Мало какой музей впечатлил меня, друзья, так же, как Минералогический музей имени А.Е. Ферсмана.
Он находится в Нескучном саду (точнее, сразу за его пределами со стороны Ленинского проспекта). И сейчас я предлагаю вам совершить виртуальную прогулку по этому кладезю сокровищ нашей планеты.
Сделаем мы это так же, как и в прошлый раз — фотографии я буду сопровождать цитатами из моего второго романа,
Мало какой музей впечатлил меня, друзья, так же, как Минералогический музей имени А.Е. Ферсмана.
Он находится в Нескучном саду (точнее, сразу за его пределами со стороны Ленинского проспекта). И сейчас я предлагаю вам совершить виртуальную прогулку по этому кладезю сокровищ нашей планеты.
Сделаем мы это так же, как и в прошлый раз — фотографии я буду сопровождать цитатами из моего второго романа, который вот-вот увидит свет.
Вот, кстати, первая подобная статья:
Итак, поехали!
Олег с Вероникой ждали его у входа в здание. Это была длинная прямоугольная постройка, фасадом обращённая к парку Горького. Двери располагались на высоком крыльце, по обе стороны которого крыльями спускались две короткие лестницы. На Кирилла здание не произвело особого впечатления: жёлтые стены, типичные для архитектуры XIX века, простое убранство, отсутствие запоминающихся деталей. Разве что к таким можно было отнести расположенный над дверьми барельеф с изображением сростка кристаллов.
Глазам открылся выставочный зал. Чем поддерживалась крыша и почему она не падала, было решительно непонятно. Кроме восьми колонн — четырёх у входа и четырёх у противоположного конца помещения, до которого было не меньше шестидесяти метров — в зале не было никаких видимых опор. Это казалось особенно удивительным, если учесть огромные размеры зала, через всю длину которого тянулись стройные ряды старых деревянных витрин.
Для бывшего манежа зал был, конечно, слишком роскошным, а для современного музея — чересчур старомодным. Потёртый паркет, вытоптанная ковровая дорожка посередине зала, деревянные витрины, которые не менялись, наверное, с самого открытия музея — всё это создавало ощущение какой-то пыльной старины.
В бесконечных витринах покоились тысячи всевозможных камней, кристаллов и кусков металла. Огромные валуноподобные метеориты и крошечные образцы редкоземельных металлов, находящихся под увеличительными стёклами; простые элементы таблицы Менделеева, вроде серы, кремния или железа, и редчайшие минералы со сложными формулами — увидеть их, было, бесспорно, любопытно.
Но не это произвело на Кирилла, да и на его спутников, наибольшее впечатление. Поделочные и драгоценные камни — словом, всё то, что отличалось по цвету от скучных серых и бурых камней — вот, что показалось им самым любопытным.
Музей вмещал сотни и тысячи образцов материалов, используемых с давних времён для изготовления прекрасных изделий декоративно-прикладного искусства. Ярко-фиолетовый чароит, своими разводами напоминающий картины художников-экспрессионистов; малахит глубокого зелёного цвета с немыслимыми рисунками; пронзительно-синий лазурит и кричаще-розовый родонит — эти материалы казались настолько красивыми, что, казалось, им совсем не подходит определение «камень».
К тому же в музее выставлялись не только необработанные куски пород, но и изготовленные из них изделия: резные фигурки, кружки, блюда, подсвечники и вазы, самые крупные из которых находились не в витринах, а на каменных постаментах посреди зала. Наибольшая из них занимала место в самом центре помещения, прямо на проходе.
Но больше всего захватывало дух от кристаллов. Они отличались по размеру, форме, степени прозрачности и, самое главное, цвету. Каких невероятных оттенков здесь только не было!
Привлекали внимание огромные жеоды тёмно-фиолетового аметиста, распиленные пополам, чтобы дать гостям возможность увидеть эту красоту — поистине неземную, ведь вид многочисленных сияющих кристаллов, объединённых в одном камне, напоминал картину глубокого космоса.
Они соседствовали с другими разновидностями кварца: фантастичным розовым, дымчатым раухтопазом, жёлтым цитрином. Встречались в витринах зелёные изумруды, голубые топазы, багряно-красные гранаты и множество других минералов. И от этого разнообразия разбегались глаза.
— Что вы видите? — спросил гостей хранитель.
Они взглянули на содержимое витрины: в ней находились образцы пород серого, рыжего, коричневого или бледно-зелёного цветов. Среди них встречались и матово-розовые минералы, но ни в какое сравнение с увиденными ранее они не шли.
— Это камни, — прокомментировал Кирилл.
— Не слишком красивые, — дополнила Вероника.
— И весьма непримечательные, — закончил Олег.
— Вот именно! — закивал Вяземский. — Но смотрите, что получится, если мы включим ультрафиолетовую лампу…
Он выключил свет, щёлкнул ещё каким-то переключателем — и всё преобразилось.
Витрина, до того унылая и невзрачная, засияла всеми цветами радуги. Тускло-розовые минералы превратились в ярко-салатовые, бурые куски породы стали неоново-голубыми, а невыразительный серый камень засиял оранжево-красным цветом, напоминающим раскалённую лаву. Это свечение исходило из самих образцов и разрывало окружающую темноту не просто яркими, а ослепительными кислотными оттенками.
Друзья, я показал вам лишь малую часть великолепной коллекции музея. Поверьте, Кирилл был совершенно прав в своих мыслях:
Кирилл сразу понял, что здесь можно застрять надолго, настолько разнообразными были экспонаты. Даже у него, человека, совсем не интересующегося ни геологией, ни минералами, разбежались глаза от разнообразия представленных здесь образцов.
Я надеюсь, что мне удалось вас заинтересовать не только музеем имени Ферсмана, но и своей книгой. Ведь многое из того, о чём я вам только что рассказал, имеет непосредственное отношение к сюжету ;)
Присоединяйтесь к моему телеграм-каналу! Поскольку тайна сюжета второй книги наконец-то раскрыта, я без всяких утаиваний могу делиться с вами местами и историческими фактами, которые в ней фигурируют! Ну, то есть, почти без утаиваний ;)