Предлагаю в прекрасный субботний день вспомнить, как начиналась история российского разведчика с псевдонимом Джон...
Кто-то прочтёт уже который раз, а некоторые товарищи и господа прочтут впервые:
"…Тимур Кантемиров приближался к финальной точке совсем другой дороги по направлению из Петербурга в Москву, которая оставляла желать лучшего. Десять часов в салоне автомобиля среднего класса ГАЗ-31029 «Волга» под управлением целого полковника ГРУ.
Водителю было о чём поговорить с единственным пассажиром, поэтому время летело незаметно. Разговор начался с короткого вопроса ещё на выезде из Северной столицы:
– Все бандитские вопросы успел решить? – Затем последовало уточнение. – Сегодня последний день, когда ты остаёшься Тимуром Кантемировым. С завтрашнего дня ты будешь или Джоном, или Ильдаром Умеровичем Ахметовым. В зависимости от преподавателей, которые будут работать с тобой.
Пассажир, вольготно расположившись на заднем сиденье, аккуратно кивнул забинтованной головой с прорезями для рта, носа и глаз. Понял, мол, вопрос! Через пару секунд задумчиво ответил:
– Я больше чем уверен, что ГамлЕт, это вор в законе, главный в наркотрафике, всё же усомнится в моей смерти и начнёт копать. И его люди смогут выкопать труп из могилы. В прямом смысле…
Тяжёлую машину качнуло на очередной ямке в асфальте, раненный в голову слегка сморщился, а водитель коротко ругнулся и ответил:
– Ну, с мертвецом нам, считай, повезло, да и выбор в морге Академии оказался довольно широкий. Нашли молодого бандюгана без документов и примерно твоего возраста. Рост, вес и комплекция подошли идеально. А с остальным хирург поработал так, что родная мама не узнает. Якобы часть лица сильно пострадала от пороховых газов и частиц металла. И ещё голову побрили. Тут только генетическая экспертиза докажет, что труп – это не Тимур Кантемиров.
– Для генетики нужен материал ближайшего родственника, – сообщил со знанием дела молодой юрист.
– Сам-то своё лицо видел, грамотей? – Спросил Александр Юрьевич, мельком взглянув в зеркало заднего вида.
– Постеснялся! – Тяжело вздохнул пациент, только что покинувший армейский госпиталь. – Там такая красивая медсестра делал перевязки. Не стал у Полины зеркало просить. Лучше в следующий раз посмотрюсь в своё отражение.
– Тимур, ты вот что скажи, как можно остановить твоего «принца датского»? Может, убрать с дороги? В прямом смысле этого слова?
Забинтованная голова поднялась, удивленные глаза уставилась в затылок водителя.
– Товарищ полковник, вам тоже нравится убивать? Сами же пытали меня вчера? Искали личные мотивы и установки по совершению тяжкого преступления.
Опытный офицер незаметно улыбнулся уголками губ, не отрывая взгляда от трассы М10. Он выбрал нужного кандидата. Даже после ранения в голову, хотя и по касательной, молодой человек соображает быстро, чётко и правильно.
Ответ прозвучал после короткой паузы:
– Слишком многое поставлено на Ильдара Ахметова. Я уже говорил, что ты даже не представляешь, сколько сейчас людей работают на твою легенду: здесь в России, в Германии и на Украине. Твоя могила на Северном кладбище – это только первый шаг. Кстати, а почему вы с Оганесян выбрали именно это кладбище? Это же окраина? В Питере много мест, более соответствующих положению для последнего пристанища Студента. Да и денег у него вполне бы хватило на могилу с постаментом где-нибудь на кладбище в центральной части города?
Пассажир выпрямился на сиденье, шире расставил ноги и чуть наклонился вперёд, сложив перед собой пальцы в замок.
– Вот это правильный вопрос, Александр Юрьевич. С удовольствием отвечу и за ГамлЕта тоже скажу, которому жить осталось не больше года. У него рак горла, диагноз подтвердился в последней поездке в Италии. Он сам открылся на днях. Можно сказать, что у нас состоялся разговор по душам…
Кантемиров замолчал, прогоняя в памяти последнюю встречу с вором в законе. Вроде прошло всего лишь несколько дней, а как будто пролетела вечность. Где сейчас Гамлет Самвелович?
Водитель быстро спросил:
– О чём говорили?
– После того, как мы ликвидировали киллера, отправленного азербайджанской группировкой на адрес ГамлЕта, я решил открыться законнику о своём внедрении и попросил оставить меня в живых.
– Рисковый шаг! – Перебил профессиональный разведчик.
– Иначе было никак, – спокойным голосом парировал собеседник. – Любая случайная встреча с бывшими коллегами по Сестрорецкому УВД, да и по отделу Центрального района, или появившаяся вдруг информация с прежней работы, тут же поставила бы крест на моей жизни. Законник не стал бы сомневаться ни секунды, а Питер – город маленький. В лучшем случае, убили бы быстро. А про худший, даже думать не хочется.
– Тогда скажи мне, зачем тебе надо было влезать в наркомафию? Денег не хватало?
Пока ещё Студент задумчиво протянул:
– Тут не только деньги…
Собеседник замолчал и откинулся на сиденье. После затянувшейся паузы полковник ГРУ произнёс:
– Тимур, говори, как есть. И если ты сам, добровольно связался с нами, то принадлежишь организации полностью. А я, к тому же, со вчерашнего дня отвечаю лично не только за тебя, но и за твою семью.
Кантемиров снова согласно кивнул. Ясен пень! Обратной дороги нет…
Молодой человек начал говорить:
– Первое предложение от ГамлЕта поступило ещё в Крестах через его заместителя по кличке Сева. И вот тогда мне очень захотелось в Германию. От второго предложения я не смог отказаться, да и уже не хотел. Благодаря знакомству с Виктором Викторовичем и удачной контрабанде героина в Дрезден я окончательно решил вопрос с фабрикой и Дворцом культуры, остановил войну с «тамбовскими» и подружился с вором в законе. Кстати, в конце нашего последнего разговора ГамлЕт отдал распоряжение по поводу своих похорон, где я был бы одним из шести его приближенных людей, которые понесут гроб на Северном кладбище. Там у него мама похоронена.
– Даже так…, – протянул полковник и принялся раздумывать над непростой судьбой завербованного сотрудника. – Надеюсь, ты согласился на наше предложение не от безысходности? Не от того, что тебя менты и бандиты припёрли к стенке?
– Даже не знаю, что ответить вам! – Честно признался без пяти минут разведчик.
Точного ответа он не знал сам. Но сейчас ничего не могло поколебать уверенность Кантемирова в правильности своих действий. И если бы сейчас полковник ГРУ спросил: «Что он чувствовал в момент принятия решения?», то Тимур наверняка бы ответил: «Интуиция…».
Молодой человек добавил:
– Сам постоянно думаю. С момента увольнения из милиции у меня в душе какой-то раздрай пошёл. Вроде должен был радоваться свободе от начальства, а веселья, как такого, не чувствовал.
Видавший многое сотрудник разведки согласно кивнул.
– У меня такое происходило каждый раз при окончании операции. Вроде всё, задание выполнил, а чего-то не хватает. Обратно тянет…
Кантемиров на заднем сиденье только пожал плечами. Вот такая карусель получается!
Последовал следующий наводящий вопрос:
– Тимур, смотрю, тебе Германия приглянулась? До сих пор тянет?
– После дембеля снилась постоянно. И Дрезден с Лейпцигом, и стрельбище. Почти каждый день вспоминал ГДР. Служба, стрельбы, немочки, ночные бары…
– Тогда тебе придётся точно так же полюбить Украину! – Сделал неожиданный вывод куратор будущего внедрения.
– С чего вдруг?
– Если ты безразличен к стране пребывания, не знаешь ее обычаев, традиций, то тебе там просто нечего делать. Без этого работа на чужбине в течение длительного времени окажется тем же отбытием наказания. И ты всегда должен быть готовым к любой проверке. – Водитель чуть повернул голову в сторону, фиксируя дорожную обстановку. – Тимур, если ты говоришь, что некоторое время пришлось пожить, например, в Зимбабве, то надо знать об этой стране всё: начиная с внешнего вида твоего двора или улицы, и заканчивая планировкой квартиры и высотой потолков. Любой промах означает провал. Вот так, будущий Джон.
– Ни хрена себе…, – протянул пока ещё Студент.
– Мы научим тебя Родину любить! – Ухмыльнулся в зеркало заднего вида полковник ГРУ. – В твоём случае – это город Феодосия Украинской Советской Социалистической Республики. Поверь на слово, прапорщик, тебе будет легче вжиться в роль, чем многим из нас. К слову, мне пришлось напрочь забыть счастливое советское детство, так как я по легенде вырос в городе Грац, это юго-восток Австрии на реке Муре. А я родился в Казахстане в таком районе, где до пятого класса не видел ни рек, ни озёр…
Тимур внимательно слушал, подняв забинтованную голову, и впервые подумал о своей пригодности для будущей работе. Сможет ли он? Александр Юрьевич как будто угадал его мысли.
– Знаешь, я даже не представляю тяжелей профессию, чем разведчик-нелегал. По сути, тебе придётся научиться жить абсолютно другим человеком и не забывать об этом ни секунды.
В салоне советского автомобиля возникла пауза, разбавленная ровным урчанием усиленного двигателя мощностью 195 л.с. Впереди семьсот километров не самой лучшей трассы между двумя столицами нашей необъятной Родины. А где у нас хорошие дороги? Да и дураков в стране хватает...
***
Вдали на обочине из придорожных кустов, запорошенных снегом, показался низкий и плотный сотрудник автоинспекции в шинели, перетянутой белым ремнём с белой кобурой на боку и низко надвинутой шапке…
Гаишник издали поднял полосатый жезл, но, заметив марку и цвет приближающегося автомобиля, опустил руку, и, разглядев передние номера, небрежно козырнул на всякий случай.
В этот раз водитель с пассажиром ухмыльнулись одновременно, проезжая мимо укрытой на обочине раскрашенной машины ГАИ. Кантемиров вновь откинулся на сиденье, широко раскинул ноги и с гордостью сообщил:
– А у меня скоро квартира будет в Киеве.
– Откуда? – Удивился офицер спецслужбы. Это ещё что за совпадения?
– Долго рассказывать…, – подбросил дровишек будущий нелегал. Мол, мы тоже не лыком шиты. Хотя и выросли на озере Курочкино.
– Говори подробно! – Последовал приказ с водительского сиденья.
Бывший начальник войскового стрельбища взглянул на мелькающие за окном автомобиля заснеженные деревья, уселся удобней и принялся рассказывать историю появления своей квартиры в столице Украины с момента знакомства с бывшим начальником вещевого склада прапорщиком Тоцким.
А куда спешить? Впереди дорога дальняя, да и дом ждёт, наверняка, казённый…
Александр Юрьевич внимательно выслушал рассказ до конца, ни разу не перебил, тяжело вздохнул и, крепко сжимая руль, медленно произнёс:
– Жаль твоего друга… И у нас, и на Украине криминал крепко вошёл в обычную жизнь, и от этого никуда не деться, пока слабая власть. И у нас, и у них.
Оба промолчали минут пять. Затем водитель вновь бросил взгляд на зеркало заднего вида и начал говорить:
– А теперь слушай и запоминай основу легенды.
Пассажир откинулся со спинки сиденья и сел, чуть наклонившись вперёд. Весь во внимании! Полковник Кузнецов начал очередной инструктаж:
– Пока предварительная версия, но вполне рабочая. Если один из торговцев оружием, прапорщик Западной группы войск Саркис Оганесян, погиб в лесах Украины от чеченской пули, то второй, Ильдар Ахметов, выжил после выстрела в голову из ТТ. Начальнику танковой директрисы повезло: пуля прошла по касательной и только задела ушную раковину. Ахметов смог выбраться из ямы и затем схоронился у дружка по техникуму в Сумах. Это основа нашей истории. В данный момент твой труп убрали из общей могилы в лесу, а в теле Оганесяна появилась пистолетная пуля. Хотя, на самом деле, вас обоих закололи ножами. Как тебе такая версия, прапорщик Ахметов?
Водитель поднял голову и мельком взглянул в зеркало, закрепленное на лобовом стекле под крышей салона. Бывший начальник войскового стрельбища Боксдорф поймал взгляд серых глаз, кивнул и, подключаясь к работе, задумался. Затем прогнал воображаемую картину в голове и спросил:
– Через какое время я появлюсь на Украине?
– Месяца через три ты вернёшься в Германию через Киев, а в Крыму появишься через год.
– Тогда, где мне сделали операцию и где я жил всё это время и на что?
– Это хороший вопрос. Итак, прапорщик Ахметов вспомнил начальника медицинской части танкового полка, капитана Пташку, с которым они крутили дела с лекарственными препаратами, и который за приличную взятку попал по замене в Москву. Свяжется с ним, пообещает денег и договорится о тайной операции за долю малую…
– А где я деньги возьму? – Перебил куратора потенциальный нелегал.
– С продажи украденного оружия. Где же ещё? – Водитель усмехнулся в зеркало заднего вида. – Одного подельника убили, второй пропал, вот ты один и остался владельцем несметных богатств, спрятанных в немецких лесах. Кстати, про Арутюнова можешь забыть. Суицид! Повесился твой должник, даже оставил предсмертную записку, написанную собственноручно. Мол, ухожу из жизни добровольно, прошу никого не винить. Видимо, муки совести совсем истерзали бывшего советского офицера…
Собеседники вновь замолчали. Водитель переключил внимание на обгон огромной фуры, оставляющей после себя завихренный снежный хвост. С каждым километром пройденного пути зима становилась нормальной – морозной и снежной.
Пассажир ответил через обдуманную паузу:
– Жёстко!
Полковник пожал плечами.
– Нормально с предателем. Ты же сам сказал при первом разговоре в кафе?
Тимур промолчал, вспомнив свою реакцию при упоминании нехорошего человека: «Вот, сука!».
Затем логично подумал про тайный бункер на территории оставшегося советского полигона и ответил вопросом:
– Как я смог продать такое количество оружия, прячась от чеченцев в Сумах?
– На тебя вышли сербы и договорились о сделке. Начальник танковой директрисы продал оптом весь склад с оружием, включая тридцать переносных ПЗРК системы «Игла». В принципе, что и планировали изначально расхитители народного добра. В этот раз весь куш в размере двести тысяч марок ФРГ сорвал прапорщик Ахметов, скинув товар дешево и быстро. Продавец получил оговоренную сумму и махнул в столицу Российской Федерации, залечивать физические и душевные раны.
– «Где деньги, Зин?» – С ухмылкой спросил пока ещё Студент и сам же ответил: – Бункер в Германии, скорее всего, самоподорвался, так же как и чеченцы в Сумах.
Ответ полковника ГРУ прозвучал сразу и без всяких шуток.
– Оружие на самом деле уйдёт в Белград. Подарок братушкам. Есть у нас предположение, что те же ПЗРК скоро понадобятся на Балканах. Не дай бог, конечно!
– Ни хрена себе… – Перебинтованная голова аккуратно поднялась вверх.
– А ты думал? Мы не в бирюльки играем. – Советский автомобиль среднего класса разогнался до 120 км/час и всё внимание водителя устремилось на зимнюю трассу. – Да и сербские коллеги нам помогут в ответ, скинув информацию об одном удачливом продавце оружия, бывшем прапорщике ЗГВ. Так что, Джон, ждёт тебя в Германии проверка Федеральной разведывательной службы. Der Bundesnachrichtendienst, сокращенно BND. Между прочим, в данный момент, одна из наиболее авторитетных и высокотехнологичных спецслужб в мире. Нам бы их технику!
В слегка подраненной голове молодого человека вновь пронеслось: «Ни хрена себе!», но вслух Тимур медленно произнёс:
– "Спасибо тебе, папаша, за доброту, за щедрость спасибо..."
Александр Юрьевич, не отрывая глаз от дороги, с улыбкой ответил следующей цитатой:
– "Теперь понял, чего ты стоишь на земле нашей грешной?"
Оба мужчины, и старший, и младший, одновременно представили в голове главных героев легендарного фильма и рассмеялись от души. Полковник Кузнецов и прапорщик запаса Кантемиров расположились на одной волне отношений двух нормальных мужиков, защитников Родины. Как бы это ни звучало...
У молодого человека от смеха стрельнуло в ухе, заставив его замолчать. Старший товарищ, отсмеявшись, мягко произнёс:
– А если без Горбатого, то наш Джон вовсе не собирается угрожать суверенитету и интересам Федеративной Республики Германия. Наша основная цель – Украина. Сотрудники BND ничего не смогут найти и доказать, так как ничего не было, кроме того, что оружие действительно окажется в окрестностях Белграда. Да и с документами у Ильдара Ахметова будет полный порядок: действительный паспорт с законными отметками пересечения всех границ. У нас пока остались личные связи в Службе внешней разведке Украины (СВРУ) и мы иногда помогаем друг другу. Вот только старых кадров становится всё меньше и меньше, и в этот раз мы успели официально провести твой паспорт через нашу границу. Все штампы и отметки подлинные. А немцы только помогут закрепить твою легенду. Здесь всё понятно?
– Понял, – Тимур с мыслью «Сможет ли он? Это тебе не дойчмарки арабам втюхивать…» откинулся на сиденье и спросил:
– Вот только одно не понятно, почему Украина? Что нам с ней делить?
Полковник ГРУ ответил, пожав плечами:
– Всё течёт, всё меняется! Ты ещё раз скажи: «братский украинский народ».
– Почему нет? У нас на посёлке жили много украинских и немецких пацанов. Да и в полку служило много выходцев с Украины. С некоторыми мы ютились в одной общаге. Семья Любич, например.
Водитель тяжело вздохнул, не отрывая взгляд с трассы, и задумчиво сказал:
– Ты думаешь, у меня не было друзей с Украины? С одним товарищем я проучился все три года в одной группе. Кстати, в наших учебных группах всего по два, максимум три человека. Ты будешь учиться один и по индивидуальной программе.
– Почему?
– У нас мало времени, и тебе придётся усвоить огромный массив информации за короткий срок. Основы немецкого и татарского языка ты знаешь, немного подучишь украинский. В Крыму и в Сумах в основном говорят на русском. Одновременно пойдут занятия по оперативной технике, агентурной психологии, агентурной связи, контрразведке и ещё несколько других. Я же говорю, ты у нас особенный, и никаких тебе, Джон, поблажек не будет. Между занятиями придётся перенести пару пластических операций. Сделаем из тебя гарного хлопца. – Кузнецов, в своё время закончивший с отличием Военно-дипломатическую академию Генерального штаба, оторвал глаза от дороги и с ухмылкой поднял взгляд в зеркало заднего вида. – И всё же тебе сильно повезло по учёбе!
Собеседник, не успев переварить в подраненной голове услышанный список предметов, зафиксировал в зеркале насмешливый взор водителя и спросил:
– В чём повезло?
– Тебе не надо будет сдавать экзамен по Марксистско-Ленинской философии.
– Да у нас в ЛГУ экзамен по истории КПСС отменили ещё на первом курсе, – сообщил с ответной ухмылкой будущий слушатель секретных курсов.
– У тебя, пока ещё Студент, хорошее образование. Вот и получишь дополнительно ускоренным курсом второе специальное. И всегда помни, что главным и единственным оружием у офицера стратегической разведки будет только твоя голова. Даже, слегка подраненная… Если допустишь ошибку в своих расчетах, никакой бокс тебе не поможет. Пистолет и нож тоже.
Пассажир, продолжая смотреть в зеркало заднего вида, впервые озвучил свои сомнения:
– Не знаю, Александр Юрьевич. Смогу ли я?
– Сможешь! – Твёрдо сообщил полковник Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации. – Мы давно наблюдаем за тобой и выбрали Тимура Кантемирова не за красивые глаза, чтобы потом гадать на ромашке: «Сможет – не сможет?». Ты сможешь. И тебе только осталось: «Учиться, учиться и учиться…», как завещал нам великий Ленин. А мы тебя научим настоящим образом. Не парься!
Пассажир только тяжело вздохнул, повернул голову и принялся рассматривать очередную заснеженную деревушку Новгородской области. Ну, что же… Раз партия сказала: «Надо!», то комсомол ответит: «Есть!». Будем учиться настоящим образом, чтобы быстрее встретиться с семьёй. Больше у него нет вариантов. Кантемиров спросил в спину водителя:
– Когда я смогу поговорить с женой?
– Как приедем, заселишься отдельно, так и поговоришь. Не волнуйся, мы приглядим за семьёй.
Молодой муж и отец согласно кивнул и подумал о слишком навязчивом внимании со стороны будущей службы (он ещё не подписал необходимые документы) к его семье. Надо будет подумать над этим вопросом. Но гораздо позже, а сейчас бросить все силы на учёбу в загадочной школе.
Полковник Кузнецов продолжил разговор:
– По поводу братского народа… К нам поступила информация, что на Украине собирают наёмников для войны в Чечне под лозунгом «Против русских и за Аллаха».
Прапорщик запаса ГСВГ тут же вспомнил лица своих солдат родом с Украины, и удивленно поднял забинтованную голову.
– Не может быть.
– Может! Слышал про организацию УНА-УНСО (Украинская национальная ассамблея – Украинская национальная самооборона)?
– Так, краем уха. Да и то по немецкому телевидению. Помню, что они хотят создать новую украинскую нацию, целью которой будет полная «декоммунизация Украины».
Пришла очередь удивляться действующему полковнику внешней разведки:
– Тимур, ты что, в самом деле, интересовался Украиной?
– Да мне было всё равно, что идёт по телеку. По совету одного arbeitsloser Stasi-Offizier (безработного офицера Штази…) я смотрел всё подряд и старался запомнить больше слов и выражений.
– Тогда слушай. УНА официально основали в июне 1990 года в Киеве на съезде представителей националистических группировок. В начале 1990-х годов члены организации принимали участие против нас в конфликтах в Приднестровье в 1992-м и в Абхазии в 1993-м. И сейчас собираются воевать в Чечне.
– Впервые слышу, – сообщил пассажир на заднем сиденье.
Водитель согласно кивнул и начал сухо говорить, наблюдая за дорожной ситуацией:
– В Союзе не довели дело с украинскими националистами до победного конца. Всё началось со знаменитого указа Президиума Верховного Совета СССР в мае 1947 года об отмене смертной казни в стране. С тех пор оставшиеся в живых бандеровцы могли не опасаться расстрела. Обычно им давали по 10-15 лет заключения, которые они проводили на Колыме и к тому же умудрялись зарабатывать неплохие деньги. Держались в лагерях тесно и сплочённо, и даже авторитетные воры опасались их трогать. А после всеобщей амнистии в 1955 году многие из них вернулись домой почти героями. А затем первый секретарь ЦК партии Украины Щербицкий начал вообще гасить тему украинского национализма, делая вид, что при нём всё стало прекрасно... – Полковник ГРУ тяжело вздохнул. – Вот так политика создания дружбы народов привела к возрождению радикального национализма, процветающего на Украине всё больше и больше. В итоге мы получили то, что имеем сейчас, и тебе, Джон, придётся столкнуться нос к носу с реальной, умной и опасной силой.
В этот раз прапорщик запаса решил не шутить и только аккуратно кивнул забинтованной головой…"
P.S. Новый главы читаем только на портале Бусти: https://boosty.to/gsvg
