Ниточка, которая соединяет близких родственников, иногда обесцвечивается, и тогда ее не видно. Она есть, но ее как бы нет.
Родные брат и сестра не встречались много лет. И вот он приехал, но не погостить, а потому что по дороге.
Неловко обнялись, и брат сказал, что сестра поправилась., а она тут же ответила: «А ты стал лысым, на голову смотреть не хочется».
Затем обыкновенные вопросы и ответы про дорогу, здоровье, погоду, немного о семьях.
Брат прошелся по небольшой двухкомнатной квартире, поморщился: «По-прежнему в этой дыре? Как здесь жить? Я не понимаю». Сестра промолчала. Ее молчание он принял за бессловесный ответ, и продолжил: «Район жуткий, нет развития, все разваливается. Мне это сразу видно, так как давно не был».
Сестра готовила, он тут же стоял, прислонившись к двери. Заговорил быстро, возмущенно, что сестра профукала лучшие годы жизни. Вот он, брат, бизнесом занимается, который много денег не приносит. Однако умудрился купить в городе четыре квартиры, и теперь сдает: «Моя жена не работает. Ее обязанность – с квартирантами общаться и следить за порядком. А ты»?
И тут же обвинил во всем мужа сестры – Артема. Мужик должен быть мужиком, то есть семью обеспечивать: «А у вас допотопная мебель, квартира в старом доме, во дворе ни травинки».
Он, брат, всегда этого Артема презирал, так как ни на что не способен: сам нормально не живет, и семья прозябает.
Сестра готовит и слушает, брат продолжает возмущаться: «Такой ли жизни ты заслуживаешь? Была красивой девушкой, а превратилась в толстую уставшую женщину, которая старше своих лет выглядит».
Она тихо попросила: «Слава, прошу, не делай мне больно, ты же ничего не знаешь, по верхушкам судишь».
Слава убавил пафос, заговорил доверительно, что у него за сестру душа болит. Работает, бедная, медсестрой в больнице, нормально не отдыхает, а муж лодырь и негодяй, не видит и не понимает, как жена надрывается за копейки: «Ты бы могла закончить медицинский и стать доктором, запросто в аспирантуру бы поступила. Пойми, что жена – это портрет мужа. При хорошем мужике женщина долго цветет».
Сестра оторвалась от кастрюли, села и положила руки на колени: «Хватит выступать. Столько лет молчал, а тут разошелся, душа у него заболела! Так вот, братец, я своего мужа уважаю. Он честно работает, работу любит, и мне моя работа нравится. В этой квартире нам хорошо, другой не надо, так как лучшее – враг хорошего. Наша Вера на пятерки школу закончила и в институте учится. То, что я поправилась, мое дело, и нос свой не суй. У нас нет проблем, нам здесь хорошо. Понимаешь, хорошо»?
Опомнилась: «Извини, Слава, если грубо. Но я тебя предупредила, чтобы больно не делал».
Брат тоже сел, виски потер: «И ты извини. Я сложно живу, и кажется, что у всех проблемы, в нормальную жизнь не верю, надежду потерял. Жена изменила с одним из квартирантов. Узнал и простил. Сын от рук отбился, пил страшно, пришлось закодировать. Я нарочно дома не бываю, лишь бы не видеть и не слышать. Радости нет, Валя. И сейчас придумал дело и уехал, чтобы забыться».
Пришел Артем, мужчины поздоровались. Из института вернулась Вера, подошла к дяде, улыбнулась: «А я вас не помню – забыла».
Сидели за столом, обедали. Слава наблюдал за родственниками и увидел, что они понимают друг друга с полуслова. И подшучивают друг над другом легко и весело, и так могут шутить только очень близкие люди.
Сестра брата проводила, у вагона он сказал: «Сам виноват, что пустил на самотек. Думал, что деньги важнее всего. А надо было о семье заботиться, в семье быть. Как твой Артем».
Подписывайтесь на канал «Георгий Жаркой».