Смотрю на некоторые девайсы и гаджеты - и вижу, действительно развитие в большинстве областей человеческой деятельности идет по спирали. Вот и старый добрый минимализм снова вступает в свои права, становясь все более актуальным и востребованным. Давайте вспомним, как все начиналось и поговорим о гуру минимализма Дитере Рамсе, дизайнере фирмы Braun, создавшем цельную и законченную теорию.
Пролог. Кронберг, 1976 год
В небольшом городке у подножия гор Таунус, в офисе фирмы Braun, царила тишина, нарушаемая лишь лёгким гулом кульманов и шорохом кальки. За столом сидел человек в строгих очках и безупречно отглаженной рубашке, перебирая детали радиоприёмника. Никаких лишних движений, никакого хаоса.
Дитер Рамс, главный дизайнер компании, готовился к важной презентации.
Ему было 44 года. За его плечами уже были десятки легендарных продуктов: портативный радиопроигрыватель T3, кофемолка KM32, электрические бритвы различных моделей. Но он чувствовал: мир погружается в визуальный шум.
В 1970-е производители наперегонки создавали яркие, кричащие, перегруженные деталями вещи. Пластмассовое безумие захлестнуло дома бюргеров. Розовый, оранжевый, кислотно-жёлтый - всё это кричало: «Купи меня!». А через год отправлялось на свалку.
Дитер Рамс смотрел на этот хаос и видел не просто дурной вкус. Он видел неуважение к человеку. Вещи должны были служить долго, а не раздражать глаз через месяц.
— Мы должны вернуться к сути, - сказал он своим коллегам. — Убрать всё лишнее. Оставить только необходимое.
— Но тогда вещи будут выглядеть скучно и слишком просто, — возражали маркетологи.
— Скучно - значит неправильно. Простота - это не скука. Это ясность.
Он открыл свой блокнот и начал писать. Это был момент рождения десяти заповедей хорошего дизайна.
Часть 1. Формирование принципов
Рамс вырос в послевоенной Германии, в атмосфере тотальной разрухи. В детстве он часами наблюдал за своим дедушкой-столяром, который вручную полировал доски, презирая любые украшательства. Дитер учился архитектуре, но быстро понял, что здания не изменят жизнь людей так сильно, как вещи, которые они держат в руках каждый день.
В 1955 году он пришёл в Braun. Молодые владельцы, братья Артур и Эрвин Браун, искали новый язык для новой эпохи. Первая работа Рамса - корректировка дизайна радиоприёмника. Он убрал лишние кнопки, сделал корпус лаконичным, расположил элементы так, чтобы пальцы сами находили нужные регуляторы.
— Здесь слишком много кнопок, - сказал он Эрвину Брауну. — Пользователь запутается. А шкала настройки выглядит как витрина антикварной лавки.
— Сделайте меньше, - разрешил тот.
И Рамс сделал. Он сократил количество кнопок вдвое. Убрал декоративные решётки. Оставил только то, без чего нельзя было обойтись.
Приёмник пошёл в серию и стал бестселлером. Люди покупали его не потому, что он кричал с полки, а потому, что он был удобным, понятным и красивым в своей простоте.
Часть 2. Десять заповедей дизайна
Мысли, которые Рамс начал записывать в Кронберге, созревали годами. Он отсекал от них всё лишнее, как от корпусов своих бритв, пока не превратил их в строгую систему. В итоге мир получил десять заповедей Дитера Рамса - манифест, который изменил индустрию на десятилетия вперёд.
Вот они, десять заповедей Дитера Рамса:
- Хороший дизайн - инновационный. Не бойтесь нового, но новизна должна быть оправдана.
- Хороший дизайн делает продукт полезным. Всё, что не служит функции, - лишнее.
- Хороший дизайн - эстетичный. Красота - это не роскошь, а часть функциональности. Красивой вещью приятно пользоваться.
- Хороший дизайн помогает понять продукт. Форма должна объяснять, как вещь работает.
- Хороший дизайн ненавязчив. Он не кричит «Смотри на меня!», а служит своему делу.
- Хороший дизайн - честный. Не притворяйтесь, что ваша вещь сделана из золота, если она из пластика.
- Хороший дизайн - долговечный. Он не подчиняется моде. Он работает 10, 20, 50 лет.
- Хороший дизайн продуман до мелочей. Последний винтик так же важна, как и главный механизм.
- Хороший дизайн заботится об окружающей среде. Чем дольше служит вещь, тем меньше мусора на планете.
- Хороший дизайн - это как можно меньше дизайна. Вычёркивайте лишнее, пока не останется суть.
Эти правила казались очевидными.
Но до Рамса никто не собрал их в систему. Он стал евангелистом дизайна.
Часть 3. Влияние на Apple и весь мир
На рубеже тысячелетий Стив Джобс и его главный дизайнер Джонатан Айв, одержимые идеей спасти Apple от банкротства, лихорадочно искали новый визуальный язык. Они обратились к наследию Рамса. На столе Айва лежал карманный радиоприёмник Braun T3 1958 года выпуска - простой, как глоток воды.
Когда в 2001 году мир увидел первый цифровой плеер iPod, эксперты ахнули: его белизна, пропорции и знаменитое колесо прокрутки были искренним жестом уважения тому самому старому немецкому приемнику. Белый пластик, простота, отсутствие лишних кнопок, интуитивность - всё это пришло из Германии.
Журналисты попытались раздуть скандал и уличить Apple в плагиате, требуя комментариев от стареющего мастера. Но Рамс проявил истинное благородство. Он публично заявил, что не держит обиды на главного дизайнера Apple Джони Айва. Напротив, Рамс сказал: «Apple - это единственная компания в мире, которая смогла понять и воплотить мои принципы дизайна в цифровой эпохе. Это не плагиат, это комплимент моей работе».
Джобс и Айв даже прислали Рамсу первый iPhone с личной благодарностью.
Часть 4. Наследие
Сегодня Дитеру Рамсу за 90. Он не пользуется мобильным телефоном и не сидит в интернете. Но его принципы живут в каждом продукте Apple, в каждом минималистичном интерфейсе, в каждой вещи, которая «просто работает».
— Молодые дизайнеры часто спрашивают меня: «Как сделать дизайн модным?». Я отвечаю: «Не делайте его модным. Делайте его правильным. А мода сама приходит и уходит».
Он редко даёт интервью, но иногда вспоминает историю, как в 1950-х радиоприемники и проигрыватели выглядели как тяжелые громоздкие шкафы из полированного темного дерева с кучей золотых завитушек. Они пытались казаться дорогой мебелью. И как он, придя в Braun, решил сломать этот стереотип.
Тогда Рамс вместе с Гансом Гугелотом создал радиограммофон Braun SK 4. Он был сделан из белоснежного металла и светлого дерева, а вместо глухой деревянной крышки Рамс установил полностью прозрачный кожух из плексигласа. Конкуренты и консерваторы пришили проекту издевательское прозвище: «Гроб Белоснежки» (Schneewittchensarg). Они пророчили ему полный провал, утверждая, что «никто не купит радио, похожее на медицинский прибор». Но эта вещь мгновенно стала культовой, перевернув представление о домашней технике и сделав минимализм ультрамодным.
Однажды молодой дизайнер пришёл к Рамсу и показал свой проект: яркий, перегруженный деталями, с пятью цветами и тремя текстурами.
— Что вы думаете? - спросил юноша.
Рамс долго молчал, рассматривая эскиз. Потом взял карандаш и вычеркнул почти всё.
— Попробуйте ещё раз, - сказал он. - Оставьте только необходимое. А остальное - выбросьте.
Через месяц дизайнер вернулся. Проект стал простым, чистым, почти скучным. Но в этой скучной простоте чувствовалась сила.
— Теперь это хороший дизайн, - кивнул Рамс. И добавил: - Помните: совершенство достигается не тогда, когда нечего добавить, а когда нечего убрать.
Чтобы понять главное, нужно спросить себя: «Для чего нужна эта вещь?». А когда ответите - убирайте всё, что не служит этой цели. Пока не останется только необходимое.
Это и есть дизайн.