- Что поделаешь, жизнь не бывает без испытаний. Думаю, все будет хорошо. Машину продам, квартиру возьму попроще. Да ничего, справимся как-нибудь.
В гостях у Красниковых я была впервые с момента их свадьбы. Рому на днях из Уфы перевезли в Москву, потому что состояние его серьезно ухудшалось, несмотря на имплантированный дефибриллятор. Врачи настаивали на срочной пересадке сердца.
Таня в свободной пижаме сидела на диване, уютно поджав под себя ноги, и задумчиво-оценивающим взглядом окидывала квартиру, которую всего пару месяцев назад лично обставляла, с любовью подбирая каждую мелочь.
-У нас есть немного сбережений, - тихо сказала я, хотя прекрасно понимала, что наши накопления - это всего лишь капля в море. В бездне отчаяния и болезни, - Мы с Сашей посоветовались и...
-Да нет, Оль, спасибо, - Таня грустно улыбнулась и похлопала меня по руке, - Больница в Германии выставила счет на операцию и последующее лечение. Речь идет о... - она прикрыла глаза и с трудом продолжала, - о нескольких миллионах рублей. Рома, конечно, против того, чтобы я продавала квартиру - говорит: "Где же вы будете жить после моей смерти?" Но я сделаю все, что в моих силах! Я буду бороться до конца! Уже взяла еще одну смену на работе.
-А ты уверена, что в твоем положении можно так нагружать себя?
-Мне пока не очень тяжело. Даже токсикозом не сильно страдаю. Ребенок будто чувствует, что маме надо работать сейчас. Мне почему-то кажется, что это мальчик...
Голос ее сорвался, и Таня отвернулась, чтобы я не видела ее слез. Сильные люди не любят плакать напоказ, они прячутся в своем горе от посторонних глаз.
-А какие прогнозы делают врачи? - осторожно спросила я, не желая причинить Тане еще большую боль.
-Ничего определенного, это же врачи,- Таня устало пожала плечами, - Никогда они не скажут, что все будет хорошо, если не уверены в благополучном исходе. Но лечение в Германии - лучшее, что мы можем сделать сейчас - я советовалась с лучшим кардиологом Москвы, и он советует не тянуть с этим.
-Таня, мне так жаль, - искренне сказала я, беря ее за руку, - Ты очень сильная и... С такой поддержкой Рома обязательно поправится, вот увидишь! Все будет хорошо, только верь в это! И еще ... мне очень жаль, что все так вышло, Тань. Иногда я даже чувствую себя виноватой - ведь это я вас познакомила.
-Виноватой?! - Таня отняла руки от лица, глаза ее засверкали от возмущения, - Тебе жаль? Меня?! Господи, Оля, какая глупость. Ведь если бы не Рома, я бы никогда не знала, что способна так любить человека - до полного самоотречения и самозабвения. И потом, если бы не он, я бы никогда не узнала, каково это - носить под сердцем ребенка от любимого мужчины, - она улыбнулась сквозь слезы и положила свою ладонь на пока еще незаметный животик.
- Да, я несу чушь, прости, - сказала я, ощущая себя полной дурой. Когда не знаешь, что сказать, иногда лучше и промолчать, Оля. Меньше говори - за умную сойдешь.
-Ты знаешь, я ведь всегда думала, что дело во мне, - разоткровенничалась Таня, вытирая слезы, - Бывший муж, видя, что попытки забеременеть ни к чему не приводят, отправлял меня на всевозможные анализы. Чего только я не делала, чтобы... - она нервно рассмеялась, - И поликистоз мне ставили, и гормональные нарушения находили, и исследовали меня вдоль и поперек снаружи и внутри. Да чего уж там, мне даже бесплодие поставили, окончательное и бесповоротное. И - подумать только - я забеременела тогда, когда меньше всего была к этому готова.
-Дети рождаются от любви, - я обняла Таню за плечи, - Все будет хорошо, все обязательно будет хорошо.
Через секунду мы обе уже плакали в объятиях друг друга. Таня, как ребенок, выплакивала всю свою боль и накопившееся за последние недели напряжение, пугающую ее неизвестность, а я... Я всегда плачу, если рядом со мной горько плачет другой человек. А сейчас я к тому же остро ощущаю всю боль и отчаяние этой самоотверженной девушки.
Закатные лучи ярким розовым светом освещали всю комнату - за рекой, прекрасно видной отсюда, садилось солнце. Таня, вымотавшись от слез, уснула очень крепким и глубоким сном. Я укрыла ее покрывалом и отошла к окну полюбоваться видом, открывающимся с двадцать пятого этажа. Теперь я знала, что мне делать.
Дети рождаются от любви. Любовь щедро одаривает, не боясь остаться ни с чем. Любовь принимает любым, любовь закрывает глаза на недостатки и промахи. Любовь исцеляет и дарит силы жить. В горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии - пока не разлучит смерть.
А если любишь, то всегда готов отдать все самое лучшее, правда?
Это я сейчас про квартиру.
Подумаешь, квартира. В мире есть вещи гораздо важнее материальных ценностей. И если мой поступок сделает кого-то счастливее, я буду очень рада.
Осталось выяснить, оценит ли Саша щедрые порывы моей души...
________________________
-Ты вообще с ума сошла, Оля! А потом она скажет, что ей для полного счастья машины не хватает, и ты побежишь автокредит оформлять, да?! - разъярился Саша, когда я рассказала ему о своих планах.
-Да послушай, это очень глупо: иметь большую хорошую квартиру и позволять своим детям жить в крохотной однушке. Мне для детей ничего не жалко, а тебе? - пыталась я склонить его на свою сторону, - Вон Таня вообще ради мужа готова квартиру продать и купить жилье попроще.
-Да там же вообще другая ситуация, на кону жизнь ее мужа, между прочим! - Саша, внезапно успокоившись, приобнял меня за плечи и прижал к себе, - Оля, я тебя прошу, перестань геройствовать. Этой девице всегда всего будет мало. Ты думаешь, она успокоится после размена? Да как бы не так! Будет заставлять Андрюху работать до посинения, чтобы обеспечить ей достойный уровень жизни, пока бедняга коньки не отбросит...
-Ну жена всегда должна толкать мужчину на подвиги, - неуверенно сказала я, - Если она будет довольствоваться малым, Андрей вообще в жизни ничего менять не захочет.
-Из г...на захочет выбраться - все сделает для этого, - уверенно сказал Саша, по-прежнему не выпуская меня из объятий, - Сам выберется, без помощи мамы и папы. Как мы с тобой когда-то. Ты забыла, как мы на двоих одну сосиску покупали? Стирали в жестяном тазике бесконечные пеленки, спали на узкой продавленной койке вдвоем, суп варили и охраняли, чтобы никто не спер? Как мы выжили-то тогда, без помощи родителей, а?!
-Ты неправ, Саша, - я мягко отстранилась, - Родители всегда старались нам помочь, чем могли. Продукты присылали - вспомни! А мы сейчас живем в другое время, в более сытое, что ли? И тем не менее ничем не можем помочь своим детям, это ведь неправильно. Мне кажется, по мере сил мы могли бы и помочь.
-Вот именно, по мере сил. Не снимая с себя последнюю рубашку и не разменивая квартиру ради прихоти избалованной Василисы!
-Саша!
-А что, так и есть. Признай уже это, святая Ольга! Как же ты любишь помогать тем, кто сам не в состоянии себе помочь, - нежно сказал Саша,- Люблю, когда ты злишься. Иди-ка сюда, чего покажу...
-Не пойду, - сердито сказала я, отворачиваясь, - Знаю я твои штучки. Ой, кажется, Андрюша пришел.
Хлопнула входная дверь, и в комнату вошел бледный Андрей.
-Ничего не выйдет, - выпалил он, скидывая на пол последнюю тяжелую коробку с торчащими оттуда проводами, - Она сказала, что у нее есть другой. Интересно, а можно в суде попросить не давать нам отсрочки?
Не дожидаясь нашего ответа, он прошел мимо нас в кухню и принялся нарочито громко греметь там посудой. Мы ошарашенно переглянулись.
-Другой?! Когда это она успела? - возмущенным шепотом вопросил Саша, - И странно, что Ромео наш совсем не грустный, ты не находишь?
Я пожала плечами. Чувствовала я себя так, словно мне в открытую душу звонко и смачно плюнули. А странным я находила совсем другое. Интересно, почему некоторые семьи лишь закаляются под гнетом испытаний, а другим не помогает ни роскошное свадебное платье, ни отдельное жилье?
Охраняется авторским правом. Копирование, сохранение и распространение запрещено без согласования с автором.
Морозовы: хроники одной семьи
Предыдущая глава