«Бесформенный», «грубый», «наглый», «нахальный недоучка, взбитый парижской рекламой» — так об Анри Матиссе отзывались современники. Аполлинер заметил, что французы были «готовы забросать камнями одного из наиболее пленительных художников современной пластики».
Будущий реформатор живописи в юности и не помышлял об искусстве. Сын торговца средней руки, родившийся в провинциальном городке Като-Камбрези на северо-востоке Франции, изучал право и даже начал работать по специальности. Сидение в адвокатской конторе особой радости не приносило. Писать маслом он впервые попробовал в 20 лет, когда томился после операции в больнице, не зная, чем бы себя занять. Краски принесла мать, и тут с её сыном случилось настоящее наваждение.
«Когда я начал писать, и почувствовал себя в раю...», — вспоминал свои ощущения Матисс.
Он уговорил отца отпустить его, уехал в Париж и поступил в Школу изящных искусств к Гюставу Моро, который вскоре произнес пророческую фразу: «Вам суждено упростить живопись». Матисс же ни о каких переворотах не думал и добросовестно писал натюрморты, отдавая дань бывшему на излёте импрессионизму. Год за годом его колорит делался всё насыщеннее, и наконец сумрачная гамма ранних «тёмных картин» вспыхнула.
В 35 лет он открывает для себя возможности цвета: в группе молодых живописцев, которым после появления на Осеннем салоне 1905 года дадут прозвище «Les fauve» (дикие), он признанный лидер.
В 37 лет Анри Матисс безуспешно пытался зарабатывать ремеслом художника. Семья существовала на средства жены. Появление Сергея Ивановича Щукина, русского коллекционера-миллионера, в мастерской на набережной Сен-Мишель в мае 1906 года всё изменило. В лице Щукина Матисс нашел «идеального патрона», а Щукин в Матиссе «художника будущего». Семь лет они будут неразлучны: один будет писать картины, а другой их покупать.
Сегодня произведения Анри Матисса можно увидеть в постоянной экспозиции Галереи искусства стран Европы и Америки XIX-XX веков.