Мировой прокат штурмом берет шестая часть франшизы «Очень страшное кино», пародирующей «Крик» и в меньшей степени другие хорроры. Предыдущая серия выходила в 2013 году, а сценаристы братья Уайанс, авторы франшизы, последний раз имели с ней дело четверть века назад. Вместе с Уайансами вернулись и знаковые актеры во главе с Анной Фэрис. Неудивительно, что фильм получился скорее ностальгическим, чем остроумным или актуальным.
Станислав Зельвенский
Критик Кинопоиска
На Тьюздей (Саванна Мэй), младшую дочь Синди Кэмпбелл (Анна Фэрис), нападает Призрачное Лицо. Сара (Оливия Роуз Кигэн), старшая дочь Синди, разыскивает ставшую отшельницей мать, и они пытаются остановить очередную волну убийств в Вудсвилле вместе с разросшимся семейством Бренды Микс (Реджина Холл).
Когда «Крик» так же, без порядкового номера в названии, вернулся в 2022 году после более чем десятилетней паузы, воскрешение «Очень страшного кино» стало, очевидно, неизбежным — иначе равновесие во Вселенной было бы нарушено. Теперь ни тех, ни других не остановить: удивительно синхронные сборы обеих франшиз только что перевалили за миллиард, и это не те цифры, при которых что-то закрывают. И как в «Крик» вернулись ветераны во главе со сценаристом первых серий Кевином Уильямсоном, так и «Очень страшное кино» откачивают братья Уайанс, когда-то его придумавшие, а после второго фильма покинувшие франшизу в результате финансового разлада с другими братьями, Вайнштейнами.
Что именно Уайансы могут предложить в 2026 году, стало совершенно понятно уже по трейлеру (как и по горячей реакции на него стало совершенно понятно, что фильм будет хитом). Примерно то же самое, что и 25 лет назад, но с сознательным расчетом на куда более нервное и чувствительное публичное пространство. «Все границы будут перейдены», — написано на афише. В эпоху, когда как будто главная задача голливудских комедий — никого не обидеть (кроме четко очерченных разрешенных групп), это выглядит идеальной приманкой, практически актом неповиновения.
Разумеется, никакой реальной смелости в блокбастере компании Paramount нет и быть не может: это невинное (или циничное, если посмотреть под другим углом) шутовство не на фронтах, а глубоко в тылу культурных войн. Иногда это довольно весело: например, нашумевший на стадии трейлера гэг про местоимения («Ее зарезали!» — «Не ее, а их!») оказался частью неплохой более длинной сцены, в которой раздраженные woke-героиней пассажиры метро по очереди пыряют ее ножами. Чаще — просто глупо: линия про трансгендерного юношу совершенно несмешная, а, скажем, возвращение пускающего слюни Дуфи Гилмора, местной пародии на Дьюи и убийцы из первого фильма, при всем желании трудно назвать триумфальным.
Расовый юмор, на котором несколько десятилетий стоит бренд Уайансов, тоже может шокировать только совсем уж простодушных зрителей. Братья затрагивают свежую политическую повестку — досье Эпштейна здесь, штурм Капитолия там, — но делают это эпизодически и предельно аккуратно. Основной массив шуток за четверть века практически не изменился и, соответственно, острым не может быть по определению: персонаж Марлона курит, персонаж Шона уверяет всех в своей гетеросексуальности (несмотря на очевидные свидетельства обратного) и так далее. Стоит учитывать, конечно, что для некоторых цитат и камео — менее массивных, чем Шакил О’Нил, — явно требуется специальная американская подготовка.
Пролог с Тияной Тейлор, реплика эффектного выхода Самары Уивинг в «Крике 6», настраивает на оптимистический лад. Но привет главному фильму прошлого года и пинок в сторону Майкла Джексона (вклеенный, видимо, в последний момент и уже не первый в истории франшизы) не отменяют того, что как культурный комментарий «Очень страшное кино» весьма далеко от актуальности. И в первую очередь это касается того самого жанра хоррора, который фильм, предположительно, высмеивает.
Все возможные шутки про слэшер были пошучены еще в начале 2000-х. А Уайансы зачем-то в сотый раз вспоминают правила выживания в фильме ужасов и прочую тухлятину. Самое обидное — они делают это вместо того, чтобы перейти на благодатную почву «возвышенного хоррора» и современных кассовых хитов. Да, тут есть забавные эпизоды по мотивам «Грешников» и «Собирателя душ», и братья посмотрели «Субстанцию», «Орудия», «Улыбку», «Ужасающего» и еще пару фильмов. Но взято из них совсем мало, и абсолютно очевидно, что авторы не чувствуют жанр и попросту за ним не следят. И хотя огромный перерыв между сериями формально позволяет сценаристам использовать не самые последние новинки, от некоторых отсылок берет оторопь. Ладно позапрошлый «Крик». Ладно ковид. Но «Прочь»? Джадд Апатоу?!
Лучше всего этот капустник, практически бессюжетный, работает как ностальгический реюнион. Анна Фэрис и Реджина Холл по-прежнему безупречны — прекрасные актрисы, вдохновенные героини. Из молодежи можно выделить Киган, которая смешно имитирует свою экранную мать. На многочисленных Уайансов посмотреть тоже, в общем, приятно — по крайней мере, раз в 25 лет.
«Очень страшное кино» периодически пытается поговорить про себя, особенно на финальном отрезке, где от метауровней начинает слегка кружиться (а у кого и отваливаться) голова. И хотя сказать ему особенно нечего, радость от общей встречи кажется ненаигранной. Скучали ли мы, зрители? Не факт. Может быть, такого фильма в унылом сегодняшнем кинопейзаже действительно не хватало: чтобы была оргия с кей-поп-охотницами на демонов, и драка, как в «Джоне Уике», но с фаллоимитаторами наперевес, и десять шуток в минуту, из которых выстреливает одна, а чаще ни одной. Но хорошо бы не превращать это в привычку: «Крик», в конце концов, в последнее время и сам себя неплохо пародирует.