Мы движемся в будущее со скоростью 60 секунд в минуту. Хотим мы того или нет. Будущее нельзя предсказать, как погоду на завтра, но его можно и нужно конструировать. Вопрос лишь в том, кто этим будет заниматься. Один из главных инструментов такого конструирования — научная фантастика.
Жюль Верн не изобретал ни электричество, ни подводные скафандры. Он взял уже существующие технологии, довел их до логического пика, и получился «Наутилус». Так работает создание образа будущего: это не выдумка из ничего, а экстраполяция реальности. Архитектор Нотр-Дама в 1163 году представил собор, который достроили лишь через два века. Он думал о том, чего нет. Это и отличает человека от животного — способность мыслить абстрактно, проецировать, конструировать.
Как прогнозировать будущее? Смотреть, куда идут деньги. Сейчас это биотехнологии и ИИ. Квантовые компьютеры, нейроимпульсы, роботы — все это ближайшая перспектива. Однако за технологическим оптимизмом скрывается угроза. ИИ успешно упрощает наше мышление. Студенты поручают нейросетям курсовые, медийщики — тексты, а нейросети галлюцинируют и придумывают несуществующие источники. Мы теряем способность думать о том, чего еще нет, заглядывать в будущее.
Я часто цитирую Азимова: цивилизация гибнет не от отсутствия идей, а когда теряются люди, умеющие чинить трубы и варить швы. В эпоху, когда нейросети генерируют тексты, именно «ручные» профессии и настоящее творчество (там, где человек читает человека, а не ИИ) остаются последней твердыней.
Мой совет прост, и я даю его своим детям: делайте что-то свое. Не ждите, что нейросеть придумает за вас. Цифра дает огромное пространство для маневра, но нужна собственная идея, собственный вектор. Будущее — это не фильм, который можно просто посмотреть. Это реальность, которую мы с вами строим каждую минуту.