Когда Виктора Ивановича привезли к нам после ампутации, он не разговаривал. Отворачивался к стене, отказывался от еды. Дочь стояла в коридоре и плакала: «Папа сказал, что жизнь кончена. Что он теперь обуза». Я слышу такое не впервые и знаю, как тяжело это самой семье. Расскажу, что было дальше. Не ради красивой истории, а потому что многие сейчас сидят в таком же отчаянии и думают, что после ампутации остаётся только доживать. Это неправда. Теряя ногу, человек теряет ощущение себя прежнего — того, кто ходил на рыбалку, чинил кран, носил внучку на плечах. Отказ есть и говорить — это не вредность, это горе. Его нельзя победить уговорами «всё наладится». Можно только переждать рядом, не оставляя человека одного. Я просто была рядом. Приносила чай, садилась поговорить, даже когда он молчал. Про погоду, про сад, про кота во дворе. Не требовала ответов. Человеку важно почувствовать, что он ещё кому-то интересен — не как пациент, а как он сам. Перелом случился на коляске. В первый раз я прос
«Ему ампутировали ногу, но он снова улыбается»: как возвращается вкус к жизни
СегодняСегодня
8
1 мин