Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
На западе

Как Билл Гейтс топ-менеджера подбирал. Занимательная история

Однажды Билл Гейтс решил, что пора освежить кровь в Microsoft-Европа, и устроил кастинг на пост гендиректора. Пригласили 5000 претендентов — целый стадион амбиций и пустых резюме. Среди них был Морис Коэн, парижский еврей, который твердо решил: если фортуна не стучится, надо просто сидеть у двери, пока она не сломается. Билл вышел на сцену, лучезарно улыбнулся и сказал: — Господа, для начала попрошу выйти всех, кто не знает Java. Зал опустел на 2000 человек. Морис почесал в затылке: «Java я видел только в чашке с кофе, но что я потеряю, если останусь?» И остался. Гейтс не унимался: — Теперь пусть выйдут те, кто не руководил коллективом от 100 человек! Минус еще 2000 бойцов. Морис хмыкнул: «Опыта — ноль, максимум руководил своими котами, но что я потеряю, если останусь?» И остался. — Выходят те, у кого нет красного диплома университета! — скомандовал Билл. Еще 500 человек с позором покинули зал. Морис, который школу-то с трудом закончил, философски вздохнул: «Диплом? Какой диплом? Но ч

Однажды Билл Гейтс решил, что пора освежить кровь в Microsoft-Европа, и устроил кастинг на пост гендиректора. Пригласили 5000 претендентов — целый стадион амбиций и пустых резюме. Среди них был Морис Коэн, парижский еврей, который твердо решил: если фортуна не стучится, надо просто сидеть у двери, пока она не сломается.

Билл вышел на сцену, лучезарно улыбнулся и сказал:

— Господа, для начала попрошу выйти всех, кто не знает Java.

Зал опустел на 2000 человек. Морис почесал в затылке: «Java я видел только в чашке с кофе, но что я потеряю, если останусь?» И остался.

Гейтс не унимался:

— Теперь пусть выйдут те, кто не руководил коллективом от 100 человек!

Минус еще 2000 бойцов. Морис хмыкнул: «Опыта — ноль, максимум руководил своими котами, но что я потеряю, если останусь?» И остался.

— Выходят те, у кого нет красного диплома университета! — скомандовал Билл.

Еще 500 человек с позором покинули зал. Морис, который школу-то с трудом закончил, философски вздохнул: «Диплом? Какой диплом? Но что я потеряю, если останусь?» И остался сидеть, как скала.

— А теперь, — глаза Гейтса сверкнули, — покиньте помещение все, кто не владеет сербским и хорватским!

498 человек вскочили и выбежали, посыпая голову пеплом. В огромном зале остались только Билл, Морис и какой-то загадочный парень.

Билл подошел к финалистам, потер руки и произнес:

— Вижу, вы двое — настоящие лингвистические титаны! Раз уж вы знаете сербский и хорватский, покажите класс. Пообщайтесь, а я послушаю.

Морис повернулся к своему конкуренту, посмотрел ему прямо в глаза и на чистом идише с примесью философской скорби произнес:

— Ма ништана алайла азе миколь алейлот? («Чем эта ночь отличается от всех остальных ночей?»)

Второй претендент, даже не моргнув, ответил:

— Эйе, шулай шул, иртегя жюляр кене. («Да, так оно и есть, завтра прилетят грачи» — вольный перевод с кучи непонятных языков).

Билл Гейтс стоял, хлопал глазами, пытаясь понять, то ли он пропустил лингвистический курс, то ли его сейчас гениально «разводят» два человека, которые не знают ни одного языка из требуемых, но владеют главным искусством в мире бизнеса — делать вид, что ты точно знаешь, что происходит!