"... Катерина, которой передалось волнение дочери, решила подбодрить её и громко крикнула:
- Смелей, Верочка, здесь все свои!
Катерина думала, что прошептала эти слова, но они прозвучали громко. Но люди поддержали Катерину и начали вторить ей:
- Вера, смелее! Кому получать грамоту, как не тебе! ..."
Читайте: Проклятая любовь
В клубе в тот вечер яблоку не было где упасть. Всем хотелось услышать напутственное слово Дмитрия Владимировича. Говорили, что он должен выступить перед людьми, которыми руководил на протяжении долгих лет. Конечно, многие шли, чтобы получить заслуженные награды. Те, кто, в колхозе не работал, шли для того, чтобы порадоваться за других. Лейла вместе с Артуром заняла место рядом с Саней. Ему, как и Вере, должны были вручить почётную грамоту.
Вера сидела рядом с доярками. Они то и дело делали комплименты и говорили, что новое платье Вере к лицу.
- Такое платье можно надеть и в пир, и в мир, и в добрые люди! - сказала одна из доярок. - А талию как подчеркивает! Думаю, что наш агроинженер больше ни на кого и не посмотрит.
Вера покраснела. Мало ей того, что мама её готова выдать за кого угодно, так ещё и коллеги по работе об Иване Витальевиче говорят. Вера искоса взглянула на него, но сделала это так, чтобы больше никто этого не заметил.
... Как и предполагалось, первым на сцену вышел Дмитрий Владимирович. Было не слишком привычно видеть председателя, опирающегося на трость. Ведь раньше он не ходил, а "летал" по деревне, но история с сыном окончательно подкосила некогда здорового и активного председателя.
Дмитрий Владимирович говорить не спешил. Сначала он огляделся и поблагодарил заведующую клубом за красивое украшение сцены. На ней стояли снопы из пшеницы, а стены клуба были украшены гирляндой из кленовых листьев. Председатель окинул взглядом зал, посмотрел на каждого человека и только потом произнес не привычным командным тоном, а тихо, даже устало:
- Спасибо вам, сельские труженики, за ваш нужный, но нелегкий труд. Мы много лет шли с вами вместе, переживали за нашу землю, пахали, сеяли, собирали урожай. Мы всё делали вместе, не считаясь со временем и не жалея себя. Продолжайте так работать и дальше, чтобы Воропаевка наша, наша родная земля процветала! Но... - замялся председатель и опустил голову, собираясь сказать что-то важное. В этот момент в зале стало так тихо, что, если бы пролетела муха, было бы слышно её жужжание. Собравшись с мыслями и с силами, Дмитрий Владимирович продолжил: - Но не забывайте ради чего всё это нам надо. Работа, конечно, дело нужное, но семья ещё важнее. Не меняйте её на высокие показатели, потому как даже они несравнимы с важностью семьи... Уделяйте своим близким как можно больше внимания пока они рядом с вами. Поверьте, что это важнее любого трудового подвига!
Дмитрий Владимирович сделал паузу. Было видно, как у него дрожит подбородок. Больше ничего сказать председатель не смог. Он только ещё раз поблагодарил сельских тружеников и, опираясь на трость, направился к своему месту в зале. Все присутствующие, конечно, поняли посыл Дмитрия Владимировича. Поэтому даже кумушки, которые обычно начинали шушукаться по любому поводу, молчали. А те, кто был более чувствительным, тихонько вытирали слезы, понимая, какую душевную боль сейчас испытывает их председатель.
Затем слово предоставили новому руководителю. Ему же выпала честь награждать передовиков. Когда награждаемые выходили на сцену, люди приветствовали их аплодисментами. Простые сельские труженики должны были сказать какое-то слово, но многие не привыкли говорить, стоя на сцене. Они стеснялись, переминаясь с ноги на ногу, благодарили за награду и шли на своё место.
Вера поднималась на сцену ватными ногами. Она боялась, что вот-вот споткнется и упадёт, тем самым даст повод для сплетен. Но Катерина, которой передалось волнение дочери, решила подбодрить её и громко крикнула:
- Смелей, Верочка, здесь все свои!
Катерина думала, что прошептала эти слова, но они прозвучали громко. Но люди поддержали Катерину и начали вторить ей:
- Вера, смелее! Кому получать грамоту, как не тебе!
Иван Кузьмич пошутил, назвав Веру ранней пташкой:
- Знаю, что в деревне говорят: если Верочка наша идет на работу, значит, вот-вот петухи начнут петь, - улыбнулся он, а потом серьёзно добавил: - Попрошу сказать несколько слов.
Говорить Вере, как и другим работникам, получавшим на сцене награды, не хотелось. Она привыкла работать, а выступать перед людьми ей было сложно. Но она подошла к микрофону:
- Спасибо за награду. Грамота, конечно, это хорошо, но ведь это не моя личная заслуга, а наша общая. Не только я на заре встаю, но и наши доярочки. Они в четыре утра уже на ногах. Так что мне одной награду получать как-то даже и неудобно.
- Не скромничай. Вера! Знаем, как ты к работе относишься, - раздались голоса из зала. - Можно сказать, что живёшь на работе.
Услышав добрые слова от людей, сидевших в зале, Вера заговорила смелее:
- Мне бы хотелось сказать "спасибо" Дмитрию Владимировичу, который для нас всех был не просто председателем, а не побоюсь этого слова - родным отцом. К советам нашим прислушивался, старался помочь, если это было нужно.
Дмитрий Владимирович глядел на бывшую невестку с влажными глазами, но искоса посматривал на свою дочь, сидевшую впереди него. Снежана повернулась и взглянула на отца с улыбкой, отчего ему стало не по себе. Чувство вины перед дочкой не покидало Дмитрия Владимировича. Но плакать в присутствии такого количества людей он не мог, да и не умел он плакать.
*****
Танцы в клубе начались после небольшого концерта, прошедшего сразу же после церемонии награждения. Так как в клуб пришли не только молодые люди, но и те, кто был постарше, пригласили баяниста, а ещё решили чередовать современные мелодии с песнями прошлых лет, чтобы те, кто постарше, вспомнили молодость.
Один из присутствующих в клубе работников колхоза попросил поставить вальс, важно заметив:
- Это настоящий танец, а не то, что эти ваши современные буги-вуги.
- Было бы сказано, ответила заведующая клубам. - Хотите вальс - сейчас он зазвучит.
Молодёжь собралась наблюдать за старшим поколением, но заведующая клубом заявила, что танцевать должны все, ведь в школе каждому пришлось танцевать вальс на выпускном вечере.
И здесь к танцующим подошел тракторист Петя, которого все завали Петрухой. Был он "навеселе" и шел, размахивая руками. Как так вышло, никто не успел заметить, но при очередном взмахе руки, Петя просто сбил очки Ивана Витальевича. Они упали на пол. Сам Петя даже и не заметил того, что натворил. Он прямой наводкой направился к одной из молоденьких девушек, которая, видно, ему была симпатична. Иван растерялся, а Вера, сама от себя не ожидая, первой подняла очки и протянула агроинженеру:
- Вот, возьмите, здесь стекло треснуло. Но вы не расстраивайтесь, в городе есть оптика.
Тракторист Петя, который уже кружился в танце, ничего не замечая вокруг, едва не налетел на Ивана и Веру, пробубнив:
- А вы чего стоите, а не танцуете?
При этом тракторист легенько подтолкнул Веру к Ивану, и ей ничего не оставалось, как предложить:
- Потанцуем?
- Я с радостью, но вальс никогда не танцевал, - ответил агроинженер.
- Я вас научу, всё не так сложно, как кажется. Вы только следуйте за мной.
Поначалу Иван танцевал сбиваясь с ритма, но с каждым поворотом его движения становились более уверенными и плавными. Он следовал советам Веры и старался от неё не отставать.
Иван и Вера не видели, что за ними наблюдают, перешептываются и улыбаются. А Катерина, сидевшая возле стены, тихо смахивала слезы. Но сейчас это были слезы радости. Материнское сердце чувствовало: Вера наконец-то встретила своего человека. По крайней мере, Катерине хотелось в это верить.
Продолжение следует