «Я не могу получить никакого удовлетворения», — прежде чем снова погрузиться в глубокий сон.
На следующий день он ничего не помнил, но проверил диктофон и обнаружил, что катушка была полностью отмотана. Когда он прокрутил её обратно к началу, то услышал, как поёт. «На плёнке слышно, как я роняю медиатор, а остальная часть записи» — около 40 минут — «это мой храп».
Но он знал, что придуманный им рифф был «бесспорный», пишет Спитц. Позже тем же утром Ричардс сыграл его Джаггеру, и он впоследствии стал тем, что сейчас считается, пожалуй, самым культовым риффом в истории рок-н-ролла.
День, когда The Rolling Stones встретились с The Beatles
Концерты The Stones пользовались огромной популярностью: «Они были душераздирающими, громкими и бескомпромиссными — очень похожими на то, что происходило в клубе Cavern, расположенном в 220 милях к северу», — говорит Спитц.
«Сарафанное радио работало невероятно быстро… На концерты Rolling Stones собирались поразительно большие толпы. Группа поняла, что поставлено на карту. Воскресенья превратились в изнурительные двойные выступления: сначала они играли дневной концерт в клубе Кена Кольера в Сохо, а затем ехали прямо в Station Hotel, где, глядя в окно фургона, наблюдали за происходящим».
«The Rolling Stones стали невероятно популярны. Музыка, которую они играли, и то, как они это делали, нашли отклик у молодой публики, жаждавшей чего-то нового, чего-то своего собственного».
В одно воскресное послеобеденное время Stones завершали последнее из тех выступлений в клубе Койера перед публикой, которую называли «досадно вежливой».
Один из завсегдатаев, «кривозубый гитарист», которым оказался Эрик Клэптон, наблюдал за толпой, когда заметил суматоху у входа: «Вошли парни одинаковой одежде — черные кожаные костюмы и с одинаковыми прическами», — вспоминал Клэптон. Билл Уайман сразу же уловил ту же атмосферу. «Черт, — подумал он, — это же The Beatles!»
«Толпа расступилась, когда четверо Beatles прошли сквозь толпу танцующих и встали прямо перед сценой. Rolling Stones, со своей стороны, не растерялись ни на секунду. Они просто усилили натиск, ничуть не испугавшись, за исключением Мика, который сказал: "Я не хотел на них смотреть. Мне было слишком неловко"».
Джордж Харрисон позже вспоминал, как был потрясен выступлением: «Ритм, который задали Stones, был настолько мощным, что он словно исходил от стен и двигался прямо у тебя в голове». Ринго Старр, тем временем, был очарован сценической химией между Джонсом и Ричардсом: «Кит и Брайан — вау!» — воскликнул он. — «У них была просто невероятная харизма».
Две группы встретились у бара во время перерыва, и The Stones убедили The Beatles остаться на второй сет, а затем приехать в их убогую квартиру на Эдит-Гроув. The Beatles пригласили их в гости четыре дня спустя на свой дебютный концерт в Альберт-холле.
«Это стало для меня откровением, — пишет Спитц. — Приём, оказанный The Beatles преимущественно 14-летними девочками, был хаотичным, непохожим ни на что, что когда-либо слышали Stones. Вопли и крики продолжались на протяжении всего выступления The Beatles, царил настоящий хаос, из-за чего группе пришлось бежать после поклона».
Год, когда Rolling Stones покорили Америку
Группа The Stones заявила о своей собственной версии «битломании», когда прибыла в США 7 февраля 1964 года, за два месяца до выхода своего дебютного альбома. «Для таких парней, как Чарли [Уоттс] и я, Америка была сказочной страной, — сказал Ричардс. — Получать деньги за то, что мы едем туда и играем для американцев, — это было просто невероятно».
В отличие от «великолепной четвёрки» во время их американского вторжения, Stones отвергли любые попытки заигрывания с американскими СМИ или хиханьками на ток-шоу с ухмыляющимися ведущими. Они уже были звездами Лондона, с альбомом, занявшим первое место в чартах, и неустанным вниманием британской прессы. Когда они сошли с трапа самолёта в аэропорту имени Кеннеди перед толпой из примерно 500 фанатов, «начался настоящий ад», и музыкантов прогнали через таможню, а после, к их негодованию, отправили на медицинский осмотр: был пущен слух, что они «более грязные, дикие, чудаковатые и растрёпанные», чем их лохматые соперники.
Им приходилось сталкиваться и с пренебрежительным или откровенно насмешливым отношением ведущих во время записи выступлений, в том числе со стороны высокомерного Дина Мартина. Но, опять же, именно на живых концертах они производили наибольшее впечатление: в Swing Arena в Сан-Бернардино пришлось вызывать отряд спецназа, поскольку «толпы подростков навалились на зрителей» и пытались прорваться через двери.
Как пишет Спитц, во время шоу группа «дала волю эмоциям», умело используя приемы, призванные угодить публике, во время исполнения песни «Route 66», где Джаггер пел: «Флагстафф, Аризона, не забудьте Кинсман, Барстоу... Сан-Бернардино».
«Когда дети слышали упоминание своего города, они приходили в неистовство, крики были оглушительными», — говорит Спитц. — «Несколько девочек бросились к сцене, и их увели помощники шерифа. Других, в истерике, пришлось успокаивать медицинскому персоналу».
Книга Боба Спитца «The Rolling Stones» уже вышла.